Прошлые обиды

Бесс шагами мерила гостиную, не переставая восхищаться видом из окна. Майкл стоял возле камина, засунув руки в карманы.

- Интересно, - рассуждала Бесс вслух. - Клиента удивляет, что архитектор и дизайнер по интерьеру не всегда согласны друг с другом. Дело в том, что лишь немногие из них создают дизайн снаружи, так, как сделал этот, и нас часто приглашают исправлять его ошибки. Но здесь не тот случай. Парень хорошо представлял себе, что он делает.

Майкл улыбнулся:

- Скажу ему это. Он у меня работает.

Она смотрела на него с удивлением.

- Ты построил этот дом?

- Не совсем. Я нашел место и организовал строительство. Меня попросил об этом городок Уайт-Бер-Лэйк.

- О! - Бесс одобрительно подняла брови. - Я не знала, что у тебя теперь такие крупные проекты. Поздравляю.

Майкл слегка поклонился. Приятно было видеть, как скромность сочеталась с гордостью.

Она не была специалистом по продаже недвижимости, но и ей было очевидно, что дом обошелся в несколько миллионов долларов, и, если город обратился к нему с предложением выполнить эту работу, значит, репутация его была безупречной. Итак, они оба - Майкл и она - далеко ушли после развода, каждый своим путем.

- Давай поговорим, потом осмотрим все еще раз. Ты не против?

- Нет, конечно.

- Это поможет мне лучше запомнить психологическую атмосферу каждой комнаты: как свет падает, какое пространство надо заполнять, какое оставить свободным. Это все равно что попинать ногой покрышки, прежде чем купить их.

Они оба усмехнулись и перешли в галерею, где остановились под люстрой. Бесс взяла в руки блокнот:

- Продолжим вопросы. Пока что говорила лишь я, а по правилам все должно быть наоборот. Я тебя слушаю.

- Спрашивай.

- Я вижу, ты уже выбрал ковры?

Она заметила, что пол везде был один и тот же, кроме ванных комнат и кухни, и удивилась, что ему понравился именно этот цвет. Отсюда, с галереи, ей были видны и солнечные, и затененные части квартиры.

- Нет, тут так и было, когда я сюда въехал. Квартира была продана какой-то семейной паре, их фамилия Сойер, они собирались тут жить после выхода на пенсию. Миссис Сойер выбрала ковры, но ее муж умер, и она от квартиры отказалась, а ковры оставила, таким образом я их унаследовал.

- Не хочешь другие?

Он подумал немного.

- Наверное, сойдут и эти.

- Ты должен решить точно. Знай, что цвет влияет на твою энергию, работоспособность, расслабление, на многое. Как и ткани, освещенность, вообще все пространство. Цвет должен давать ощущение комфорта.

- Сойдет, - повторил он.

- Я могу приглушить цвет, сделать его более подходящим для дома мужчины, выявить в нем больше серое, чем розовое, может быть, использовать глубокий серый свет и акцентировать пастельную лаванду. Добавить черные пятна. Что ты думаешь?

- Хорошо.

- У тебя есть образцы ковра, которые я могла бы захватить с собой?

- Да, в шкафу на полке.

- Как ты относишься к зеркальным стенам?

- Вот здесь?

Они все еще стояли в восьмигранной галерее.

- Это увеличит пространство. Очень эффектно, если люстра будет отражаться в четырех зеркальных панелях.

- Это звучит заманчиво. Дай мне подумать.

Они перешли в комнату, где стоял чертежный стол.

- Ты здесь работаешь?

- Да.

- Много?

- В основном вечерами. Днем я в офисе.

Бесс подошла ближе к столу.

- Ты работаешь... - начала она, но слова замерли у нее на губах. К подвижной лампе была прикреплена фотография их детей. Им тогда было семь и девять лет. Они стояли во дворе дома, после того как напрыгались перед поливочным шлангом, веснушчатые и щурящиеся от яркого солнца. Рэнди без переднего зуба, Лизины мокрые волосы смешно топорщились.

- Я работаю... - повторил Майкл.

Она хорошо понимала, что он не мог не заметить ее реакцию на фотографию, но сейчас она была прежде всего бизнесменом, и все личное не имело к этому визиту никакого отношения. Бесс взяла себя в руки и продолжила:

- Ты работаешь каждый вечер?

- Последнее время - да.

Он не добавил: "С тех пор как расстался с Дарлой", но ему это было не нужно. И так ясно, что за этим столом он многое передумал и многое в жизни пересмотрел.

- А письменный стол тебе здесь нужен?

- Может пригодиться.

- Шкаф для папок?

- Вряд ли.

- Полки?

Он покачал руками, как снижающийся самолет крыльями.

- Для тебя как для дизайнера эта комната важна? Или не очень?

- Не очень.

- Хорошо... Тогда пошли дальше.

Они прошли во вторую спальню для гостей, в туалетную, галерею, кухню и наконец, в гостиную.

- Скажи мне, Майкл, что ты вообще думаешь о дизайне.

- Ну, временами это бывает чересчур, хотя некоторые работы мне нравились.

- А как ты относишься к стеклу? Ну, например, если у столов не деревянные, а стеклянные крышки?

- Годится и то и другое.

- Будешь принимать гостей в этой комнате?

- Может быть.

- Сколько примерно за один раз?

- Не знаю.

- Человек двенадцать?

- Пожалуй, нет.

- Шесть?

- Думаю, что да.

- Это будет официальный прием или неофициальный?

- Скорее всего неофициальный.

- Стол, еда...

Она прошла в конец комнаты, где висела люстра, изучая, как изменяются пятна света на ковре, представляя себе этот свет на мебели, переходя от окна к окну.

- У тебя обычно были фуршеты или вы собирались за столом?

- Когда-то собирались...

- Камином будешь пользоваться?

- Да.

- Телевизор смотришь в этой комнате?

- Нет.

- А где слушаешь магнитофон или проигрыватель?

- Пожалуй, я бы хотел, чтобы это было в семейной гостиной, рядом с кухней.

- Какие линии ты предпочитаешь? Вертикальные или горизонтальные?

- Что?

Она взглянула на него и улыбнулась:

- Этот вопрос часто удивляет. Вертикальные или горизонтальные? Одни успокаивают, другие дают энергию.

- Вертикальные.

- А-а... энергетические. Ты рано встаешь или поздно?

- Рано.

Она это знала, но обязана была спросить.

- А как насчет полуночи? Ты смотришь шоу Дэвида Леттермана?

- Смотрю - что?

- Ты ночной человек, Майкл?

Он почесал затылок и уставился в пол.

- Я был таким, но интересно, как все природа устроила, она сама о тебе заботится, когда ты достигаешь среднего возраста.

Она улыбнулась и посмотрела на потолок:

- Скажи, что ты думаешь об этой люстре?

Он подошел поближе и тоже поднял голову:

- Она похожа на гроздь винограда.

Бесс засмеялась:

- Гроздь винограда?

- Да. Эти закругленные хрусталики из дымчатого стекла... Разве нет?

- Может быть. Тебе она нравится?

- Мм... - Он старательно рассматривал люстру. - Да, очень.

- Хорошо. Мне тоже.

Она сделала пометку, чтобы повторить дымчатое стекло в столах, и еще одну - по поводу дверей, когда перешла через широкий дверной проход в кухню-столовую. Из этой комнаты озера не было видно, но зато открывался вид на ряд деревьев, голых сейчас, зимой, и на маленький парк с белым павильоном. Там, к счастью, не было никаких качелей или игровых площадок, что, может быть; было бы привлекательным для молодых людей, но не для дома, предназначенного для солидной зажиточной публики.

- Что происходит в парке? - спросила она.

- Летом здесь устраивают пикники. Вот, пожалуй, и все.

- Никаких оркестров, лодочных гонок?

- Нет, лодки все на окружном пляже или в яхт-клубе.

- У тебя будет шлюпка?

- Вероятно.

- На озере много парусных лодок, да?

- Да.

- Я думаю, что ты с удовольствием будешь наблюдать за ними и из комнаты, и с веранды.

- Конечно.

Она сделала пометку о том, что жалюзи должны быть вертикальные, и отправилась на кухню. Банка арахисового масла, батон хлеба и пустые пластиковые банки - унылые признаки холостяцкой жизни. Она взглянула на убогие съестные припасы и отвела глаза, потому что вид этой заброшенности вызывал жгучее желание устроить здесь все иначе, как это сделала бы заботливая хозяйка, но ни одному из них это не было нужно.