Страница 42 из 60
– Ради всего святого, не шевелись, Мэгги.
Тревор перенес вес тела на руки. Маргарет видела, как напряглись его мускулы, и поняла, что Тревор изо всех сил сдерживается, хочет дать ей время привыкнуть к нему и почувствовала, что ее любовь к нему возросла во сто крат. Теперь они – муж и жена. Ему не надо сдерживаться. Маргарет опять покачала бедрами.
– О Боже, – простонал Тревор, – не шевелись.
Однако Маргарет выгнулась ему навстречу, полностью приняв его в свое лоно. Он хрипло вскрикнул и стал двигаться – яростно, грубо.
Маргарет задвигалась вместе с ним. Тревор больше не сдерживался. Он наслаждался.
– Я люблю тебя! – воскликнула Маргарет, обхватив его бедра ногами. Она была счастлива, что могла не только получать, но и дарить наслаждение. – О, Тревор, я так тебя люблю!
Тревор сжал ее в объятиях и задрожал. Потом рухнул на нее, обдав горячим дыханием.
– Мэгги, – прошептал он, касаясь рукой ее волос, – моя жена.
Маргарет повернулась кТревору и поцеловала его в шею.
– Мой муж, – улыбаясь, проговорила она. – Мой герой.
Долгое время Маргарет лежала под ним. Потом Тревор зашевелился, поцеловал жену в щеку и перекатился на спину.
– Отдельных спален не будет, только общая, – прошептал он и забылся сном.
Маргарет не хотелось спать. Ей хотелось петь и смеяться от счастья. Она встретила мужчину, которого полюбила, и вышла за него замуж. Разве не об этом она мечтала?
Глава 17
Тревор проснулся. Лампа погасла, но сквозь ставни в комнату проникал серый свет. Наступило утро. Маргарет зашевелилась, Тревор повернул голову и увидел, что она смотрит на него.
Маргарет лежала на боку, подложив ладонь под щеку, стыдливо прикрыв грудь простыней. Ее длинные волосы падали ей на лицо и обнаженные плечи. Тревор лег на бок и погладил Маргарет по щеке. Его пальцы пробрались сквозь спутанную массу шелковых прядей и легли на тыльную сторону шеи.
– Доброе утро, – сказал он, привлек ее к себе и поцеловал.
Маргарет не сопротивлялась и ответила на поцелуй Тревора со страстью, от которой его желание вспыхнуло с новой силой. Свободная рука Тревора нырнула под простыню и принялась изучать тело Маргарет, в то время как его язык изучал ее рот. Он провел пальцами по ее груди, по атласной коже ее живота, потом скользнул между ног. Пальцы коснулись ее лона, и Тревор почувствовал, что Маргарет готова принять его.
Тревор прервал поцелуй и откинул простыни, которыми они были укрыты.
– Иди сюда, жена! – Он поднял Маргарет, намереваясь усадить ее к себе на бедра.
Вид Маргарет, ее обнаженной груди возбудил его. Такую картину он хотел бы созерцать каждое утро.
Тревор вошел в нее, и от наслаждения у него закружилась голова.
В полном изнеможении он рухнул на постель.
Такого полного удовлетворения он не испытывал ни с одной любовницей.
Но Мэгги – не любовница. Она его жена. А это – совсем другое дело. Маргарет не шевелилась, и Тревор подумал, что она заснула.
Маргарет вдруг подняла голову и посмотрела ему в глаза. Уголки ее губ изогнулись в загадочной улыбке.
– О чем ты думаешь? – спросил он.
– Я думаю, – смущенно проговорила она, – что мне нравится быть замужем.
Тревор рассмеялся. К его радости, он понял, что ему тоже нравится быть женатым. Очень даже нравится.
Генри поставил витиеватую подпись на банковском чеке и передал его через стол Тревору:
– Этого хватит, чтобы привести в порядок Эштон-Парк. Ты уже решил, куда вложишь деньги?
Тревор взял чек, не глядя на сумму, сложил его пополам и спрятал в карман.
– У меня есть несколько вариантов. Можно построить ткацкую фабрику по производству льняных тканей. Рядом с Уэйверли таких нет. Ближайшая фабрика находится в Ситтингборне, но до нее двадцать миль. У меня много земли, которая в данный момент не используется. На ней можно посеять лен, климат вполне подходящий. Из льна можно делать не только ткань, но и масло, так что с одного урожая мы получим двойную прибыль. Думаю, это выгодное вложение капитала.
Генри кивнул и добавил:
– Не говоря уже о выгоде, которую принесет фабрика самой деревне Уэйверли.
– Процветание деревни находится в прямой зависимости от близлежащих поместий. Я теперь граф, и моя обязанность – заботиться о людях, которые там живут. Их нуждами и так слишком долго пренебрегали. Но я не предложил бы такого плана, если бы не чувствовал, что мы сможем заработать на нем.
– Согласен. Это разумная идея. Я знаю несколько инженерных фирм в Лондоне, где нам могли бы разработать план фабрики. Полагаю, ты уже думал о том, в каком именно месте ее построить.
– Конечно. Кстати, я хотел бы встретиться с вашими бухгалтерами. Они смогут сделать предварительные расчеты издержек и прибыли.
Генри кивнул.
– Ты сказал, что у тебя есть и другие предложения?
– Да, есть одна мысль. Это дело может принести огромную прибыль, но уж слишком велик риск.
– Самые прибыльные дела всегда связаны с риском. Что конкретно ты имеешь в виду?
– Электрическое освещение.
– Ты не думаешь, что мода на электричество скоро пройдет?
– Нет, не думаю. А вы?
– Тоже не думаю, – ответил Генри. – Скорее всего электричество окажется самым важным открытием века. Допустим, мы с тобой правы. Каков твой план?
– Я знаком со многими аристократами, которые женились на американках с наследством и которые, так же как и я сам, собираются перестраивать и подновлять поместья. Их жены, конечно, привыкли к современным удобствам, и я уверен, что им очень не хватает света и тепла в их новых домах по эту сторону Атлантики. Большинство английских поместий такие темные и страшные, что могут любого вогнать в уныние. Я знаю, что многие аристократы содрогнутся при одной лишь мысли о том, что в их древних домах может появиться электрическое освещение, но ради семейного спокойствия люди готовы пойти на серьезные жертвы.
– Особенно когда для этого есть деньги, – добавил Генри. Он поразмыслил над словами Тревора, но через какое-то время покачал головой: – Не сомневаюсь, что у нас с тобой есть много знакомых, которые хотели бы провести в свои дома электричество. В принципе твой план может принести выгоду. Но это новая сфера деятельности, и я не знаю никого, кто разбираетея в ней. Где ты возьмешь необходимые для этого опыт и знания?
Тревор не стал прямо отвечать на вопрос тестя и задал ему встречный вопрос:
– Вы, знакомы с сэром Уильямом Крэндоном?
– Он баронет, если не ошибаюсь. И наверняка лучше всех в Англии разбирается в электричестве.
– Совершенно верно. Его знания нам очень помогут.
– Не сомневаюсь. Но насколько мне известно, он тоже аристократ. Ему уже предлагали работать в этом направлении, но он отказался. Вряд ли удастся убедить его принять участие в нашем предприятии. Особенно если учесть, что у меня нет на него выхода.
Тревор с улыбкой ответил:
– У меня есть. Он мой старый приятель. Мы занимались некоторыми очень прибыльными делами в Фивах, а потом он стал баронетом и вернулся в Англию. Думаю, его можно уговорить поделиться с нами своими знаниями. Разумеется, за хорошую плату. Хотя в обществе об этом еще не знают, вчера я услышал от лорда Сетона, который приходится двоюродным братом его жене, что кредиторы Крэндона собираются подать заявление о его банкротстве.
Генри усмехнулся:
– Я знал, что не ошибся в тебе, Эштон. Ты прирожденный делец. Не каждый обладает таким талантом, Ты уверен, что в тебе нет крови янки?
Тревор улыбнулся. Он подумал, что в этом отношении он ни за что не может поручиться, ведь многие его предки считались распутниками. Если в нем действительно есть капля американской крови, то получил он ее не в постели, а где-нибудь на сеновале. Поэтому Тревор не стал распространяться на эту тему, а начал рассказывать о других вариантах, как можно заработать на электричестве. Генри выслушал, его и предложил несколько своих идей. Их беседу прервал стук в дверь. Внутрь заглянула Маргарет. Генри воскликнул: