Страница 25 из 76
- В этой кухне будут готовить еду? - спросила она, повернувшись спиной к Майклу.
Он ответил, поразмышляв некоторое время:
- Нет.
Она взяла себя в руки и повернулась, чтобы положить блокнот на стол.
- У тебя есть какие-то увлечения, о которых мне необходимо знать?
- Они не изменились за последние шесть лет. Охота и прогулки на природе, но я теперь езжу в свой охотничий домик.
- У тебя не появилась аллергия?
Он поднял брови:
- Аллергия?
- Это имеет отношение к обивке и обоям, - пояснила она.
- Нет, аллергия не появилась.
- Тогда, пожалуй, остается спросить лишь о смете. Она чем-то ограничивается? Какие у тебя возможности?
- Делай так, как делала бы для себя. Ты всегда с этим хорошо справлялась, и я тебе доверяю.
- Это относится ко всей квартире?
- Ну-у... - Он нерешительно огляделся вокруг.
- А как быть с комнатами для гостей?
- Я ненавижу пустые комнаты.
- Да, - согласилась она. - Я тоже.
Ей внезапно захотелось - и в этом не было никакой логики - подойти к нему, обнять на минуту, потрепать по плечу и сказать: "Все будет в порядке, Майкл. Я заполню твою квартиру красивыми удобными вещами и мебелью, и тебе не будет так одиноко".
При этом она прекрасно знала, что дом, пусть и полный вещей, не может заменить дома, в котором полно людей.
Бесс посмотрела в свой блокнот:
- Мне нужно кое-что замерить. Поможешь мне?
- Конечно.
- Я попыталась сделать набросок квартиры, но планировка так необычна...
- У меня в офисе есть план, его сделали, когда квартира продавалась, я тебе его пришлю.
- О! Это очень поможет. А пока - померяем?
Следующие двадцать минут они делали замеры комнат и окон. Бесс все аккуратно пометила на своем примитивном наброске плана, захлопнула блокнот и убрала рулетку.
- Что будет дальше? - спросил Майкл, когда они вернулись в прихожую и он подал ей пальто.
- Я переведу все эти размеры - комнату за комнатой - на кальку. Затем "попутешествую" по своим каталогам и предложу варианты меблировки, оформления окон, принесу образцы обивки и обоев. И еще принесу маленькие картинки мебели. Они вырезаны из пластика с магнитиками, поэтому их можно примерить на плане. После этого я приглашу тебя на просмотр. Я обычно провожу их в своем магазине, там все мои образцы, и вечером никто не мешает. Если тебе что-то не понравится, мы подберем другие образцы, ты посмотришь альбомы.
- Когда ты объявишься?
Пальто было застегнуто, она натягивала перчатки.
- Я постараюсь заняться этим как можно быстрее и дам тебе знать примерно через неделю, ведь ты живешь в прямо-таки спартанских условиях. Не вижу ничего плохого в том, что отдаю кому-то предпочтение. Я выполню твой заказ раньше других.
Она улыбнулась ему стандартной профессиональной улыбкой и протянула руку в перчатке:
- Спасибо, Майкл.
Он крепко ее пожал:
- Ты ничего не забыла?
- Что именно?
- Сорок долларов. Твой гонорар?
- А, это. Я ставлю это условие, чтобы оградить себя от пустых вызовов. Часто одинокие люди приглашают дизайнера просто так, пообщаться. Но в твоем случае не вызывает сомнений, что тебе нужна мебель.
- Бизнес есть бизнес, Бесс, и я выплачу тебе этот гонорар.
- Хорошо. Но, может быть, лучше прислать тебе счет?
- Ни в коем случае! Подожди здесь.
Майкл вышел в комнату, где стоял чертежный стол, оставив ее дожидаться. Она смотрела ему вслед, натягивая перчатки поплотней. Потом достала из сумки блокнот, еще какое-то время понаблюдала за ним, потом пошла в комнату с письменным столом, где он выписывал чек.
Фотография по-прежнему стояла на столе. Она смотрела на нее через его плечо и спокойно сказала:
- Чудо какое они были в этом возрасте. Правда?
Майкл перестал писать, взглянул на фото, вырвал чек из книжки и только потом повернулся к Бесс. Он окинул ее взглядом и снова повернулся к фотографии.
- Да, правда.
В комнате повисла тишина, пока они рассматривали фотографию их сына и дочери, сделанную в то беззаботное время. Его взгляд вернулся к Бесс, и ее щеке стало горячо, как от ожога.
- Майкл, я... - С трудом подбирая слова, испытывая горечь оттого, что собралась сказать, она посмотрела на него. - Я была у мамы в воскресенье. Мы поговорили с ней.
Бесс замолчала, ожидая, что он скажет, но он тоже молчал.
- Я рассказала ей, как мне трудно опять тебя видеть, и она объяснила, что это потому, что встреча с тобой заставляет меня посмотреть на себя и на свою вину другими глазами. - Он по-прежнему молчал, а она, сжав в руке блокнот, заставила себя продолжать:
- Я думаю, что должна просить у тебя прощения за то, что настраивала детей против тебя.
Что-то промелькнуло в его глазах, может быть, быстро подавленный гнев. И, хотя он вроде бы не шевельнул ни одним мускулом, казалось, он весь напрягся, не отрывая глаз от Бесс.
Она рассматривала свои перчатки.
- Клянусь, что я не буду этого делать в дальнейшем - смешивать бизнес и личное, но это тревожило меня сегодня. Когда я увидела их фотографию здесь, то поняла... ну, что ты тоже любишь их и что тебе было тяжело без них.
Она снова встретилась с ним взглядом.
- Прости меня, Майкл.
Он немного помолчал и прохрипел:
- Я ненавидел тебя за это. Ты знаешь.
Бесс перевела взгляд на чертежный стол и ответила спокойно:
- Да, знаю.
- Почему ты это делала?
- Потому что мне было больно и я считала, что ты меня предал.
- Но дети не виноваты, это совсем другое.
- Сейчас я это понимаю.
Они молча смотрели друг на друга, пока тишина не стала невыносимой.
- Мама еще кое-что сказала.
И опять Майкл ждал, пока она боролась с собой, набираясь мужества продолжать.
- Она сказала, что, когда я вернулась в колледж, ты передвинулся на последнее место в моих приоритетах, потому и нашел другую женщину, На его лице ничего не отразилось, она спросила:
- Это так, Майкл?
- А как ты думаешь?
- Я тебя спрашиваю.
- Я не собираюсь отвечать. Не вижу смысла. Поздно.
- Значит, это правда.
Он протянул ей чек.
- Спасибо, что пришла, Бесс. Мне пора в офис.
Ее щеки горели. Она взяла чек.
- Мне очень жаль, Майкл. Я не должна была говорить об этом сегодня.
Она прошла впереди него в прихожую. Он открыл перед ней дверь, но передумал и снова закрыл.
- Зачем вообще ты все это сказала, Бесс?
- Не знаю. Последнее время я не понимаю сама себя. Между нами осталось так много невысказанного, во мне живут все эти ужасные эмоции. Наверное, мне как-то нужно было от них избавиться - раз и навсегда. Видно, для этого и существует прощение.
Его глаза не отрывались от ее глаз. Он кивнул:
- Хорошо. В общем-то это честно. Извинения принимаются.
Она не улыбнулась. Не смогла. И он не смог.
Он дал ей образец ковра и проводил до лифта, держась от нее на почтительном расстоянии, нажал кнопку. Двери открылись тут же, пока он еще произносил:
- Спасибо, что пришла.
Бесс вошла в лифт, повернулась, чтобы вежливо улыбнуться, но он уже шел по коридору к квартире. Двери лифта закрылись, она поехала вниз, размышляя, улучшились или ухудшились их отношения после ее признания вины.