Страница 51 из 88
"Когда звонит колокол заутреню, каждый брат должен тотчас же встать, обуться, надеть свой плащ и отправляться в монастырь, и слушать службу"; по крайней мере, если он не слишком устал или болен и если не получил разрешения отлучиться у магистра или своего командора. Он может быть одет в рубаху и штаны, подпоясан узким поясом (как спят братья), в шоссах [чулках] и башмаках, с покрытой головой и поверх всего - в плаще. В течение всего прочего времени братья - в одежде, одетые и обутые во все по сезону. На заутрене (когда читаются часы Богоматери) [*14] каждый повторяет тринадцать раз "Отче наш" и столько же в часы дневной службы, хотя он мог бы обойтись и без произнесения молитв, поскольку их слышит. "Но лучше, чтобы он их произносил, нежели обходился без этого".
Когда после заутрени братья уходят, каждый должен пойти посмотреть на своих лошадей и сбрую и если надо что-то исправить, он должен исправить или заставить починить. И если есть о чем поговорить со своим конюшим [оруженосцем], он должен говорить с ним достойно, а после этого может отправляться спать. Но когда он будет ложиться, он должен прочитать "Огче наш": дабы, ежели он в чем-то совершил ошибку или нарушил молчание, или еще что-то. Господь Наш простил ему.
В этих первых фразах обнаруживается тон статутов: религиозная практика, сочетаемая с военными привычками, строгий распорядок, неукоснительная, но не чрезмерная дисциплина и особенно - забота, с которой все делается милостиво и достойным Дома ордена Храма образом. Слова - достойно и мирно - появляются по всякому поводу. Рыцарям рекомендуется разговаривать достойно со своими оруженосцами, с братьями-ремесленниками; их учат чему-то вроде морального изящества как самой прекрасной вещи в случае, когда устав оставляет выбор поведения за ними.
При колоколе к первому часу молитвы - около четырех часов утра летом и шести часов зимой - братья встают, одеваются и отправляются в часовню слушать мессу и молитву первого часа, третьего и полуденную, читаемые одна после другой - ибо так заведено в Доме.
После мессы тамплиеры, не находящиеся на службе и не получившие других приказов, отправляются "каждый на свое место, дабы подготовить свои доспехи и сбрую или заставить подготовить их или трудиться над кольями и сваями" - обтесывать колья и сваи для палаток - "или заниматься иным делом, кое вменяется их службе. И каждый брат должен стараться, чтобы Враг [Сатана] не застал его праздным; ибо смелее и скорее Враг осаждает дурными желаниями и суетными помыслами человека праздного, чем того, кто занят каким-либо добрым трудом".
В час завтрака, первой трапезы дня, за первым столом присутствуют рыцари и сержанты; оруженосцы и прислуга едят после них, а в великих командорствах Востока есть еще стол для туркополов. При звоне колокола брат-капеллан, рыцари и бедняки, которых кормят из милосердия, занимают свои места, но братья-сержанты дожидаются звона малого колокола, чтобы сесть. Тамплиеры больше не соблюдают бенедиктинского предписания есть двоим из одной миски; у каждого - своя миска и чаша, и каждый приносит свою ложку и нож для нарезания хлеба. Магистр имеет привилегию определенного места и хрустальной чаши: последняя представляет известную роскошь, но также и меру против отравления, поскольку считается, что стекло тускнеет под действием яда.
Всегда есть выбор блюд.
Если случается, что подают говядину или баранину за монастырским столом, командор Дома должен учитывать тех, кто не ест говядину, если только это не магистр или брат-капеллан всем братьям неоднократно подают два сорта мяса, чтобы те, кто не ест один из них, могли есть другой или три сорта, когда в Домах изобилие и этого желают командоры... Если какому-нибудь брату приносят мясо сырое, или с пятнами, или с запахом, он может вернуть его, и его должно заменить, если есть другое.
Братья также могут попросить мясо для прислуги - полагающееся слугам, - если они предпочитают его; но они не должны есть то и другое, и замена должна быть менее изысканна, нежели основное блюдо.
Тамплиеры постятся в Сочельник и во время Великого поста, тогда как два праздника: Рождество и Пасха, как и два заговенья, в воскресенье перед днем зимнего св. Мартина (11 ноября) и в последний день масленицы (Mardi gras) -являются поводом для великих празднеств и хорошего стола. На Рождество в общине подают "два или три блюда, чтобы тот, кто не пожелает есть одно, ел бы другое. И когда наступает воскресенье, вторник или четверг, им обыкновенно подают свежую или соленую рыбу или другой компанаж" [*15] . Прочие дни недели им приходится худеть. Если командор покупает рыбу за свой счет, - обычно для понедельника или среды, - он может отменить одно из прочих блюд. В пятницу подают вареное блюдо, а потом салат, "травы", как и теперь его называют на юге Франции. Но каждый брат может попросить то, что дают оруженосцам или домашней прислуге, и взять оттуда, если ему это нравится больше, чем меню монастыря. Командор палат присматривает за столовой и оруженосцами, которые подают блюда, и распределяет порции, сколь возможно, поровну. Каждый может предложить из своей миски соседям, "которые находятся рядом с ним на расстоянии не более его протянутой руки; и всегда тот, у которого самое лучшее, должен предложить тому, у кого самое худшее". Магистр - единственный, кто пользуется привилегией посылать блюда, кому пожелает, даже братьям, которые несут наказание и едят на земле. Поэтому перед магистром ставят "достаточно для троих или четверых". Остатки, которые должно оставлять насколько возможно красивыми и целыми, предназначены бедным. В монастыре положено хранить молчание во время трапез, в то время как писец читает громким голосом отрывок из какой-либо поучительной книги. Никто не должен вставать из-за стола до окончания обеда, по крайней мере, если у него не идет носом кровь, "ибо такой может встать не спрашивая и потом вернуться к трапезе, когда кровь у него остановится" (контузии головы и их последствия должны были быть частыми!). Но все выходят, если кричат: "К оружию!" или: "Пожар!", или если жеребцы дерутся на конюшне.
В послеполуденный час тамплиеры еще раз произносят молитву девятого часа и вечернюю, звоня в колокол, чтобы собрать общину. Отсутствовать могут "на молитве девятого часа и вечерне, и на обеде и ужине брат-пекарь, если у него руки в тесте, и брат из большой кузницы, если у него на огне раскаленное железо, и брат из кузницы, если он подковывает коня или брат, который вымыл голову [!]". Но по окончании работы все они должны отправляться в часовню, чтобы прочесть молитвы, ими пропущенные.
После вечерни настает час ужина, подаваемого таким же образом, как и завтрак. Однако в дни поста тамплиеры принимают только один обед после молитвы девятого часа (около трех часов пополудни). Во время Великого поста, в постные дни, они едят лишь после вечерни, в пять или шесть часов вечера.
При колоколе к повечерию все собираются в часовне или во дворце; им подают легкое угощение, "воду или разбавленное вино, если угодно магистру, или то, к чему привыкли в этом Доме". Затем маршал или командор дает распоряжения на завтрашний день, и читают молитвы.
И когда повечерие отслужено, каждый брат должен пойти посмотреть на своих лошадей и сбрую, и если он хочет что-либо сказать своему конюшему [оруженосцу], он должен сказать это учтиво и мягко, а потом может идти ложиться. И когда он ляжет, то должен прочитать "Отче наш", чтобы, ежели он совершил какой-либо проступок после того, как отслужено повечерие, Бог простил ему. И каждый брат должен хранить молчание с начала повечерия до конца молитвы первого часа, если нет какой-либо необходимости [в разговоре].
Тамплиеры повторяют "Отче наш" четырнадцать раз в каждый час молитвы - семь утром, в честь Богоматери, семь днем, и восемнадцать - на вечерне. Кроме того, чтение шестидесяти "Отче наш" дополнительно - каждодневная обязанность: "то есть тридцать за умерших, дабы Бог освободил их от мук Чистилища и поместил в Рай, а другие тридцать - за живых, дабы Бог охранил их от греха и простил им проступки, совершенные ими, и привел их к доброму концу". Несмотря на благоговение перед Девой Марией, тамплиеры не читают регулярных Ave [Богородице Дево,радуйся].