Золотая свирель

- Тогда наемничал, поди?

- Нет. Не наемничал. Лицедей я, не воин. Менестрель.

- Песенками штоль балуешься?

- Да какое баловство, помилуй! Менестреля песенки кормят, как волка - ноги. Да и ноги мне тоже ой как надобны. Где свадьба, где похороны, где праздник какой...

- Ну, ну... А драться против мечника как научился?

- Ну, мил человек, я же не первый год на свете живу.

- Да я вот тоже не первый год. Ненамного тебя старше, поди. А вот против мечника от меня толку чуть, даже если самому меч в руку дадут. Не учен потому что. А чтоб с палкой, да супротив меча...

- Да повезло мне просто, Хелд. Испугался мужик, мы же вдвоем набежали. Не ждал он нас с тобой.

- Спужался - не спужался, а напрыгнул будь здоров! Я уж решил, все, суши весла, порубит он тебя.

- Повезло, говорю.

- Темнишь ты, друг, все одно. Недоговариваешь.

Ясен пень, недоговаривает. И не скажет ничего, зря ты, Хелд, стараешься. Так и будет мокрым камешком из руки выскальзывать. Нобиль он, Хелд, у него это на лбу написано. А что признавать того не хочет - его право. Это нам с тобой не понять, что за корысть благородному простецом прикидываться. А у него - причины. Возвышенные, и нам с тобой, серой кости, недоступные. Обет у него, Хелд.

Отстань ты от него.

- А мечом орудовать кто у нас горазд? - продолжал рассуждать Хелд. - Ну, господ благородных окромя? Наемники с югов. Северяне, которые охранники там, иль тож наемники. Инги разбойные, ежели Найгон да Найфрагир обогнут, да пираты лестанские, это опять с югов. Верно говорю?

- Верно-то верно. А вот парень тот, с которы мы у дверей дрались - нобиль по-твоему?

- Да сейчас молодежь какая пошла, ты погляди только! Сынки купеческие моду взяли оружием щеголять. Но ежели такой в драке кого порежет - загребут, как пацана моего загребли, по крупному, малым залогом не отделается. А ежели нобиля порежет, да еще и до смерти - вздернут, на денежку не посмотрят. Вот так-то. Да ты ж у нас молодежь разве?

- Э... у меня душа молода.

- Во! А что из ентого следовает? А из ентого следовает...

Я завозилась и села на кровати.

- Госпожа наша проснулась.

Послышался скрип отодвигаемого стула, в просвете опущенного полога мелькнул огонек. Полог откинулся, явив руку со светильником и озабоченную пеплову физиономию.

- Какая я тебе госпожа... - проворчала я мстительно.

- Женщина для меня всегда госпожа. - Пепел отдернул занавесь и сел на покрывало. - Ну, как ты? Поспала?

- Угу. Который час?

- Ночь. Середина первой четверти. Можешь спать дальше. Мы мешаем?

- Нет, нет. Сидите тут. Не хочу одной оставаться. Ты мне снотворного, что ли, дал?

- Нет. - Он улыбнулся. - Просто хорошего вымороженного вина. Будешь дальше спать?

Я подумала.

- Пока нет. Есть хочу. Там у Хелда что-нибудь осталось?

- А как же, - отозвался паромщик. - Полкурицы, колбаска, сыр. Булка есть белая. Винишко, опять же. Вылазь, да к столу присаживайся.

Столом тут служил большой сундук для белья - комната была спальней, а не обеденным залом. Зеленая шелковая спальня в заколоченном доме, куда Пепел привел нас с Хелдом после приключений в "Трех Голубках". Я выбралась из-под одеяла и уселась прямо на сундук, рядом с разложенной снедью.

Пепел вернул светильник на "стол" и сказал:

- Завтра я вас переодену и выведу за ворота.

- Да уж, - вздохнул Хелд, разливая вино из баклаги в красивые серебряные кубки. - Видать, барышня, придется нам таки уехать. Прознали тут про твое золото.[Author ID1: at Wed Oct 20 12:11:00 2004 ]

Он протянул мне кубок и посмотрел выжидательно - мол, рассказывай, чего уж там, про свои богатства.

- Клад это, Хелд, - объяснила я, нисколько не кривя душой. - Старинный клад.

- Да я понял... Где ж ты его откопала, барышня? На Стеклянной Башне, небось?

Я взглянула удивленно:

- Как ты догадался?

Хелд разинул рот и забыл про вино. Пепел отвернулся, скрывая улыбку.

- Да ты что? - выговорил, наконец, паромщик. - Правда, что ли? Там и в самом деле клад оказался, на острове-то? Вот, итить, сказки... Золото с Хрустального Острова, что Лавен Странник выкупом за прекрасную Невену отдал! И как же тебе в руки далось енто золото волшебное, а?

- Да там под водой лаз есть. - Я невинно пожала плечами. - Узкий, темный, но пролезть можно.

- А как же дракон?

Я снова пожала плечами. Поглядела на Пепла.

Вот Пеплу я бы рассказала, что там был за дракон, но Хелда морочить не стоило. Поэтому я смолчала.

Пепел усмехнулся, покачал головой:

- Выкупом на Невену? Впервые слышу такую версию.

- Ну так! Ты, господин, нездешний, небось и не знаешь, как дело-то было промеж Лавеном и Мораном Амалерским.

- Не знаю, - согласился Пепел. - И как было дело?

- А так оно и было, что не хотел король Моран дочь свою за чужака-пришельца отдавать, и так и эдак выворачивался, а потом и говорит: "Вот ежели ты, Лавен, насыпешь гору золота в устье Нержеля, да такую, чтобы остров получился, отдам за тебя Невену". А Невену недаром потом святой прозвали, была она хоть и молода годами, но умна и дальновидна, и сказала она Морану: "Жадность никогда до добра не доводила, мой король и мой отец. Сам Господь Бог желает, чтобы стала я спутницей и женой Лавена Странника, не гневи Господа, не иди супротив Его воли, не требуй выкупа за невесту больше должного". Но старый Моран был жаднее тысячи ваденжан, и не послушал мудрую дочь. Открыл тогда Лавен трюмы своих кораблей, да и ссыпал в Нержель все золото, что королева дролери дала ему в награду за помощь. Получилась золотая гора посередь реки. Только не успел старый Моран ни монетки из нее забрать. Как и предсказывала святая Невена, прогневался Господь. Грянул гром, затряслась земля - и взошли вокруг золотой горы каменные скалы, и заперли золото внутри себя. А святая Невена вызвала из моря дракона и посадила его внутри скалы, чтобы дуракам всяким не вздумалось скалу курочить и золото добывать. Вот откуда в Стеклянной Башне клад, господин Пепел. От самого Лавена Странника остался.

- Не складывается, Хелд, - сказала я. - Две легенды у Стеклянной Башни, и друг другу они противоречат. Где, по-твоему, стоял маяк, с которого святая Невена светила огнем лавеновским кораблям? Он ведь так и называется "Стеклянная Башня", что на нем, на этом острове, тот самый маяк и стоял. И стоял он там до того, как Странник Невену в жены взял.

- А ведь верно... - задумался Хелд. - Тогда откуда ж там клад?

- Логично предположить, что золото оказалось там уже хорошо после истории с Лавеном, правда?

- Погоди, ты про Проклятого Колдуна, что ли, который маяк развалил? Так разве он не за золотом туда лазал и с драконом сцепился, что они там камня на камне не оставили?

Я почесала в голове. Рассказывать про Изгнанника было как-то невместно, тем более, я сама не слишком много про эту историю знала.

- Как бы то ни было, Хелд, золото это не волшебное, а самое обыкновенное, человеческое. Драконидское, в основном. Ты же сам его видел, а если снести его к хорошему оценщику, он нам точно скажет, чей монетный двор и когда чеканил эти деньги.

- Так чьи же они тогда, деньги эти?

- Наши теперь, - засмеялась я. - Только больше я в пещеру ту не полезу. Страшно там, под водой. Застрять в два счета можно.

- И не лазь, - заговорил молчавший доселе Пепел. - Хватит того что есть с избытком. Правда, Хелд?

- А и правда. Мороки от него выше крыши. Мож, оно и впрямь Проклятым Колдуном припрятано, и само проклято?

- Кто его знает... - Я пожала плечами.

Разговор пресекся. Я усиленно жевала, Хелд посасывал винишко, Пепел просто сидел, сложа руки, и смотрел на огонь. Меня беспокоил Кукушонок. Как он там, один на темном берегу? Ему же идти некуда, а я так и не вернулась... Еще наделает глупостей...

Я облизала с пальцев куриный жир.

- Слушай, Пепел, а ты-то как в трактире оказался?