Страница 68 из 75
— Вы знаете, что все десять послов единогласно проголосовали за выделение денег на проведение абортов в государствах с недостаточно развитой экономикой. Я решил, что эта мера должна распространяться на все страны. Все континенты пострадали от войны, и экономику во всех странах можно рассматривать как слабую. По данному вопросу, как мне кажется, что у нас не возникнет разногласий с Мэть-юзом. Он не станет протестовать, хотя по-прежнему и является действующим Папой Римским. Однако, подготовили ли вы доводы, убеждающие в пользе долгосрочной перспективы этого проекта, если у него все-таки возникнут возражения?
— Конечно же.
— Как идет разработка технологии амниоцентеза, позволяющая определять, здоров и жизнеспособен ли плод? На каком мы сейчас этапе?
— Амниоцентез уже позволяет узнать все, что мы хотим знать. Некоторая рискованность метода искупается его несомненными преимуществами.
— Леон, — обратился Карпатиу к Фортунато, — когда мы наконец выпустим закон, который сделает амниоцентез обязательным при контроле за любой беременностью, а аборт — принудительным в тех случаях, когда плод деформирован или неправильно развивается?
— Все подготовлено, — сказал Фортунато. — Но прежде, чем представлять его на суд общественности, надо заручиться широкой поддержкой проекта.
— Вы правы. Это одна из причин нашей встречи с Мэтьюзом.
— Вы настроены оптимистично?
— А почему бы и нет? Я полагаю, что Мэтьюз понимает, что свое нынешнее положение он занимает только благодаря мне.
— Я постоянно задаю себе этот вопрос, повелитель. Вы успели заметить, что он недостаточно почтителен и не проявляет должного уважения к вам. Мне не нравится, что он ведет себя как равный вам.
— Если ему хочется, пусть до поры будет строптивым.
Он, благодаря своим связям, может быть очень полезен. Мне известно, что у него возникли финансовые трудности из-за того, что он не может продать лишние церкви. Эта недвижимость предназначена для целевого использования, и, конечно же, в этом случае ему придется обратиться к Мировому Сообществу с просьбой о дополнительном финансировании. Послы уже недовольны этой перспективой. Я не прочь выиграть сейчас поединок за счет денежных вливаний, и, возможно, нам удастся заключить сделку.
ГЛАВА 18
Бака удивило, что его статья стала темой дня. О ней упоминалось во всех ток-шоу, выпусках новостей и даже в некоторых развлекательных программах. В одном из многочисленных шоу показали мультфильм «Наш взгляд на «Гнев Агнца», в котором демонстрировали беснующегося лохматого ягненка.
Взглянув на журнал, лежащий перед ним, Бак неожиданно осознал, что, возможно, когда его разоблачат и он вынужден будет уйти, станет изгоем, трудно будет сделать новый журнал таким же популярным во всем мире, как этот. Возможно, благодаря телевидению и Интернету аудитория у него будет шире, но такого влияния, как сейчас, у него не будет никогда.
Он посмотрел на часы. Скоро надо будет возвращаться домой, чтобы пообедать вместе с Хетти.
Между прибытием в Рим и отправлением в обратный рейс на Новый Вавилон у Рейфорда и МакКаллама был приблизительно час на отдых. Когда они поднимались на борт самолета, они столкнулись с Питером Мэтьюзом и одним из его помощников. Рейфорд с отвращением наблюдал, с каким раболепным почтением Карпатиу обращался к Мэтьюзу. Он слышал, как повелитель говорил:
— Благодарю вас за то, что любезно позволили приехать за вами, Понтифик. Надеюсь, что наша беседа будет весьма плодотворной и принесет пользу всему Мировому Сообществу.
Рейфорд еще успел услышать, как Мэтьюз ответил Карпатиу:
— Выгодно это вам или нет, мне не очень интересно. Важно, чтобы эта встреча принесла пользу Всемирной Церкви.
Под благовидным предлогом избавившись от общества МакКаллама, Рейфорд поспешил вернуться в пилотскую рубку самолета. Свое появление он объяснил Фортунато как необходимость «кое-что проверить» и вскоре уже сидел на своем обычном месте. Дверь была закрыта, подслушивающее устройство в пассажирском салоне включено, и Рейфорд принялся слушать.
Бак видел Хетти Дерхем сильно изможденной только в ночь Восхищения. Как и большинство других мужчин, он видел ее только тогда, когда она выглядела просто потрясающе. «Сейчас, — подумал он, — она выглядит, мягко сказать, растрепанной». Она оделась в балахон слишком большого размера, прихватив с собой много носовых платков. Когда подали обед, Лоретта посадила ее во главе стола, и все, почувствовали себя очень неловко, замолчали. Нарушив тишину, Бак заговорил первым:
— Аманда, ты не прочтешь молитву?
Хетти быстро сложила руки на груди таким жестом, словно она маленькая девочка, преклоняющая рядом со своей кроваткой колени для молитвы. Аманда начала:
— Господи, случается, что мы не знаем, что говорить тебе, куда идти. Иногда мы несчастны. Иногда безумны. Мир кажется абсолютно хаотичным. Но у нас есть возможность благодарить тебя за то, что ты такой, как ты есть, за то, что ты заботишься о нашем благе и любишь нас. Благодарим тебя за то, что ты правишь миром и держишь его в деснице твоей. Благодарим за то, что у нас есть друзья, особенно старые друзья, такие как Хетти. Дай нам, Господи, найти слова, которые смогут помочь ей, какое бы решение она ни приняла, и благодарим тебя за эту пищу, которую ты даешь нам. Во имя Господа Иисуса, Аминь».
Они ели молча. Бак заметил, что глаза Хетти полны слез. Несмотря на это, ела она быстро. Покончив с едой быстрее всех, она, вытащив один из носовых платков, высморкалась.
— Итак, — начала она, — Рейфорд настоял, чтобы я на обратном пути заехала к вам. Досадно, что мы не встретились с ним, но, кажется, он хотел, чтобы я в любом случае поговорила с вами. Или может быть, вы поговорили со мной.
Женщины были удивлены не меньше, чем Бак. Почему она так себя ведет? Поле битвы осталось за ними? И вообще, что от них ожидают? Если Хетти сама не расскажет, трудно будет понять, что ей нужно.
Разговор начала Лоретта:
— Хетти, а что сейчас вас тревожит больше всего? От вопроса Лоретты или тона, каким он был задан, Хетти разрыдалась.
— Дело в том, — произнесла она сквозь слезы, — что я хочу сделать аборт. Родные меня поддерживают. Мнения Николае я не знаю, но если после моего возвращения наши отношения не изменятся, то я буду вынуждена поступить именно так. Приехав к вам, я надеялась услышать другую точку зрения. Рейфорд уже изложил мне позицию консерваторов, защищающих жизнь. Я не хочу ее выслушивать еще раз.
— А что вы хотите услышать? — спросил Бак, в этой ситуации ощущая себя бесчувственным мужчиной.
Хлоя посмотрела на него так, что он понял, что вмешиваться не стоит.
— Хетти, — сказала она, — вы знакомы с нашими взглядами. И здесь вы вовсе не для того, чтобы вновь услышать их. Давайте обсудим ее, но только в том случае, если вы этого хотите. В противном случае, что бы мы вам ни говорили, это ничего не изменит.
Казалось, что Хетти разочарована:
— Вы думаете, что я здесь для того, чтобы слушать проповеди?
— Мы не собираемся этого делать, — сказала Аманда. — Я понимаю, что вы с нашими религиозными воззрениями знакомы.
— Да, — ответила Хетти, — но мне очень жаль, что вы напрасно потратили время. Мне кажется, я сама должна принять решение, оставлять мне ребенка или делать аборт. Глупо втягивать вас в решение моей проблемы.
— Однако, милочка, это совсем не значит, что вы нас должны покинуть, сказала Лоретта. — Я как хозяйка этого дома обижусь, если вы уедете слишком рано.
Хетти посмотрела на нее так, как будто пыталась понять, насколько серьезно Лоретта говорит. Конечно же, та шутила.
— Я могу и в аэропорту посидеть, — сказала Хетти. — Мне жаль, если я причинила вам столько неудобств.
Бак хотел сказать что-то еще, но, взглянув на женщин, внимательно смотревших на гостью, понял, что на таком уровне общаться не может. К Хетти подошла Хлоя и, положив руки на ей плечи, сказала: