Страница 52 из 88
Но утренние часы Богоматери должны всегда в Доме читаться первыми, за исключением молитв к Богоматери из часов конца дня, которые читают всегда последними, поскольку Богоматерь положила начало нашему ордену, и в Ней и Ее чести, если Богу угодно, пребудет конец наших жизней, и конец нашего ордена, когда Богу будет угодно, чтобы таковой конец настал.
Для нас, знающих, каким был этот конец, глухая тревога звучит в этих словах.
Изложив все этапы дня, редактор статутов переходит к разным деталям. Все должны присутствовать в конце молитв, потому что это момент, когда бывает перекличка и отдаются приказы. Один брат может взять разрешение на отсутствие для другого, но если командор видит, что тамплиер слишком часто уходит, он должен "наставить его и попросить, чтобы он держал себя так, как ему велит это устав". При всяком приказе повторяют: "Во имя Бога, дорогой сир".
Статуты настаивают на ответственности тамплиеров за их лошадей, вооружение и все имущество Дома. Ничто не принадлежит им лично, даже их одежда лишь одолжена им. Если они пожелают организовать состязания по стрельбе из лука или арбалета, они должны биться об заклад только на поделки, которые не стоили денег - колышки для палатки или "закрытый фонарь И каждый брат ордена Храма может соревноваться с другим на десять кусков свечи без разрешения, но не боле; и таким образом, может потерять их в один день. Он может также поставить против кусков запасную тетиву от своего арбалета, но он не должен оставаться без тетивы ночью без разрешения". Они также развлекаются игрой в колышки, классы, форбот, но не заключая пари. Шахматы, шашки и таблички [триктрак] запрещены братьям. В Средневековье шахматы считались опасной игрой, слишком частым источником ссор. Не в одном героическом романе показан молодой паж, распростертый на земле, с головой, проломленной ударом шахматной доски, - это сын Ожье Датчанина, убитый наследником Карла Великого. [*16]
Братьям монастыря запрещено входить в город, деревню, замок или сад ближе, чем на лье от места стоянки, где располагается монастырь. Братья-ремесленники, напротив, могут туда идти, если того требует работа. Позволено пить вино с епископом или архиепископом, или даже у рыцарей св. Иоанна, - если на тот момент отношения между двумя рыцарскими орденами довольно сердечные.
Тамплиерам запрещено "держать "Свод" и устав, если их не держат по разрешению монастыря". Устав - есть устав первоначальный, на латинском или на французском языке; "Свод" представляет иерархические статуты, дополненные в течение XII в., где говорится об установленных правах и обязанностях всех людей ордена. Объяснение подобного запрещения довольно любопытно: "Поскольку конюшие [оруженосцы] иногда их находят и читают, и таким образом открывают наши установления мирянам, каковое дело может быть в ущерб нашему ордену. И чтобы такое не могло случиться, монастырь установил, чтобы ни один брат их не держал, если ему они не были вручены и если он не тот, кто может их держать по своей должности". Это запрещение вполне обоснованно, но оно принесло ордену много больше зла, нежели возможная болтливость оруженосцев, создавая тайну там, где ее вовсе не было. В дальнейшем выяснится, как то же самое введено в отношении капитулов, которые были только дисциплинарными советами, но из которых народное воображение создаст место грязных и постыдных оргий.
Ничто в статутах не заставляет заподозрить финансовое могущество ордена Храма, но положения о расходовании денег, которые могли бы пройти через руки братьев, исключительно суровые.
Никто не должен ни носить, ни держать деньги без разрешения. Когда брат просит деньги у какого-нибудь из наших бальи, чтобы что-либо купить, он должен купить это как можно скорее , а другую вещь не должен покупать без разрешения.
Каждый брат ордена Храма, и магистр, и прочий, должен тщательно остерегаться, чтобы не носить ни личных денег, ни золота, ни серебра; ибо монах не должен иметь ничего своего; как говорили святые, монах, имеющий су, не стоит и су.
Лишь командоры и бальи хранят средства, необходимые общине. Если по смерти брата обнаруживают в его вещах деньги или если он поместил их вне Дома, " сей дурной брат не должен быть ни погребен вместе с другими , ни положен в освященную землю, и братья не обязаны ни произносить за него "Отче наш", ни отправлять службу, которую они должны отслужить за умершего брата, но должны похоронить его как раба, от чего сохрани Господь всех братьев Храма И знайте, что если сам магистр отдал такого рода приказ за пределами Дома и умер, не признавшись в этом, с ним должно поступить так же и хуже , ибо знайте, что чем больше у человека есть, тем большим он обязан в нашем Доме, если ему случится совершить нарушение умышленно".
Эта часть статутов заканчивается перечислением мелких деталей, однако каждое предписание имеет практическое значение. Запрещено старикам хранить без пользы свое снаряжение.
Когда какой-либо брат ордена Храма столь стар, что не может пользоваться вооружением, он должен сказать маршалу таким образом: "Дорогой сир, я прошу вас Бога ради взять наши доспехи и отдать тому брату, который бы служил в них Дому, ибо сам я больше не могу находить в них надобность себе и Дому". И маршал должен дать [таковому] достойному мужу какую-нибудь лошадь, которая идет шагом, для прогулок, если брат пожелает ее получить И знайте, что таким образом должны поступать все старые люди Дома и те, кто не может больше нести свою службу на пользу своим душам и Дому. Ибо знайте, что великий ущерб для Дома, когда один брат имеет трех или четырех лошадей и прочее вооружение, не неся службы. Старые люди должны показать добрый пример другим, и должно тщательно остерегаться, чтобы не обделить их ни едой, ни питьем, ни платьем, ни чем-нибудь другим, особенно потому, что молодые братья должны смотреть на них, и на поведении старых людей молодые должны учиться собственному поведению, каким оно должно быть.
Статуты далеки от аскетизма цистерцианцев и первых Бедных рыцарей Храма, грубых и неотесанных, "никогда не умывающихся, редко расчесывающихся, воняющих потом и выпачканных кровью". Жизнь общины не настолько уж изолирована от жизни, которую ведут мирские рыцари в крестовом походе. Элегантность, благопристойность, вежливость являются самыми ценными качествами; ни один брат никогда не должен браниться ни в гневе, ни в удовольствии, ни произносить скверные и мерзкие слова. Однако выражение "ругаться, как тамплиер" вошло в разговорный язык: настойчивое требование вежливости в приведенных статутах как раз не свидетельствует о том, что тамплиеры были вежливы на деле.
Тем не менее монастырский дух продолжает присутствовать, религиозные обязанности не позабыты. Тамплиеры следуют правилам латинской Иерусалимской церкви, близкой к кармелитской практике. Их прекрасный Бревиарий датируется 1233 г., ибо оригинальная редакция санкторала [*17] прерывается на имени св. Антония Лузитанского, канонизированного в 1232 г., в то время, как имя св. Доминика, канонизированного в 1234 г., добавлено впоследствии, с группой святых XIII в. Более того, в санкторале поминаются некоторые почтенные лица, память которых связана со Святой Землей, - епископы и мученики Симеон и Кириак и патриархи Авраам, Исаак и Иаков. Некоторые службы санкторала являются специфически тамплиерскими: службы св. Фоме Кентерберийскому, св. Григорию Великому, св. Марии Магдалине, св. Бернару Клервоскому, св. Дионисию и св. Екатерине. [430]
"Ни в каких церквях не были службы богаче, чем в наших", - скажет Жак де Моле. По статутам [431] новоприбывшие и те, кому возраст или ранения мешают совершать обычные коленопреклонения, размещаются в глубине часовни. Мессы были открыты для мирян и очень посещаемы.
Братия причащалась три раза в год: на Рождество, Пасху и Троицу.