Крёстный сын

-- Чем больше гордишься, висельник, членом или спиной? -- прошипел он.

-- За спину ты мне сейчас ответишь, -- сказал Филип, поднимая меч.

-- Скажи-ка, ты обучал гвардию твоего тестя, Правителя Алтона?

-- Покричи еще: не до всех дошло, кто я такой, -- Филип сделал первый выпад.

Поединок начался. Ив, пожалуй, никогда не видела, чтобы ее муж сражался столь легко и красиво. Зрители были в восторге, причем женщин восхищала главным образом внешность Филипа, мужчин -- его владение мечом. Король Кэмдена еще в доме оценил мастерство противника, но это его ничуть не испугало: в сражении на мечах он почти никогда не оказывался в проигравших. Поначалу Арман рассчитывал выбить оружие из рук зятя Правителя Алтона и заявить право на жизнь парня, а уж потом, наедине, развлечься с ним по-настоящему. Но бой продолжался около получаса, а случай для этого маневра все никак не представлялся. Король начал злиться, как тогда, на дипломатическом приеме, когда ему так и не удалось заставить молодца застонать от боли. Арманом потихоньку овладевало бесконтрольное желание убить противника, крепшее с каждым мгновением и придававшее новые силы. Наконец, ему удалось сделать молниеносный выпад и достать Филипа. Зрители ахнули, Ив вцепилась в руку Кайла. Ее муж чудом успел отстраниться, и меч, вместо того, чтобы войти в грудную клетку и пронзить сердце, скользнул по ребрам, рассекая кожу и мышцы. Филип видел: с такой раной долго не продержаться, и удвоил усилия. Неудача совершенно помутила разум короля, и он начал делать ошибки. Одна из них стоила ему кисти правой руки, меч со звоном упал на камни мостовой. Клинок Филипа тут же переместился к горлу Армана.

-- Поединок закончен, -- провозгласили Стражи. -- Чего требует победитель?

-- Право на его жизнь, -- Филип с торжеством глядел в горящие подлинным бешенством глаза Армана.

-- Воспользуешься правом сам или передашь кому-то? -- Страж продолжал выполнять закон.

-- Передам моей жене.

-- Она сейчас здесь?

-- Здесь! -- девушка, не смущаясь, вышла вперед.

На сей раз послышались мужские присвистывания и одобрительные улюлюканья. Ив мило улыбнулась, думая, как нелепо выглядит ее улыбка на разбитом лице, и подошла к Филипу.

-- Хочешь ли ты воспользоваться предоставленным правом? -- спросил Страж.

-- Да.

-- Проигравший, на колени, -- распорядился Страж, но Арман не подчинился.

-- Пусть он сам убьет меня, -- заявил он. -- Не желаю погибать от руки этой... (последовало непристойное ругательство).

-- Выбираешь не ты, -- сказал Страж и с помощью напарника поставил короля на колени.

-- Все должно быть по справедливости, -- процедила Ив, стоя рядом с коленопреклоненным Арманом. -- Ты получил свое удовольствие, полюбовавшись на моего мужа без одежды, он получил свое, сделав тебя. Теперь пришла моя очередь.

Король, будто смирившись, молча опустил голову. Девушка, морщась от боли в раненой руке, занесла меч как можно выше и изо всех сил ударила острием в основание черепа. Клинок вышел снизу через горло, хлынула кровь, и бездыханное тело завалилось на бок. Филип перехватил оружие, Ив отошла в сторону. Стражи, увидев, что все кончено, с достоинством удалились. Филип выдернул меч из тела и направился к своей одежде, страстно желая в первую очередь накинуть рубашку на Ив. Та оглянулась, ища глазами гвардейцев, и наткнулась взглядом на всклокоченного поддатого мужичка небольшого роста, который стоял в первом ряду зрителей. Он разглядывал ее с нескрываемым восхищением, потом, заметив, что она смотрит на него, сунул руку за пазуху, вытащил флягу и жестом предложил девушке. Она отрицательно покачала головой. Тогда мужичок спросил заплетающимся языком:

-- Это он тебя так, сестренка? -- поднял руку к лицу, показывая, что имеет в виду, потом кивнул на мертвого Армана.

-- Да.

-- Ну, тогда он точно заслужил смерть, -- мужичок вздохнул и горестно воспросил, не обращаясь ни к кому конкретно: -- Куда катится мир? Как только у людей рука поднимается на такую красоту?

Ив с трудом сдержала смех. В этот момент подошел Филип, застегивая штаны и протягивая ей рубашку.

-- Уже с кем-то кокетничаешь, милая? -- улыбнулся он.

-- Нет, просто общаюсь с народом.

-- Заканчивай, нам пора.

Она надела рубашку и оглянулась на мужичка, но тот уже исчез, а толпа позади стала рассасываться, и гвардейцы, наконец, смогли протолкнуться к друзьям.

-- Ну, ты силен, -- только и смогли выдавить они.

-- Мне почему-то кажется, ребята вовсе не о том, как ты сражался, -- хихикнула Ив.

-- Сейчас не до разговоров, -- буркнул Филип. -- Пошли, нужно перевязать раны. Шон, можешь идти?

-- Могу. В случае чего Кайл поможет, у него ни царапины.

Придя к себе, Филип в первую очередь занялся рукой Ив.

-- Будет больно, -- предупредил он, доставая нитку, иголку и фляжку с юлом, крепким спиртным напитком с хвойным ароматом. Алтон чуть ли не на весь мир славился этим гениальным изобретением пьющей братии.

-- Не расписывай прелести, приступай к делу, -- ответила его жена, снимая рубашку.

-- Глотни, -- он протянул ей флягу.

Она отрицательно помотала головой.

-- Мне потом еще с тобой и с Шоном возиться.

Он ничего не ответил и принялся за дело, для начала вылив немного юла на рану.

-- Шрам останется, -- пробормотал он, стягивая края. -- И на спине... -- Филип выругался.