Страница 10 из 80
— Женщина, которую вы представили Карпатиу? Конечно, помню. Рейфорд чуть было не закрутил с ней роман.
— Да, и мне кажется, что он тоже чувствует какую-то неловкость по отношению к ней.
— Насчет него я ничего не могу сказать, Бак, но, насколько мне помнится, вы ведь пытались предостеречь ее насчет Карпатиу.
— Да, я сказал ей, что она может стать марионеткой в его руках. Но в то время я еще совершенно не представлял, кем он является на самом деле.
— Она ведь отправилась в Нью-Йорк по собственной инициативе. Это был ее собственный выбор.
— Но, Брюс, если бы я не познакомил их, он бы ее не пригласил.
Брюс откинулся назад, сложив руки.
— Так вы хотите спасти ее от Карпатиу, так что ли?
— Конечно.
— Не представляю, как вы можете добиться этого, не поставив самого себя под угрозу.
— Несомненно, она в восторге от своей новой жизни. Стюардесса стала личным помощником самого могущественного в мире человека.
— Личным помощником и, как знать, может быть, кем-то еще. Брюс кивнул.
— Возможно, это и так. Думаю, он выбрал ее не из-за ее религиозных убеждений. Так что вы намерены сделать? Позвонить ей и сказать, что ее новый босс — Антихрист и чтобы она от него бежала?
— Вот поэтому я у вас, — ответил Бак. — Я не знаю, что мне делать.
— И вы полагаете, что я знаю?
— Я надеюсь на это. Брюс устало улыбнулся
— Теперь я понимаю, что имел в виду мой бывший старший пастор, Берн Биллингс, когда говорил, что люди считают, будто пастор должен знать все.
— Так значит вы ничего не можете посоветовать?
— Это может прозвучать как банальность, Бак, но вы должны сделать только то, что должны.
— В каком смысле?
— В том смысле, что вы должны молиться, и если в самом деле почувствуете, что Бог направляет вас поговорить с Хетти, сделайте это. Но вы должны отчетливо представлять себе все последствия этого шага. Карпатиу будет первым человеком, которому станет об этом известно. Вспомните все его прежние поступки по отношению к вам.
— Да, тут много неясного, — сказал Бак. — Мне нужно каким-то образом узнать, что известно Карпатиу. Считает ли он, что ему удалось стереть из моей памяти, что я был участником собрания, как удалось в отношении остальных. Или для него не тайна, что я помню обо всем происшедшем. В таком случае мне грозят всякого рода опасности — худшие, чем только понижение в должности, перемещение на периферию и тому подобное.
— Вот и не удивляйтесь, что я так переживаю, — отозвался Брюс. — Мое чутье подсказывает, что если бы Карпатиу стало известно о вашем обращении ко Христу, о полученной свыше защите от промывания мозгов, он бы уже уничтожил вас. Если же он думает, что по-прежнему имеет над вами такую же власть, как над теми людьми, в чьих душах нет Христа, он попытается вас использовать.
Бак откинулся назад и уставился в потолок:
— То, что вы мне сказали, интересно. Это подводит меня к другому вопросу, о котором я хотел поговорить с вами.
Рейфорд все утро потратил на телефонные переговоры, выясняя вопросы, связанные с его сертификацией для полетов на семьсот пятьдесят седьмых «боингах». Выяснилось, что в понедельник утром он должен вылететь пассажирским рейсом из аэропорта «О'Хара» в Даллас, где ему предстоит пройти практику по взлетам и посадкам на военной базе в нескольких милях от аэропорта «Даллас-форт».
— Извини, Хлоя, — сказал он, когда наконец повесил трубку, — я забыл, что ты хотела утром позвонить Баку.
— Тут требуется сделать уточнение, — ответила она, — я хотела позвонить ему вчера вечером. А по правде говоря, я хотела бы поговорить с ним тогда, когда он сам позвонит.
Рейфорд поднял руки вверх, давая понять, что сдается.
— Это моя ошибка. Виноват. Телефон в полном твоем распоряжении.
— Сказала бы спасибо, да благодарить-то не за что. Рейфорд посмотрел на дочь.
— В чем дело? Из-за меня ты собираешься наказать Бака? Позвони ему, не откладывая.
— Нет, я думаю, что и впрямь все получилось к лучшему. Я действительно хотела поговорить с ним вчера вечером, но ты, наверное, сделал правильно. Должно быть, я и вправду показалась чересчур навязчивой, чересчур прямолинейной. К тому же он сказал, чтобы я позвонила ему, когда мне будет удобно. Не стоит начинать утро с телефонного звонка. В конце концов, мы с ним увидимся завтра в церкви, так ведь?
Рейфорд покачал головой.
— Теперь тебе уже захотелось затеять с ним какую-то игру? Вчера ты переживала, что влюбилась в него как школьница, а теперь ты и впрямь ведешь себя, как школьница.
Хлоя посмотрела на него с обидой.
— Спасибо, папа. Только припомни, что заставить его ждать было твоей идеей.
— Это было вчера. И вообще, хватит об этом, а то у меня разболится голова.
— Ну что ж, Бак, вот вам и случай проведать Хетти, — сказал Брюс Варне. — Как вы думаете, чего хочет от вас Карпатиу?
Бак пожал плечами.
— Понятия не имею!
— А вы доверяете Стиву Планку?
— Да, доверяю. Я работал вместе с ним несколько лет. Меня немного беспокоит, что поздоровавшись со мной на встрече перед самой пресс-конференцией Карпатиу, показав предназначенное мне место и назвав присутствовавших там людей, он спросил меня потом, почему я туда не пришел и добавил, что Карпатиу был очень недоволен моим отсутствием.
— Вы знаете его достаточно хорошо, чтобы судить, был он с вами вполне искренним или нет?
— По правде говоря, Брюс, — это одна из главных причин, по которой я верю, что в Карпатиу исполняются все пророчества, которые мы сейчас изучаем. Стив — очень практичный журналист старой школы. То, что он позволил уговорить себя бросить журналистику и стать пресс-секретарем мирового лидера, является свидетельством способностей Карпатиу влиять на людей. Я отверг предложение занять этот пост, но быть свидетелем той бойни, забыть, что ты там был — это…
— Неестественно!
— Вот именно. Однако тут было и кое-что странное. Было во мне самом что-то такое, что мне хотелось поверить Карпатиу, когда он излагал свою версию происшедшего. В моем мозгу уже замелькали картины, как Стонагал стреляет в себя, как та же пуля убивает Тодд-Котрана…
Брюс покачал головой.
— Признаюсь, что когда вы впервые рассказали все это, я подумал, не сошли ли вы с ума.
— И я мог бы согласиться с вами, если бы не одно обстоятельство.
— Какое же?
— Все присутствовавшие в зале как будто наблюдали одно и то же и вспоминали одно и то же. Мне же запомнилась совершенно другая картина. Если бы Стив сказал мне, что я ошибаюсь, я мог бы подумать, что сошел с ума, что мною овладела навязчивая идея, но вместо этого он сказал, что меня там вообще не было! Брюс, ведь ни один человек не помнит того, что я был там! Пусть меня подвергли остракизму — все это ерунда. Когда я вернулся в свой офис и самым подробным образом записывал все детали произошедшего в своем компьютере, средства массовой информации еще только получали версию Карпатиу. Если бы меня там не было, то каким образом я мог бы узнать и записать для себя, что Стонавала и Тодд-Котрана вынесли оттуда ногами вперед?
— Не тратьте время на то, чтобы убедить меня, Бак, — сказал Брюс. — Я и так на вашей стороне. Проблема в том, чего хочет от вас Карпатиу. Как вы считаете, не откроет ли он свое настоящее лицо при встрече с вами? Не станет ли угрожать? Не даст ли он вам понять, что ему известно: вы знаете истину?
— Для каких целей?
— Чтобы шантажировать вас, чтобы воспользоваться вами.
— Все возможно. Может быть, он просто хочет заглянуть мне в душу. Узнать, удалось ли ему промыть мне мозги.
— Это очень опасно, вот что я должен сказать.
— Но я надеюсь, что вы не ограничитесь этим, Брюс. Я рассчитывал получить от вас более конкретные советы.
— Я буду молиться за вас, — ответил Брюс, — но сейчас мне больше нечего вам сказать.
— Ну, что ж, по крайней мере, ясно, что мне следует позвонить Стиву. Я ведь даже не знаю, хочет ли Карпатиу только поговорить со мной по телефону или встретиться со мной лицом к лицу.