Страница 56 из 93
Кузнецов мочился долго, испытывая знакомое всем мужикам в таких случаях облегчение. Потом основательно отряхнулся и застегнул ширинку. Взял неловко висящий фонарь, он машинально посмотрел по направлению его луча, торчащего вверх.
В ярком свете фонаря он увидел на своде арки вырезанный на камне Сварогов квадрат.
Один луч его был заштрихован четко прорезанными косыми чертами.
ЧАСТЬ III
БЕГ С ПРЕПЯТСТВИЯМИ
Глава 1. Предыстория разгадки
– Да, лихо, прямо скажем, лихо, – как-то даже лирически прокомментировал рассказ о нахождении места библиотеки Мыльников.
Они опять сидели в гостиной дома Кузнецова. В разных комнатах стояли десять огромных сундуков со свитками рукописей и книгами.
– Да, Семен, но согласись, как оригинально спрятать. Не в самом зале, а прямо у его порога.
– А что ты хочешь, Михалыч, Грозный был мастером психологических этюдов. Он и в этом соригинальничал.
– На каждого оригинала найдется другой оригинал, – вставила Тамара и лукаво добавила, – с расстегнутой в присутствии дамы ширинкой.
Все дружно расхохотались.
– Извини, княжна. Я старый полевой работник. В тайге и степи живешь без сантиментов. Да и с девицами княжеских родов общаюсь впервые.
– А перед другим девицами, считаешь, можно спокойно мочиться?
И поспешила добавить с теплотой в голосе, чтобы профессор не успел обидеться.
– Да ладно тебе, Михалыч. Не обижайся на мою дружескую критику. Просто, скажу как женщина, ты такой большой оригинал, что к тебе надо долго привыкать, прежде, чем иметь с тобой дело.
– Да, кстати, о делах, – вставил Семен. – Как зачистили вход в подземелье?
– Давай, Виталя, расскажи старшему товарищу, как профессионал профессионалу, – чуть иронично бросил Кузнецов.
– Профессионально, Семен Платонович. Вход обвалили. Потом вообще все место вокруг разорили. Плиту со свастикой расколошматили, а осколки разбросали. Еще раз проверили место на предмет наличия гильз. А потом забросали землей все неровности, натаскали сушняка и устроили маленький лесной пожар. Сейчас сухо. Все вокруг выгорело капитально.
– Какое варварство! Михалыч, и это твоя смена! И это лучшие люди Русского Сопротивления! И такие люди будут в случае победы национальной революции править Россией!
Мыльников говорил все это задорно и весело. С очевидной иронией, пародируя сам себя.
Кузнецов рассмеялся.
– На войне, как на войне, Семен. Тем более, что мы еще не закончили наше дело. И лишние следы нам ни к чему. Ты же не хочешь их оставлять тоже?
– Разумеется. Ну да ладно. А теперь выход княжны Полоцкой. Ждем обещанного рассказа, ваша светлость. Или он не состоится до тех пор, пока вся библиотека не прочитана до конца?
– Кончайте прикалываться мужики.
– Какая грубость! И это профессиональный филолог, да к тому же еще и княжна!
Все дружно рассмеялись. Всем было хорошо и весело. Они выиграли серию трудных боев. И им хотелось сейчас расслабиться и шутить, общаться играя. В стиле карнавала или языческого праздника.
На столе стояли разные салаты, демонстрируя овощное и фруктовое обилие конца августа. А также разнообразное мясо и рыба. Разумеется, вино тоже присутствовало.
– Ладно, мальчики, наливайте. А то рассказ долгий. В горле пересохнет.
Кузнецов потянулся к бутылкам.
– Красное, белое, водку, коньяк? Кому что.
– Сами за собой поухаживаем, Михалыч. Твоя задача только княжну обслужить.
– Что будем пить, ваша светлость?
– Налей-ка мне Михалыч вот того Шардане Мысхако. Как оно только оказалось в нашей деревне?
– Элементарно. Не совок чай. Скоро все будем разбираться не только в марках, но и урожаях. Как белые люди.
Ну, за нас! За белых людей! И за наших русских арийских белых Богов! Мы прославим их своими делами. А они помогают и еще не раз помогут нам. За нас и за них! Вы рядом с нами, пращуры. Наше веселье – ваше веселье!
И он опорожнил свой бокал.
– Все, княжна. Теперь твой рассказ и больше никаких пауз.
– Ладно, мальчики. Слушайте и не перебивайте. Но учтите, начну с дел очень давних. Ни много, ни мало, с рождения Христа.
– Да хоть с сотворения мира!
– Все замолкли! Слушаем.
– Мы как-то привыкли, и не замечаем, – начала Тамара, – но наш отсчет времени идет с Рождества Христова. И действительно, наше время нельзя себе представить без христианства. Как бы к нему не относиться. Здесь, как я понимаю, собрались закоренелые язычники и неисправимые грешники.
Она лукаво улыбнулась.
– Скорее греховодники, княжна, – не удержался от реплики Кузнецов.
Княжна с улыбкой погрозила ему пальцем и продолжала.
– Итак, понимание сути нашего времени полезно всем, в том числе и язычникам. И им, кстати, в первую очередь. Поэтому, от понимания христианства никуда не уйдешь.
А для этого, в свою очередь, надо понять фигуру Иисуса и то, как эту фигуру потом использовали.
Вообще, история человечества, я бы сказала, вся история человечества, а не только та, писаная история, которую мы знаем, была бы невозможна без фигур, которых можно назвать пророками, Сынами Бога и тому подобными определениями.
Любой человек, понявший нечто очень важное с точки зрения развития человечества и цивилизации, начинает ощущать, что это не он сам все это понял, придумал, создал. Он просто стал проводником воли Творца, его орудием.
– Великий русский гений академик Вернадский говорил, что истину ему внушает Бог, а его задача как ученого, объяснить эту истину коллегам в соответствии с имеющейся понятийной базой. Возможно, я не точен в формулировках, но суть этого высказывания именно такая, – вставил Кузнецов.
– В точку, профессор, в точку. Я всегда догадывалась, что вы не просто научный работник, а человек, весьма широко мыслящий.
– Да наш Михалыч не только в науке рульный мэн, – вставил Виталий.
– Хватит прерывать княжну, – ревниво вставил Мыльников.
– Не кипятись, Семен, мы никуда не спешим. У нас, в некотором роде, закрытие сезона. Сидим, разговариваем, пьем. Можем себе позволить. Тем более, под твоим чутким патронажем. Ведь ты у нас пока что зам главы РОВД, а не маньяк-убийца и похититель национального достояния, – лениво и иронично подал реплику Святослав.
– Ты поразительно чуток к соратникам и сообщникам, профессор, – столь же иронично заметил Мыльников.
Они посмотрели в глаза друг другу с пониманием. И почти разом оба усмехнулись.
Их перепалку прервала Тамара, продолжая, как бы не заметив этой пикировки.
– Да, Вернадский был прав. Он, конечно же, гений. Гений, но не пророк. А вот подаривший миру железо наш предок Сварог тот был пророком. Таких называли Сынами Божьими или даже Богами. Впрочем, тут дело в терминологии. Индоарии, например, выстраивали целую иерархию таких Сынов Божьих, выделяя аватар, пророков, понимающих Божий замысел и несущий его определенным народам в определенное время, и пророков более высокого уровня, неких аналогов мессий. Но к последним относились только те, кто принес настолько глубокие знания и умения, которые способствовали смене эпох. Такие Сыны Божьи были, и еще появятся. Это Творец один, а его продвинутых помощников, которых нам не грех тоже называть Богами, настолько они выше нас, много.
Наш Сварог в этом отношении мессия. И его вклад в реализацию замысла Творца настолько велик, что нам не грех считать его Сыном Божьим, или даже Богом. А вот Иисус тянет на аватару. Не более того.
Надо сказать, что жизнь в бассейне Средиземного моря в те времена была настолько подла, гнусна и забюрократизирована…
– Как сейчас в нашей долбанной Российской Пидерации, – вставил Алексей.
– Примерно так, Леша, примерно так. Но, я думаю, все же еще хуже. Так вот эта жизнь была настолько бесперспективна и нетерпима, что очень многие взывали к людям с проповедью элементарной морали. В сущности, эта проповедь была тривиальна. „Ну не будьте такими подлецами, убийцами, паразитами, обманщиками! Ведь перережем и перетравим друг друга. И в наши города придут чужаки делить наше достояние“.