Страница 9 из 80
— Ты его забудешь, если я перестану о нем упоминать? Или, может, исключить его из нашего Отряда скорби? Хлоя отрицательно покачала головой.
— Кстати, сколько времени прошло с тех пор, как ты звал меня «Хло»?
— Тебе это нравилось.
— Да, мне было тогда девять. Спокойной ночи, папа.
— Спокойной ночи, дорогая. Я люблю тебя.
Хлоя направилась к кухне, но остановилась, повернулась и поспешила обратно. Потом нежно обняла его, стараясь не пролить свой чай.
— Я тоже люблю тебя, папа. Больше чем когда бы то ни было и всем моим сердцем.
Бак улегся на живот в своей новой кровати. Он чувствовал себя здесь как-то непривычно. Прекрасное место, прекрасная квартира в новом доме, но пригород Чикаго — это все-таки не Нью-Йорк. Тут чересчур спокойно. Он принес с собой сумку, наполненную свежими фруктами, но даже не притронулся к ним. Посмотрев новости, Бак включил легкую музыку. Он решил читать Евангелие до тех пор, пока не заснет.
Бак все глубже проникался теми представлениями, которые он почерпнул из предсказаний Брюса Барнса о грядущих событиях, однако вместе с тем чувствовал, что сам он больше склоняется к Евангелиям, чем к Ветхому Завету и пророчествам Откровения. Каким революционером оказался Иисус! Теперь Бака приводили в восхищение сильный характер, личность и миссия этого человека. Иисус в его прежнем представлении был обманщиком. Библейский Иисус был другим — радикалом и человеком парадоксов.
Бак положил Библию на ночной столик и повернулся на спину, прикрывая глаза от яркого света. «Если хочешь стать богатым, раздай свое имущество, повторил он про себя. — В этом суть. Если хочешь возвыситься, смири себя. Месть представляется логичной, но неоправданной. Любите своих врагов, молитесь за тех, кто унижает вас. Странно».
Его мысли перешли к Хлое. Как он ведет себя по отношению к ней? Она ведь не слепая. Конечно, она молода, но совсем не глупа. Он не имеет права ухаживать за ней, а потом вдруг ни с того, ни с сего отворачиваться. Но разве его отношение к ней изменилось? Разве он на самом деле хочет забыть ее? Конечно же, нет! Это прелестная девушка, с ней приятно общаться. К тому же их объединяют общая вера и убеждения. Во всяком случае, она могла бы быть хорошим другом.
Значит, дело идет к такому финалу. Он скажет ей: «Будем друзьями!» Но на самом деле, хочет ли он ограничиться этим?
«Боже, что же мне делать? — молча молился он. — Если быть честным, я хотел бы любви, хотел бы близких отношений. Но не слишком ли она молода? Подходящее ли сейчас время, чтобы думать о таких вещах? Ты возлагаешь на нас большое бремя. А если мы полюбим друг друга? Должны ли мы пожениться? Как быть с детьми, если Ты снова придешь через семь лет? Если когда-либо и следовало задуматься, стоит ли обзаводиться детьми, то как раз в наше время».
Бак снял руку с глаз и зажмурился от света. Ну, так что же делать? Услышит ли он ответ от Бога? Он знает больше нас. Камерон повернулся и сел на кровати, обхватив голову руками.
Так что же все-таки его мучит? Он хотел знать только одно: следует ли ему продолжать ухаживать за Хлоей? Он начал молиться, и неожиданно в голову пришли мысли о браке и детях. Безумие какое-то. Наверное, такими путями и действует Господь. Он подводит тебя к выводам, порой логичным, а порой как бы совершенно нелогичным.
Придя к этому заключению, Бак подумал, что, пожалуй, не стоит обнадеживать Хлою. Он явно произвел на нее впечатление, это заметно. Если и он проявит свою заинтересованность, все будет предрешено. Но в этом мире хаоса они, скорее всего, принесут друг другу только несчастье. Может ли он допустить такое?
Очевидно, такой поворот событий не имеет смысла. И как совместить все это с его преданностью Богу? Однако он не может просто перестать обращать на нее внимание, или обращаться с ней исключительно как с сестрой. Пожалуй, самым правильным шагом будет поговорить с ней напрямую. Она безусловно заслуживает этого. Он назначит ей свидание, и они поговорят откровенно. Он скажет ей прямо, что хочет получше узнать ее. Это должно поднять ее настроение. Но хватит ли у него смелости пойти до конца и сказать, что он на самом деле думает? Сказать, что в нынешнее время не стоит стремиться к романтическим отношениям?
Бак так и не разобрался, на каком решении ему следует остановиться, но одно он почувствовал совершенно определено: если он не сделает этого немедленно, он не сделает этого уже никогда. Он посмотрел на часы. Примерно половина одиннадцатого. Может быть, она уже легла спать. Бак набрал номер Стилов.
Рейфорд услышал телефонный звонок, поднимаясь по лестнице. Он слышал какие-то звуки в комнате Хлои, но света у нее уже не было.
— Дорогая, я отвечу, — сказал он. Рейфорд поспешил к своему ночному столику и снял трубку.
— Мистер Стил, это я, Бак.
— Алло, Бак! Вы как будто уже перестали обращаться ко мне «мистер». Так вы заставляете меня снова почувствовать себя стариком.
— А разве вы уже не старик? — спросил Бак.
— Не остроумно. Зовите меня Реем. Чем могу быть полезен?
— Хлоя еще не спит?
— Не знаю, но могу посмотреть.
— Да нет, не надо, — ответил Бак. — Пусть она позвонит мне, когда ей будет удобно.
Он назвал Рейфорду свой новый номер телефона.
— Папа, — с упреком сказала через минуту Хлоя, — ты же знал, что я не спала.
— Но ты не откликнулась, когда я сказал, что отвечу, — возразил он, поэтому я не был вполне уверен, что ты не спишь. А ты не думаешь, что это может быть даже к лучшему? Пусть он подождет до утра.
— Ох, папа, — сказала она, — я не знаю. Как ты думаешь, чего он хотел?
— Понятия не имею.
— Ох, как мне это надоело.
— А мне это нравится.
— Да уж, тебе, конечно, нравится.
ГЛАВА 3
В субботу утром Бак отправился в «Церковь новой надежды», надеясь застать Брюса Барнса на месте. Его секретарь сказала, что тот заканчивает приготовления к проповеди, но, насколько ей известно, он хотел бы видеть Бака.
— Вы ведь входите в узкий круг Брюса, не так ли? — уточнила она.
Бак кивнул в знак согласия. Он полагал, что так оно и есть. Должен ли он считать это за честь? Как последователь Христа он чувствовал себя ребенком, который делает только первые шаги. Мог ли кто-нибудь предвидеть подобное? А кто мог вообразить, что произойдет восхищение? Он с раздумьем покачал головой. «Пожалуй, могли представить те, кто были внутренне готовы к нему», — решил он.
Узнав, что его ждет Бак, Брюс тотчас распахнул двери и обнял его. Для Бака эти объятия были пока непривычны, особенно, когда обнимались мужчины. Брюс выглядел изможденным.
— Что, еще одна бессонная ночь? — спросил Бак. Брюс кивнул в ответ.
— Зато еще один праздник встречи со Словом. Вы же понимаете, я наверстываю упущенное. Долгие годы все это было у меня, да я не пользовался. Вот, думаю, как бы мне объявить в будущем месяце прихожанам, что собираюсь отправиться в поездку. Боюсь, люди будут возражать.
— Вы боитесь что они почувствуют себя брошенными?
— Да. Но ведь я не бросаю церковь. Я буду находиться здесь столько, сколько смогу. Я уже говорил вчера вам со Стилом, что Бог возлагает на меня эту миссию — я это чувствую. Здесь есть и радостная сторона: я сам многое узнаю, многому научусь. Но вместе с тем меня это тревожит. Я ощущаю, что пока не вполне готов к этой миссии, если только Святой Дух не поддержит меня. Думаю, это часть цены, которую я должен заплатить за то, что не сразу принял истину. Но вы ведь пришли не для того, чтобы выслушивать мои жалобы?
— У меня к вам только два небольших дела, и потом я сразу же отпущу вас к вашим занятиям. Во-первых, меня ужасно мучает все то, что связано с Хетти Дерхем, все последние дни я не могу отделаться от угрызений совести. Вы, может быть, помните ее? Это бывшая стюардесса Рейфорда…