Страница 112 из 143
В сумерках за стеклом показался другой серлинг. Мария уселась в кресло, и через пару минут второй серлинг вынырнул из полумрака с металлической коробкой в руках.
Мария наслаждалась моментом. У нее никогда еще не было достаточно веской причины, чтобы прийти сюда и посмотреть на оригинальные документы. Это будут не внутривидные копии, а настоящие бумаги.
Она сунула руки в перчаточную камеру. Материал перчаток даже не чувствовался; они идеально передавали ощущение фактуры того, к чему она прикасалась. Когда серлинг поставил коробку на стол с той стороны стекла, Мария, зажмурив глаза, протянула руку вперед. Пальцы коснулись… бумаги. Да, определенно бумага! Мария взяла верхний документ, с шумом выдохнула воздух и открыла глаза.
Следующие полчаса она с восторгом просматривала пережившие разгром документы Академии Талиенса. Однако понемногу в ней нарастало разочарование. Выяснилось, что все эти бумаги и вправду были тщательно отсканированы во внутривид - за исключением записей, содержащих утерянные ныне ключи. Но этих записей здесь не было. А некоторые из древних фотографий просто нагоняли тоску, особенно цветные двухмерные снимки, сделанные во время мятежа, перед тем как бунтовщики захватили центр города. На одной из них полицейские дубинками били мятежников на улице. Передний план закрывали размытые очертания какой-то повозки; на заднем плане виднелся ряд магазинов, кафе и ателье. Над одним из них горела надпись «Фотоателье»; рядом, похоже, был ресторан.
В следующей коробке хранились записи, касающиеся проекта Вентуса. Мария уже поняла, что зря пришла сюда - во внутривиде и правда можно было узнать гораздо больше. Что ж, по крайней мере она похвастается дома, что держала эти документы собственными руками (почти) и видела их собственйыми глазами (стопроцентно).
Здесь были снимки членов проектной группы; она знала их всех по именам. Крюгер, мозговой центр терраформирующего проекта; он выдвинул идею экосферы, управляемой с помощью наноразума. Лэрри Пейдж, генетик… И десятки других ученых, грезивших о создании подобных Земле планет, куда поселенцы отправятся, когда все будет готово к их прибытию. Тысячи новых эдемов - и Вентус должен был стать первым.
Они не распоряжались капиталами страны, эти ученые. И хотя их гранты составляли миллионы евро, они не могли отправиться в космос сами или же построить гигантские механизмы, о которых мечтали. Чтобы воплотить свою мечту в жизнь, они создали прототипы в компьютерном пространстве, а затем заплатили коммерческому спутнику, чтобы тот выбросил в космос семена Ветров со скоростью света. Семена весили всего лишь двадцать килограммов, однако ученым пришлось отдать почти все оставшиеся деньги, чтобы оплатить микроволновую энергию спутника. Они были знамениты - как часто бывают знамениты романтики-мечтатели и фантазеры, - но никто не верил, что Ветры прорастут и достигнут запрограммированных размеров.
Мария брала каждый снимок по очереди, а затем благоговейно клала назад. В конце концов на дне коробки он нашла фотографию, которую хорошо помнила: единственный снимок всей проектной группы целиком.
Он отличался на ощупь от других фотографий. Был тяжелее. Охваченная любопытством, Мария перевернула его. Все остальные снимки были цифровыми изображениями, напечатанными на простой бумаге. Здесь же бумага была куда плотнее, глянцевая на лицевой стороне и гладкая, словно пропитанная воском, - на обратной. Глянцевая поверхность в некоторых местах покрылась трещинками.
На обратной стороне снимка виднелся знак: «Фотоателье Вальтера».
- Серлинг! Почему этот снимок отличается от других?
- Интересный вопрос, - отозвался серлинг. Они всегда так говорили, когда чего-то не знали и хотели потянуть время, пока искусственный интеллект расширит район поиска. После довольно заметной паузы серлинг ответил: - Снимок сделан с помощью фотохимического аппарата; в ту пору ими часто пользовались наряду с голографией, когда хотели запечатлеть событие таким образом, чтобы его нельзя было подделать с помощью цифровой технологии. Человек, сделавший снимок, очевидно, хотел иметь аутентичное свидетельство происходящего.
Мария снова перевернула фотографию. На лестнице стояли шестьдесят улыбающихся ученых. Ничего особенного, если не знать этих лиц. Но сердце Марии снова забилось сильнее.
Она положила снимок и порылась в первой коробке.
- Где он?
Вот. Мария вытащила снимок мятежа. «Фотоателье».
- Серлинг! Сколько ателье, делавших химические снимки, было в то время в Гамбурге?
- Дайте Подумать… Шесть.
Мария держала перед собой снимок восстания и, сощурясь, вглядывалась в него. Фотография была слишком темной. Мария закрыла глаза, рассматривая более светлую внутривидную версию.
Под вывеской «Фотоателье» виднелись верхние засечки каких-то других букв. Это вполне могло быть слово «Вальтера».
- Кто снял групповое фото, серлинг?
- Лоренс Пакин. Он занимался психолингвистикой Ветров.
- У вас есть какие-нибудь данные о нем?
- Лично о нем - очень мало. Зато он оставил целую библиотеку записей. Некоторые из них закодированы, однако если вы хотите на них взглянуть…
- Погоди! Закодированы, говоришь? Каким образом?
- С помощью примитивных, но эффективных ловушек. Такой код невозможно взломать грубой силой. А поскольку мы так и не подобрали ключ…
- Другие последователи Талиенса тоже пользовались подобными кодами?
- В то время большинство из них так поступали, мисс Маунс.
- Кто-нибудь пробовал открыть записи Пакина ключами Талиенса?
- У меня нет таких данных. Предполагалось… - Голос серлинга изменился. - Мы полагали, что это личный код Пакина. Он не был связан с движением Талиенса.
Серлинг говорил сейчас голосом правительства Архипелага. Очевидно, оно слушало ее беседу с серлингом. Мария разговаривала с самым древним и могущественным богом в Галактике, созданным на основе человеческой технологии. Но это ее не обескуражило. Ничуть не смутившись, она спросила:
- У вас есть какие-нибудь ключи участников гамбургского заговора?
- Да. Насколько я понимаю, вы хотите попробовать вскрыть ими файлы Пакина и посмотреть, что получится?
- Да!
- Не знаю, с чего вы взяли, что Пакин был связан с движением Талиенса, но будь по-вашему. Если ключ подойдет, вы увидите содержимое файлов во внутривиде.
Мария закрыла глаза…
…и, открыв их, увидела кучу текстов, диаграмм и таблиц - сотни страниц, хлынувших ей в руки из древности.
Снова закрыв глаза и постукивая себя кулачками по голове, Мария пустилась по комнате в пляс, без слов распевая триумфальную песнь.
Аксель надеялся, что она уже в отеле. Он улыбался во весь рот, хотя и видел, что другие туристы глядят на него косо. Такое открытие - это вам не кот начихал! Теперь он не просто крутой и тупой наемник! Не безмозглая гора мускулов! Ха!
Когда дверь скользнула вбок и Аксель увидел Марию в комнате, он сразу же открыл рот и…
- У меня есть разгадка! - выпалили они в унисон. Он осекся. Она тоже.
- Что?
- Как?
- Нет, правда, я…
- Я как раз хотела тебе рассказать… Оба умолкли.
На сей раз они настороженно посмотрели друг на друга. Аксель наконец вошел в комнату, закрыл дверь и сказал:
- Я знаю, в чем порок системы! Мария скрестила на груди руки.
- Я тоже знаю. Это Талиенс.
- Нет, это ДНК.
Они вновь обменялись настороженными взглядами.
- Ну-ну…
Аксель решил проявить благородство: выбрал диванчик помягче и плюхнулся на него. Стало быть, она думает, что разгадала секрет? Ладно, он выслушает ее, а затем прихлопнет своим открытием!
- Выкладывай, - сказал он, благодушно махнув рукой. Мария подошла к бару и стала рыться в шкафчиках.
- Не грех и шампанского выпить! Секрет все время был у нас перед носом. Просто никто не знал, куда смотреть!
Когда она рассказала, как ей удалось открыть закодированные записи Пакина, уверенность Акселя была несколько поколеблена. Нет, и все-таки он прав…