Искушение вампира

– А?..

– Если Шейри хотя бы отчасти трансформировалась и ее похоронят в освященной земле, она будет страдать весь остаток вечности. Нам нужно держаться подальше от кладбищ, церковных участков и всяких военных монументов. Ради ее безопасности.

Видимо, откровения никогда не закончатся. У меня была масса вопросов… но не сейчас.

– Спасибо. Я свяжусь с тобой на закате. Может, к тому времени Уильям уже вернется. Думаю, он нашел место, где можно хорошо вздремнуть. – Я не сказал ей того, что узнал от Конни. Нет смысла волновать ее еще больше. Даже если Уильям перешел на сторону Ридрека, он никогда не причинит зла Мелафии.

– Ах да, не выпускай Оливию. Следи, чтобы она никуда не свалила, – добавил я. – Возможно, она околдована Ридреком, я ей не доверяю. И вообще, не поворачивайся к ней спиной. Используй свою защитную магию или что у тебя там. Когда я уходил, Оливия была в здравом уме, но мало ли…

– Не волнуйся. Я использую связывающее заклятие, так что она, как ты изволил выразиться, никуда не свалит. Я способна защититься от этой бледной девчушки, вампир она там или нет. Вот за тебя я действительно беспокоюсь. Обещай, что будешь осторожен. Я не знаю, что сделаю, если вы с Уильямом оба исчезнете.

– Буду осторожен, даю слово. Ладно, до вечера.

Я снова спрыгнул в яму, через дыру проник в туннель и побрел по нему, совершенно не представляя, куда попаду и что буду там делать. Стыдно признаться, но без Уильяма я пребывал в полнейшей растерянности.

В скором времени это должно измениться.

Я изо всех сил старался удержать меркнущее видение и вернуться к Джеку. Ведь я не успел сказать ему самого важного. А разве не так было всегда? Меня постоянно отвлекали цела и заботы, и времени пообщаться с Джеком, чтобы закончить его обучение, совершенно не оставалось. Бессмертие не оправдывало меня. И неважно, что Джек казался таким самостоятельным, счастливым и свободным… от всех, кроме меня. Вот так-то. По крайней мере, я успел предупредить его о Ридреке. Уже кое-что. К сожалению, я не знал, запомнит ли Джек эту встречу.

Да и была ли она вообще? Не исключено, что я просто наблюдал иллюзию. Может быть, это все, на что способна моя измененная кровь. Ненависть поддерживала и вела меня, но у каждого есть свой предел возможного.

– Ты не сказал, что случилось с той малышкой из клуба, – заметил Ридрек. – Я не почувствовал никакого прилива сил. Неужели ты, образец благородства, позволил ей умереть?

Я пытался восстановить свое чувство времени. Сколько длилось видение? Секунды или часы? Нет, ничего не понять…

– Да, – прошипел я, проверяя на прочность путы. Если б я мог высвободить, хотя бы, одну руку, у меня появился бы шанс достать Ридрека. Я послал бы своего создателя в ад, даже зная, что отправлюсь туда следом за ним. Впрочем, в каком-то смысле я уже был в аду.

Ридрек оперся о камень, удерживающий меня, и некоторое время вглядывался в мое лицо.

– Знаешь, похоже, в твоей дурацкой крови действительно есть что-то этакое. Я чувствую необычайный прилив бодрости. Не знай я тебя как облупленного, решил бы, что ты лжешь.

Я перестал сражаться с путами и посмотрел в глаза старому вампиру, укрепляя свою внутреннюю защиту. Не представляю, как моя кровь влияет на Ридрека. Скорее всего, сделает его сильнее. Хочешь заглянуть мне в голову? Смотри, папочка. Я мысленно воссоздал образ Шейри, лежащей в ванной; розоватая вода оттеняла ее бледное, безжизненное лицо. Я делал все возможное, чтобы утаить от Ридрека мысли о Джеке, который, надеюсь, уже инициировал девушку. К этому времени все должно быть закончено, однако я не чувствовал никакого движения силы. С другой стороны, я мог и не заметить перемен: последние двенадцать часов мое тело было слишком занято другими вещами. Охота. Потом секс. Затем – глубокий обморок.

Ридрек нахмурился.

– Вижу, ты пытаешься что-то утаить от меня. Интересно, что? Может, сведения о том доме, куда ты помчался после нашей прогулки?

Я вызвал в мыслях картины огня и крови. Все что угодно – лишь бы не показать Ридреку мою Элеонору.

– Может, этот малыш? Для начала? Ридрек втащил что-то в склеп. Я обернулся… О, нет!

Ридрек стоял передо мной, держа за шею Верма. Он выглядел испуганным, но любопытство пересиливало все. То самое любопытство, которое сгубило кошку.

– Я пригласил его сюда. Мы собираемся устроить маленькую вечеринку и сотворить нового вампира, – сообщил Ридрек.

Если начать просить за жизнь Верма, мой создатель наверняка убьет его. Ридрек покрепче ухватил паренька за шею и выпустил клыки. Удивление на лице Верма сменилось испугом, он закричал. Долгий, полный ужаса вопль. Еще одна милая особенность Ридрека: он не делал ничего, чтобы уменьшить страдания своей жертвы.

Старому мерзавцу не понадобилось много времени. Вскоре гонкое тело Верма, пустое и неподвижное, начало оседать. Ридрек подхватил его и прислонил к стене. Растянув красные губы в ухмылке, он погрузил пальцы в рану на моем запястье и кровью нарисовал на теле Верма знак четырех ветров.

– Позови его! – приказал Ридрек.

Я молчал. Он взял мою кровь, но больше ничего не поручит.

Ридрек обернулся и уставился на меня.

– Позови его, иначе я убью всех в том доме на Ривер-стрит. Они не будут сидеть по ту сторону порога целую вечность. Да я… Я просто подожгу этот дом и убью тех, кто выскочит. Позови его – и я сохраню им жизнь. Даю слово.

Элеонора…

Слово Ридрека значило меньше прошлогоднего снега. Он убьет, кого захочет и когда захочет. Если я позову Верма, мой создатель поймет, что у него на руках козырь – жизнь Элеоноры. Ридрек будет использовать его против меня снова и снова. Однако я был не в том положении, чтобы сражаться с ним. Я мог только отсрочить конец. Выиграть немного времени. Что до сопляка – он получит свою награду. «Если ты играешь с огнем… или с вампирами…»

– Верм! – В моем голосе было больше злобы, чем покорности.

– Делай это как следует, мальчик мой. Ты всегда умел обращаться со словами.

Сарказм Ридрека больно ударил меня, но я проглотил оскорбление. Используя весь свой дар убеждения, я позвал снова:

– Верм, вернись ко мне. Иди сюда…

Рука мальчика пошевелилась. Ридрек поднял его и поднес к моему растерзанному запястью. Не прошло и двух секунд, как новоявленный вампир почуял кровь и присосался к ране.

«Бедолага Верм, – подумал я, погружаясь в забытье отчаяния. – Бедняга Джек. Он сейчас потеряет еще одного друга и обретет… брата».

ГЛАВА 12

Несколько часов я исследовал туннели, заглядывая в каждый укромный уголок и в каждую щель, куда никто, кроме грызунов, не совал свой нос десятки лет. Проходы вели к подвалам жилых зданий, фундаментам офисных помещений, гаражам, канализационным люкам и тупикам. Я тщательно запоминал все эти закоулки, полагая, что они могут пригодиться мне в будущем. Никогда не знаешь заранее, в какой момент понадобится быстро убраться с глаз долой. Неизвестно, когда тебя застигнет врасплох рассвет или другая тварь ночи, с которой ты в данный момент не желаешь иметь дела. Вроде этого хорька Верма… Да, туннели иной раз могут оказаться очень кстати. Если я проживу достаточно долго, чтобы ими воспользоваться.

В лабиринте встречались интересные запахи. Я видел, что подземелья были пристанищем многих бездомных бродяг, по нигде не мог уловить присутствия Уильяма или Рид-река. Когда последний солнечный луч угас, я вернулся в дом своего босса и поднялся наверх, в кухню. Мелафия и Оливия пили чай.

Мелафия обеспокоенно взглянула на меня.

– Нашел его?

– Нет. Нигде нет ни следа. Я так понимаю, тебе он тоже не присылал весточки?

– Нет. – Мелафия откинулась на спинку стула и потерла лоб.

К моему облегчению, Оливия выглядела вполне нормально – не слишком бледная и вполне бодрая. Казалось, в данный момент Ридрек не воздействовал на нее: глаза вампирши были ясными и серьезными.