Страница 16 из 50
— Зато с логикой все в порядке — это раз. А во-вторых, не буду я никуда лезть, я действительно буду себе тихо сидеть и серфинговать по новостям. Не более. И за ворота посольства высовываться буду лишь в случае крайней необходимости, поверь.
Я выстрелила последним зарядом.
— А что отец говорит?
— Отец согласен и дает Каса и Пола в качестве «обслуги».
Я фыркнула и закатила глаза, ничего более конструктивного я уже сделать не могла.
— Если б я знала, что ты в ЕвС навострился, ни за что б не стала тебе помогать, — тихо сказала я.
— Знаю, сестричка, но все равно, спасибо тебе большое. С разводом все вышло самым лучшим образом из всех возможных.
— Угу, с тебя куча денег, братец, — и я назвала сумму, видя как широко распахиваются его глаза, — А что ты думал? Услуги высококлассного Хитроу дороги, а неофициальные услуги бешено дороги.
— Да нет, если она действительно полюбила этого Бялко и напрочь позабудет о нас с сыном, то оно того стоит.
Я согласно кивнула, мы еще с полчаса обсуждали дела и его отъезд, а потом он улетел подавать заявку на занятие должности.
Я осталась одна с ощущением, что мой мир рушится и расползается по швам. Русы чисто из мести не выпускали отца из РФ, Даниэль с этой змеей, теперь и Ронан решил «прогуляться по диким землям». Аррен, под грузом проблем и ответственности, стал сам на себя не похож, а Вольф так далеко в своем мире и в своих проблемах, что постепенно становится бледной тенью, живым воспоминанием. Что делать?
Когда весь мир рушится, можно попытаться зацепиться за повседневность, за ежедневную рутину. А для начала, пройдусь-ка я по магазинам…
Прикупив для Хитроу бонус за срочность в виде еще двух шелковых рубашек — голубой и цвета ртути, я отправила «подарок» курьерской почтой. Набродившись по торгцентру до тяжести в ногах и мельтешения в глазах, я отправилась в поместье Синоби, общение с дочкой как всегда успокоило и ободрило меня. Она все же такая умница, моя Мегги-Лана, уже совершенно ясно, что она будет Фроксом, а это в свою очередь означало, что ее ждет облегченная программа обучения, как у Ронана.
Утром Аррен спросил, что случилось.
— Ронан хочет идти послом в ЕвС.
— Ну и?
Я в досаде отбросила простыню и соскочила с кровати, но тут же была поймана в железные объятия.
— Ты не можешь требовать от него, чтобы он все время «сидел у твоего подола». Он достаточно амбициозен, чтобы делать карьеру, да и твой отец был рад его решению, — сказал он мне на ухо, прижимая спиной к себе.
— Как давно ты все знал?
— Это я рекомендовал его.
Я с силой ударила локтем, бесполезно…
— Перестань. Ты бесишься оттого, что этот сучонок не возвращается. Если бы он был рядом, отъезд брата не был бы трагедией.
— Не был бы! Если б это был отъезд на Ласковую или Тропез или даже РФ, но это ЕвС! Это риск! Сбоящие врата тебя забери.
Аррен зло хмыкнул и ослабил хватку.
— Не сотрясай зря воздух проклятиями, мне не светит окончить жизнь как твоя мать.
Я развернулась готовая врезать ему кулаком в лицо, но увидела боль его в глазах и моя злость исчезла.
— А ты восстанавливаешься, Аррен, входишь в прежнюю форму, — горько сказала я. Это была наша первая стычка после того, как он обещал измениться и не вмешиваться в мою жизнь.
— А вот ты все та же, никак не…
— Договаривай!
Он отрицательно покачал головой и взял меня за плечи.
— Не было лучшей кандидатуры, чем твой брат. Прости.
Я вернулась в свое поместье и провела весь день одна, бродя по парку, пытаясь собрать в кучку осколки своего мира и слепить из его черепков что-то, что можно наполнить смыслом жизни. Криста и Аррен живут ради долга, ради своих семей и Синто в целом, у Кристы отдушина — вереница любовников и любовниц, у Аррена была страсть к моей матери и теперь отношения со мной. А как и ради чего жить мне, если все, кого я люблю, уходят от меня, от моей опеки, если я не нужна им. Если я не умею жертвовать близкими ради долга, не умею и не хочу уметь.
Понимая, что эти мысли не дадут мне уснуть, я спустилась в спортзал. Через четыре часа я выползла оттуда и не помню, как доковыляла до спальни.
Проснулась я поздним утром, все тело ломило от крепатуры. Поиздевалась я над собой вчера знатно, зато мысли улеглись и не кружатся больше, сталкиваясь и бодаясь. После горячего душа я пришла к выводу, что жить в принципе можно, а если еще и съесть чего-нибудь вкусного, так будет вообще замечательно. Выйдя из ванной, я подумала, что что-то не так, потом до меня дошло — не слышно Гифти. Она должна была меня разбудить своим концертом, чтоб я пустила ее в дом, но почему-то ее не слышно. Размышляя над тем почему кошка изменила своим привычкам, я спустилась по лестнице, донесся еле слышный запах еды и мурчание Гифти, с сердцем, выпрыгивающим из груди, я зашла в кухню.
Я провел день, бродя по пляжу и прибрежным плантациям. Аллегрес был клоном Индиго Найт, такой же маленький и сонный, только он был намного дальше от поместья Гата…
Все закономерно, этого следовало ожидать, только менее больно и стыдно от этого не становится. Ара-Лин сказала на прощание «Возвращайся», я вернусь, только хоть немного соберу себя в единое целое, и вернусь…
Первый звоночек был, когда Фиэр поинтересовалась почему в моем эгофайле стоит «не репродуктивен». Я рассказал, все рассказал и если говоря об этом с Арой-Лин я отвернулся, то тут я вглядывался в нее, ловил малейшую реакцию на свои слова. На мгновение в лице Фиэр мелькнуло что-то очень похожее на брезгливость, я предпочел подумать, что мне это показалось. Потом пошли расспросы об Аре-Лин, о ее «загадочном» эгофайле, о ее взаимоотношениях с Грюндером, я отшучивался и переводил разговор на другое, но она вновь и вновь возвращалась к этим темам. После моей очередной увертки, она откровенно вспылила.
— Я не понимаю, почему ты не хочешь о ней говорить! Я вижу набор каких-то странных, не связанных между собой заданий. Она и не посол, и не военный… Не пойми кто. Единственное что приходит в голову, так это то, что она использует свое ЛИЧНОЕ влияние, хотя чего-либо яркого и экстраординарного я в ней не увидела. А вот в тебе я вижу дипломата-посла, способного просчитать любую ситуацию и справиться с ней, я вижу некста посольского рода.
Я промолчал, не зная, что сказать на такое, она продолжила.
— Викен-Алани, я так понимаю, сброшен со счетов, раз уж Первый Викен решил сделать некстом дочь. Это и не удивительно, его мать гейша и ей позволили влиять на сына, вот он и вырос… не амбициозным. Даниэль, ну что ты молчишь? Я что не права?
— Да, Фиэр, ты не права.
— Вот как? И в чем?
— Викен-Алани достаточно умный и целеустремленный. А некст Викен универсал, она прошла полный курс обучения у Синоби и закончила Тропезское космолетное с отличием. А то, что ты не увидела в ней ничего экстраординарного, так это потому, что она не сочла нужным показать.
— Угу, я не леди Шур, мне показывать бесполезно.
Я с ужасом смотрел в это красивое лицо и впервые не узнавал ту, которую любил.
— Даниэль, ты должен понимать, что во-первых, я никогда не соглашусь на второй сорт, а во-вторых, ты можешь стать Первым, все предпосылки для этого есть. И если ты хочешь чтобы мы были вместе, чтобы мы были полноправными супругами, стань Первым, или хотя бы некстом. На меньшее я не согласна.
Видя мое каменное лицо, она зашла с другого бока.
— Ведь лорд Викен взял тебя в семью за считанные месяцы, значит ценит, значит понимает, что ты нужен его семье. Сколько случаев, что некстами становятся чужие по крови, когда становится ясно что родные дети не «удержат» семью? Я не понимаю, почему ты молчишь. Ты не хочешь озвучивать свои планы даже мне? Что ж если так, то это твое право, я уважаю его. Но мне надо знать, что ты согласен со мной, что мы мыслим в одном направлении.