Страница 39 из 48
* * *Червячок малюсенькийяблоко надгрыз.Продавец кладёт на чашуяблоки червями вниз.У весов стрелкаскачет на бочок.Покупатель не узнает,сколько весит червячок, —он его повеситв воздухе на ниткеза окнами, которые —стеклянные калитки.В воздухе на нитке,на безмолвной пытке,на избытке, на избыткеголода и жажды,трепетной надежды…* * *В прохладе утренней, где дышится так сладко,Глазами обрастаю, как листвой,А в небесах воздухоплавает лошадка —Такое облако и облик столь живой,Из обольстительных и тающих материй,Из капель, дуновений и лучей.Вмиг растворясь, – такой прозрачной стать потерей,Не воскрешаемой из груды мелочей!..Люблю я это превратительное дело,Не глядя под ноги, глядеть на облака,Где, превращаясь в превратительное тело,Исчезновений возвращается река.НАРОДНАЯ ИГРУШКАВот шар, в него, как идиот,Глядит с улыбкой человек, —Там снег, упавший, вновь идёт,Идёт один и тот же снег.Там – жучка, домик, и звездаГорит над лесом, как фонарик, —Они не падают, когдаПереворачиваю шарик.Он продаётся за углом,Ты выберешь из полусотниСюжет, питаемый тепломСлезы, застрявшей в подворотне, —Там этот жив, а также тот,Там снег, упавший, вновь идёт,Тебе оттуда шлют записки,Звонят… Купи, он – крепче виски.Тяжёленький пьянящий плод.ПУТЕШЕСТВЕННОЕВ те годы я была невыездной,давал Булат мне ценные советы,один из них был чудо как хорош:сперва по приглашенью съездить в Польшу(и он привёз мне приглашенье старца,чья книга вышла в том году на русскомс большой печатью круглой на обложке«Великие языковеды мира»),а после Польши съездить в Альбион,когда в тургруппе мест пустых навалом, —но главное – идти простым путёмв простой ОВИР районного масштаба,как поступают все простые люди,и, Боже упаси, не в писсоюз,поскольку в писсоюзе непростомк нам очень непростое отношенье.Так я очнулась утром в Альбионев тургруппе замечательных людей…Ко мне примчалась русская подруга —художница, гражданка ФРГ, —она летела из Москвы на белом гусе,на облаке, на серебристой цапле,с билетами на очень дорогиевозвышенные культмероприятья, —но фиг-то!.. В этой группе был сюжет,планету облетевший многократно,такой весёлый парень, в доску свой,и он сказал: – Когда я съем свой ужин,тогда я буду с вами очень радпойти куда угодно, хоть в порнушку,а без меня, увы, никак нельзя,поскольку и за мной следит, я знаю,один поэт из северной столицы,мы оба отвечаем за побеги…– Ну хорошо, – ответила подруга, —я приглашаю вас в японский ресторанчик,потом поедем вместе на концерт.– Нет, мы потом пойдём пешком в порнушку,которая видна в окно отеля,где мы живём, а у окна сидитособо прикреплённый человек,и он следит, чтоб группа шла в порнушку.А если кто-то побродить желает,так вчетвером и впятером, но группасегодня целиком идёт в порнушку,согласно пожеланьям коллектива.Мы с вами сядем на последний ряд,чтоб видеть всех, поскольку я в порнушкеопять же отвечаю за побеги…– Ну хорошо, – ответила подруга, —вот я даю вам ровно двадцать фунтовза то, что вы отправитесь в порнушку,а мы без вас поедем в Ковент-Гарден.– Благодарю, сейчас на двадцать фунтовя за углом куплю магнитофончик,пройду в порнушку за бутылку водки,там буду кайф ловить до часу ночи,а ровно в час вы будете стоятьу входа, и в отель вернёмся вместе,чтоб на меня никто не настучал.И ровно в час той ночи незабвеннойего мы ждали у дверей порнушки,он вышел в два, счастливый, как пловец —из моря, на лице сияли капли.А человек, особо прикреплённый,в окне отеля плавал с сигаретойи видел всё, поскольку переводчикхудожественной был литературы,планету облетевший многократно.Теперь, когда вполне вернулась группаи даже я не бросилась в бега,он мог спуститься вниз,пойти в порнушку,крутившую кино без перерыва,и провести там время перед сном.С тех пор промчалось двадцать лет и больше,всё изменилось, не узнать планету,и о каких-то жутких временахя вспоминаю с нежностью великой,о временах кошмарных вспоминаюс любовью, потому что в том пространствефизически прекрасно пели строките, кто писали для меня стихи и прозу,звонили мне бессонными ночами,катали меня в маленьких машинках,вытаскивали чудом за границу,давали драгоценные советы:сперва по приглашенью съездить в Польшу,но главное – идти простым путёмв простой ОВИР районного масштаба,как поступают все простые люди,и, Боже упаси, не в писсоюз,поскольку в писсоюзе непростомк нам очень непростое отношенье —ношенье от, простое не, к намочень…