Страница 82 из 93
Кульбай, между тем, и не надеялся на ответ.
Он понял, что книги перепрятаны. Сундуки, скорее всего, выкинуты за борт. На что они надеялись, делая это? Если бы этот сановный бандит задумался в первую очередь над этим, все могло бы обернуться иначе. Но это было лишним для него. Мало ли на что они надеются. Надо было, не теряя времени, начать потрошить пленников. И начинать надо с главного. Расколется он, расколются и остальные.
Он подошел к Кузнецову и сделал знак командиру спецназа.
Тот выдернул его из группы пленников и отвел в сторону.
А затем стал справа от Святослава и упер ему в бок ствол автомата.
– Где книги?
– Какие книги?!
Кульбай умело ударил Кузнецова. Того прошила острая боль. Он с трудом сдержал крик.
Сколько я выдержу так, – подумал он. Эта мысль отвлекла его на мгновение от происходящего. И он пропустил второй удар. В глазах поплыли зеленые круги.
– Третий раз будет еще больнее, – сказал Кульбай. – А потом я прекращу это бесполезное занятие, и мы перейдем к другим более действенным методам.
– Я, правда не знаю, – сказал Кузнецов. – Мы только их вынимали из сундуков. А прятал наш главный. Можете спросить у любого.
– Радиомаяк включился, – доложил на мостик радист.
– Уточните курс по радиомаяку и идите с той же скоростью, – сказал неизвестный капитану.
И тот сделал соответствующие распоряжения.
Кульбай оглядел пленников.
– Ну, кто был главным?
– Его здесь нет, – неуверенно начали говорить все сразу.
– Как его звали?
– Мы не знаем, он представлялся нам Петей.
– Что это за Петя? – спросил Кульбай у Кузнецова.
– Он не Петя, он Патрик. Американец. Мы выполняли его заказ. С самого начала. Я вам могу все про него рассказать. Спрашивайте.
Кульбай задумался. Все это резко меняло дело. А вдруг это не правда? И этот умник просто умело тянет время. А что, он тонко рассчитал, что такие сведения заинтересуют Кульбая.
Пауза затягивалась.
– Сколько до цели?
– Пять миль.
– Они могут видеть наши огни?
– Уже да.
– Мы их видим?
– Да.
– Курс на них. Скорость та же.
И тут Кульбай снова неожиданно молча ударил Кузнецова.
Тот согнулся. Но это была ловкая имитация. Он внимательно следил за Кульбаем и заметил этот удар. Успел максимально напрячь пресс. И сохранил дыхание. Спасло его и то, что на этот раз Кульбай ударил неожиданно, но не холодно, а с видимым раздражением. Просто со злости врезал поддых.
Кузнецов имитировал глубокий нокдаун. И тут услышал.
– Генерал, по правому борту судно! Идет на нас полным ходом.
– До цели три с половиной мили. Они пытаются развернуться и уйти.
– Продолжать сближение.
– Я же говорил, что он американец, а вы не верили! – закричал Кузнецов, как будто только что отдышавшись.
– Развернуться и уходить полным ходом. Капитан, где капитан?!
– Вот он, – вытолкнул капитана спецназовец.
– Каков ваш максимальный ход?
– Двадцать узлов.
– Механик, где механик?!
Корабль между тем разворачивался к востоку и прибавлял ход.
– Вот он!
В середину зала вытолкнули механика.
– Или ваша посудина разовьет достаточный ход, или тебя пристрелят немедленно! В машинное отделение. Быстро!
Механик в сопровождении одного из спецназовцев вышел за дверь. И тут машина вдруг стала.
– Я же говорил, что он где-то спрятался! – заорал Кузнецов.
– Молчи, скотина!
Он получил оглушительный удар от стоявшего сбоку командира спецназа. Удар тоже явно не рассчитанный на то, чтобы послать его в нокаут. Если бы это было так, то он бы сейчас валялся на полу. Спецназовец ударил его, чтобы просто согнать злость. Хотя в ушах все равно зашумело. Спецназовец ведь только и занимался тем, что оттачивал свои удары. Ничего другого в жизни он делать не умел.
– Они стали. Потушили огни. До цели полторы мили.
– Продолжать сближение. Включить прожектор. Включить сирену. Штурмовые группы на выход.
На фрегат помимо таинственного представителя НАТО погрузилась перед выходом и группа неизвестного спецназа.
Яркий свет мощного прожектора залил помещение. Этот свет был везде. И в этом освещении лица всех присутствующих казались бледно-голубыми.
Завыла сирена.
И одновременно в баре как будто хлопнула открываемая бутылка шампанского. Звука никто на фоне внезапно начавшегося рева сирены не услышал.
Но Кузнецов увидел вдруг, как Кульбай медленно оседает на пол.
– Генерал! – крикнул спецназовец сбоку от Кузнецова. И ствол автомата перестал упираться ему в бок. Конвоир сделал шаг в направлении Кульбая.
Кузнецов отчетливо увидел их взаимное расположение, ствол автомата, торчащий в сторону от себя. Движение спецназовца и его ближайшее продолжение. Было ясно, что несколько секунд он не будет у того под прицелом.
И тогда он изо всех сил с разворота ударил спецназовца снизу в подбородок слева.
Этот удар их тренер, человек, погибший, защищая незнакомую женщину от насильников, называл „ударом Королева“. Вот так с разворота распрямляя спину, вкладывая в удар всю силу корпуса, одновременно распрямляемого и разворачиваемого.
Спасибо тебе, Александр Иванович! Тебя этот удар не спас, но может он спасет меня. Казалось, небо услышало Кузнецова, и к месту помянутый тренер ободряюще улыбнулся ему с высоты. Как улыбался он, ободряя его в перерывах между раундами в самых трудных боях.
Кузнецову казалось, что распрямляясь, он вообще переломится назад, столько не просто силы, но какой-то затаенной страсти, было в этом движении.
Его кулак взмыл вверх мощно и быстро, как тяжелая ракета после старта.
Голова спецназовца резко дернулась вверх. Он не ожидал такого. Но нокаутирующим может быть только удар, который противник не ожидает[68]. А он и был таковым.
Тренированный громила без звука рухнул на пол.
Между тем хлопки пробок от шампанского не прекращались. И если бы находящиеся в баре могли слышать, что творится на палубе, то услышали бы их и там.
В баре повалился еще один из захватчиков. Остальные на мгновение растерялись, благо было от чего. Командовать было некому. Генерал и их непосредственный командир лежали на полу. Чужой, гораздо больший корабль, заливал их светом и глушил сиреной. И очевидно готов был взять на абордаж.
Тем не менее, они бы, разумеется, блокировали Кузнецова, а то и пристрелили бы его, если бы не дальнейшие события.
Ибо их растерянностью первым воспользовался Виталий. Он резко и неожиданно сбил с ног ближайшего к себе конвоира.
А Кузнецов довольно быстро поднял автомат нокаутированного им.
Но главную угрозу для захватчиков представляла Тамара. Она еще раньше, сразу подняла автомат первого из срезанных неизвестным стрелком конвоира, упавшего рядом с ней, и дала очередь по цепочке стерегущих пленников спецназовцев.
Эта очередь как будто разбудила остальных захватчиков. Они вскинули оружие готовые стрелять. Причем все поворачивались в сторону Тамары.
Дальше Кузнецов видел все как замедленной съемке. Вот Тамара водит автоматом и еще один из захватчиков падает. Но видно, что она не успеет положить их всех. И хотя бы один оставшийся в живых расстреляет ее в упор. А Кузнецов хочет спасти ее и тоже пытается начать стрелять. То же делает и Виталий. Но они все равно не успевают. Захватчики быстрее их. И сейчас еще один падает не от пуль Виталия и Кузнецова, а от пуль того, кто палит в них откуда-то из-за барной стойки из оружия с глушителем. А действия Тамары, Виталия и Кузнецова просто отвлекли их от этого стрелка. Да и то, на время.
68
Это зависит от силы и точности удара. И от весовых категорий противников разумеется.