Страница 27 из 76
- Очень занята. Горю синим пламенем. Мне и в голову не приходило, что перед свадьбой нужно так много сделать. Ты в субботу свободен?
- Если тебе это нужно.
- Вы, мужчины, должны встретиться в "Джингисс формэл уэр" и выбрать смокинги.
- Смокинги?
- Ты в нем будешь сногсшибателен, папа.
Майкл улыбнулся:
- Ты так думаешь, хм... Где и во сколько?
- В два часа, в Нейплвуд.
- Я там буду.
Рэнди не думал увидеть отца в "Джингисс формэл уэр", когда входил туда в два часа в субботу. Майкл беседовал с Марком и Джейком Пэдгеттами. Рэнди остановился. Марк, увидев, поспешил к нему, протянул руку:
- Ну, вот последний. Привет, Рэнди, спасибо, что пришел.
- Ну, вот еще. Джейк пожал ему руку:
- Привет, Рэнди.
- Мистер Пэдгетт...
Остался лишь Майкл. Он тоже протянул руку:
- Рэнди.
Рэнди заглянул в темные глаза отца и почувствовал, что ему делается плохо: так хочется, чтобы они обнялись и он мог сказать: "Привет, папа". Но он не называл Майкла отцом слишком долго. Слово просто рвалось у него из горла. Глаза Майкла были так похожи на его собственные, что казалось, он смотрится в зеркало, пока отец ждет с протянутой рукой.
Наконец он пожал руку Майклу и сказал:
- Привет.
Майкл покраснел и крепко стиснул руку сына. Рэнди еще долго чувствовал это прикосновение отцовской руки.
Подскочил молодой светловолосый продавец:
- Все здесь, джентльмены? Пожалуйста, сюда.
Они прошли за ним в примерочную с зеркалом и ковром на полу. Сначала Марк и его отец, оставив Майкла и Рэнди за собой. Они неловко замешкались, прежде чем Майкл вежливо пропустил Рэнди вперед. Комната была полна смокингов самых различных цветов - от черного до розового. В ней пахло горячим портновским утюгом.
- Невесты тоже часто приходят. Но раз вы один, то, наверное, уже договорились о цвете.
- Платье подружки невесты абрикосового цвета. Она сказала, что я сам могу решать, какого цвета должен быть смокинг.
- А-а, хорошо. Тогда я предлагаю слоновую кость с абрикосовой розеткой в петлице, слоновая кость - это всегда элегантно, а сейчас это модный цвет. У нас несколько фасонов, самый популярный - Кристиан Диор.
Продавец продолжал болтать. Майкл и Рэнди напряженно ощущали присутствие друг друга, с трудом приходя в себя от неожиданной встречи.
Им выбрали смокинги с атласными отворотами, гофрированные рубашки, галстуки-бабочки и открытые кожаные туфли.
Они сняли свои пиджаки, встали перед зеркальной стеной, и с них сняли мерки - шея, руки, грудь, плечи, талия, внешние швы. Они примеряли брюки с атласными полосками по бокам, стояли в одних носках перед зеркалом, застегивали молнии и бросали тайком взгляды друг на друга, быстро отводя глаза.
Они примеряли самые разные рубашки, пробовали к ним различные галстуки, и оба вспоминали то время, когда Рэнди был мальчиком, а Майкл - молодым отцом. Как Рэнди мазал лицо кремом для бритья и брился бритвой без лезвий, а он, отец, стоял за его спиной и брился настоящей. Вспоминали время, когда стояли рядом и Рэнди задумчиво говорил: "Ты думаешь, папа, что я когда-нибудь стану выше тебя?" И вот он стал выше, на целый дюйм, совсем взрослый. И испытывал к отцу, мягко говоря, недоброжелательность.
- Длина сорок два, сэр, - сказал продавец.
Майкл натянул на себя смокинг, пахнущий жидкостью для сухой чистки, оправил манжеты и воротник. Продавец кругами ходил вокруг него. Марк отпустил какую-то шутку, и Рэнди засмеялся. Джейк сказал:
- Никогда раньше не носил этой обезьяньей одежды, а вы, Майкл?
- Только один раз.
"На своей собственной свадьбе".
Когда примерка была закончена, они надели свою одежДу, застегнули поплотнее пальто и вышли из примерочной. Сновали субботние покупатели. Из кондитерского отдела напротив шел запах свежеиспеченных булочек. Марк и Джейк пробирались к выходу, оставив отца и сына позади. Каждый новый шаг отдавался болью в груди Майкла, по мере того как уменьшались его шансы. С его губ был готов слететь вопрос, но он боялся нарваться на грубость.
Возле стеклянных дверей он все-таки решился:
- Послушай, я не обедал. А ты?
Он попытался сказать это небрежно, но слова застревали в горле.
- Я перехватил гамбургер, - соврал Рэнди.
- Точно? Смотри, я угощаю.
На какой-то момент их взгляды сомкнулись. Возникла надежда. Майкл почувствовал, что Рэнди колеблется.
- Спасибо. Я встречаюсь с друзьями.
Майкл ничем не выдал своего разочарования:
- Ну что ж, может быть, в другой раз.
- Да, конечно.
Обоим было тяжело так, что останавливалось сердце. Но шесть лет долгий срок, а иные грехи вообще не прощаются. Они вышли из универмага через разные двери, пошли в разные стороны, унося, каждый по-разному, свою боль.
Как кающийся грешник совершает паломничество в святые места, так и Рэнди ехал в центр Стилуотера в магазин матери. Он не хотел встречаться с друзьями. Да их у него, собственно, и не было. Ему хотелось увидеть мать после того, как он отверг попытку сближения, предпринятую отцом.
В магазине были покупатели, за прилавком стояла Хидер.
- Привет, Хидер, мама здесь?
- Здесь я, здесь, наверху, - откликнулась Бесс. - Поднимайся.
Он прошел вверх по лестнице, наклонив голову, чтобы не удариться о потолок.
- Какой сюрприз!
Бесс повернулась к нему лицом. Она сидела во вращающемся кресле, забравшись в него с ногами в черных туфельках на высоких каблуках.
Он почесал голову:
- Да, пожалуй.
Бесс посмотрела на него внимательнее:
- Что-то случилось?
Рэнди пожал плечами.
Она наклонилась, убрала с соседнего стула книги, сбросила на пол образцы тканей.
- Ну вот... Садись.
Он сел.
- Что такое?
Рэнди откинулся на спинку стула, положил локоть на колено и уставился на голубой резиновый рант своих кроссовок "Рибок".
- Я только что видел отца.
- О-о!
Восклицание вырвалось у нее от неожиданности. Она откинулась на спинку стула. Руки ее лежали на старых деревянных подлокотниках кресла, в одной она держала желтый карандаш, в другой зажала красный ластик.
- Где?
- Мы вместе примеряли смокинги.
- Разговаривали?
Рэнди плюнул на палец и стал оттирать грязь на подошве.
- Вообще-то нет.
Он потер еще.
- Он звал меня пообедать, но я отказался.
- Почему?
Рэнди оставил в покое кроссовки и поднял голову:
- Почему! Черт побери, ты знаешь почему.
- Нет, не знаю. Скажи мне. Если ты отказался и тебя это так волнует, почему же ты не пошел с ним?
- Потому что я его ненавижу.
- Это правда?
Их глаза встретились.
- Почему я должен был с ним идти?
- Потому что так поступил бы взрослый человек. Потому что так строятся взаимоотношения, так исправляются ошибки. И потому что, я думаю, тебе хотелось пойти. Но после шести лет нужно было наступить на свою гордость, а это трудно.
Рэнди взвился:
- А почему я должен наступать на эту самую гордость, если я ничего ему не сделал. Это он во всем виноват!
- Не так громко, Рэнди, - попросила она. - Внизу покупатели.
Рэнди сказал шепотом:
- Это он меня бросил. Не я его.
- Ты не прав, Рэнди, он бросил не тебя, а меня.
- А это не одно и то же?
- Нет, ему было очень больно расстаться с тобой и с Лизой. Он много раз пытался увидеться с вами, но я этого не допускала.
- Но...
- И за все годы ты ни разу меня не спросил, почему он меня бросил.
- Что ты имеешь в виду? Из-за Дарлы, конечно.
- Дарла была симптомом, не болезнью.
Скривившись, Рэнди сказал:
- Да брось, мам. Кто это тебе внушил? Он?
- Я тут устроила экзамен своей совести и поняла, что в разводе был виноват не только твой отец. Мы очень любили друг друга в свое время, ты знаешь. Когда мы только поженились, когда у нас родились вы, ну, в общем, не было семьи счастливее. Ты помнишь это время?