Страница 20 из 34
Саня
Ночь Сан провел на горе около костра. Спал плохо. Снились страшные сны: десятки, сотни зайцев доверчиво скакали перед Саном, а он хватал их и глотал живьем.
Мальчик вскрикивал, просыпался. Сунув в костер веток, снова засыпал. Проснулся с восходом солнца. Однако и оно сейчас Сана не радовало.
Он спустился с гор и зашагал на восток. Шел без мыслей и без желаний, в смутном настроении. Давно кончилась чащоба, где Сан встретился с лосем. Открылась степь, окаймленная по горизонту лесистыми горами. Недалеко справа кудрявилась березовая роща, наполненная птичьими звонами. Вверху, словно подгоняемые солнечными лучами, плыли на запад белые паруса облаков.
В густой синеве неба сверкнули под солнцем две стремительно летевшие пушинки.
Это были «лебеди». Сан укрылся под раскидистой, одиноко росшей сосной. Не хотел он, чтоб его увидели люди. Стыдно ему было перед ними.
Когда «лебеди» скрылись за зелеными холмами, Сан вышел из-под сосны и прислушался. Его встревожил топот и чей-то звонкий голос. Вскоре из-за рощи выскочила великолепная черная лошадь с белыми ниже колен ногами. У Сана от восхищения загорелись глаза: лошадь мчалась легко и красиво, как на крыльях.
Лошадь-птица! На ней, пригнувшись, сидела девочка лет двенадцати в коричневых шароварах и белой блузке, облаком вздувшейся на спине.
— Стой, Белоножка! Стой! — крикнула она и соскочила с лошади. — Ты откуда, мальчик?
Сан вздрогнул и завертел головой в поисках какого-нибудь укрытия.
— Ты чего испугался? Вот смешной!
Девочка внимательно вгляделась и воскликнула:
— Так это же Саня! Санечка! Нашелся наконец! Тебя же ищут! И где? В прериях и пампасах… А он здесь!
Девочка решительно схватила Сана за руку.
— Идем! Ты, наверное, проголодался? Конечно, проголодался! Ну, идем же!
Белоножка, за мной!
Лошадь послушно пошла за девочкой. Да и Сан не мог устоять перед таким напором.
«Ну и ну, — подумал он. — Не девчонка, а вихрь какой-то» — Меня зовут Зина. Запомнил? Зина! А тебя как? — и рассмеялась. — Что это я? Ты же Саня! Санечка! А еще ты похож на Буратино, особенно твой нос. Помнишь сказку про золотой ключик?
Она осмотрела его закопченный костюм, обгоревшие рукава. И восхитилась:
— Дым! Как приятно пахнет от тебя дымом. Ночевал у костра? Завидую тебе!
Смеясь, беспрерывно задавая вопросы и сама же отвечая на них, Зина привела мальчика в березовую рощу. Спиной к ним на небольшой поляне сидел черноволосый с проседью человек. Рядом матово белел невысокий, почти вровень с травой, стол.
Сан однажды уже видел подобный столик, сотканный из каких-то неведомых ему полей и умещающийся в свернутом состоянии в сжатом кулаке. Создан он был, видимо, по тому же принципу, что и «лебедь». На столе лежали какие-то яства, остро ударившие в нос. Сан проглотил слюну.
Человек оглянулся и с удивлением посмотрел на Сана.
— Знакомься, это Буратино, мальчик из сказки, — с серьезным»_ «и»_ «торжественным видом представила Зина. — Да что ты, папа? Не узнаешь? Это же Саня! Саня нашелся!
— Саня? — человек улыбнулся и жестом пригласил присесть. — Ты неплохо осовременила ему имя. Саня! То есть Александр! — он протянул мальчику руку. — Будем знакомы, тезка. Александр Грант. А это моя дочь. Придвигайся к столу, если есть хочешь.
— Если есть хочешь! — Зина в притворном возмущении всплеснула руками. — Да ты что, пап? Посмотри на него. Он голоден, как сто волков. Да он мою Белоножку съест.
У Сана оборвалось что-то в груди. Мигом вспомнился съеденный зайчик. Он вскочил на ноги, оглянулся по сторонам и тут же устыдился своего намерения бежать. Надо признаться во всем. Но как трудно это сделать! Сан сел на траву с опущенной головой. Лицо его жалко сморщилось, на глазах выступили слезы.
— Ты чем-то расстроен? — спросил Грант.
— Я… — начал было Саня, но губы его задрожали, и он замолк.
— Что стряслось? Да говори же! — торопила Зина.
— А я… Я зайчика съел.
— Кого? — не понял Грант.
Саня, торопясь и запинаясь, рассказал о своем вчерашнем пиршестве.
— Он сам виноват, — оправдывался мальчик. — Я только поманил его рукой, а он…
Сам бросился в руки.
— Съел? Ну и что? — искренне изумился Александр Грант. — Из-за этого ты так ужасно переживаешь?
Отец и дочь взглянули друг на друга и рассмеялись. Если отец смеялся чуточку нарочито, то Зина хохотала так безудержно и громко, что лошадь, щипавшая неподалеку траву, всхрапнула и посмотрела на свою хозяйку.
На губах Сана робко проглянула улыбка. Вина его, видимо, не так уж велика…
— Саня! Ха-ха-ха! До чего смешной! Зайчика съел! — не унималась Зина. — Съел прямо у костра? С дымом? Представляю себе!
— Видишь ли Саня, — посерьезнев, стал объяснять Грант, зайчиков у нас давным-давно никто не ест. Сотни лет люди не охотятся на птиц и животных, не обижают их. Вот они и привыкли к человеку.
— Я понял, — кивнул Саня. — Еще вчера.
— Тогда давай завтракать.
Саня набросился на паштет. Приготовленный из искусственного мяса, он казался ему вкуснее и ароматнее вчерашней зайчатины.
Грант воткнул в землю небольшой стержень с решетчатой антенной.
— Установлю связь с нашей квартирой, — пояснил он Сане. — Пусть домашние посмотрят на нас да и на тебя тоже.
— Весть о тебе тут же разнесется по всему миру, — смеялась Зина. — Ты же событие!
Она рассказала, что живут они в Австралии, но в Сибири бывают часто. Папа ее — цветовод. Сейчас он изучает высокогорную растительность Сибири, а потом будет разводить ее на Марсе.
— Здесь я подружилась с Белоножкой. Лесник разрешает мне кататься на ней. После завтрака я отведу ее обратно в табун, и мы пойдем пешком. А ты будешь нашим проводником.
Далеко на северо-западе взметнулся в небо ослепительный шар. Он повис с минуту, меняя цвета, потом опустился и погас.
— Вот кто по-настоящему ходит пешком, — с завистью проговорила Зина. — Это они.
— Романтики, — усмехнулся Грант.
— Не смейся, папа. Они молодцы.
Зина объяснила недоумевающему мальчику, что в их сторону из района Подкаменной Тунгуски идут сотрудники «Гелиоса» — космической лаборатории Солнца. По пути они запускают зонды, имитирующие своим излучением искусственное солнце. Его они собираются зажечь в Приполярье. В экспедиции в основном экологи и биологи, они изучают, какие излучения наиболее благоприятны для растительного и животного мира Сибири.
— Романтики, — Грант иронически хмыкнул, подзадоривая дочь. — Выдумывают дополнительные трудности. Подражают экспедициям древних времен.
— Правильно делают, — возражала Зина. — Некоторые изнеженные любители природы путешествуют с целой свитой роботов. А они не такие! Все несут на своих плечах.
Не признают никаких карманных летательных машин, никакой техники, кроме видеоприемника и пульсатора для разжигания костров… Представляешь, — обратилась она к Сане. — Ночуют они под открытым небом у костров. Пищу готовят сами на огне.
Не то что мы со своим свертывающимся столом.
После завтрака Грант попросил Саню показать гору, на которой тот ночевал.
— Ты же знаток здешних мест, — прокомментировала Зина. — Веди нас.
Шли медленно, останавливаясь чуть ли не у каждого кустика цветов. Саня слушал Гранта, раскрыв рот. О любой, даже самой невзрачной травинке тот говорил с нежностью, рассказывал о ее жизни, полной удивительных приключений, о ее связи с земными ливнями и соками, с лучиком самой далекой звезды. И мир, красота его открывались перед Саней с удивительной стороны. Разглядывая какой-нибудь цветок, он видел теперь в нем синее небо, а с его ароматами вдыхал запахи Вселенной.
— Здорово? — шепнула Зина мальчику. — Смеется над романтиками. А сам кто?
Саня привел отца и дочь на «свою» гору. Грант нашел россыпь каких-то редких цветов и углубился в их изучение, расстелив вокруг странные извивающиеся хоботки-анализаторы. Зина бегала вокруг погасшего костра и ворошила уголь.