Страница 92 из 96
– Тш-ш-ш, – произнес мужик, сделал шаг назад и оглянулся в коридор.
Босс понял, что в квартире есть посторонние, раньше, чем увидел и даже услышал шевеление в прихожей. Тренировки внимания не прошли даром. Оружия у него не было, и он, как был голый, скатился с тощей, но очень соблазнительной и притягивающей его, словно живой магнит, спины Ксюхи, упал на пол, перекатился по тонкому жесткому ковру и, уже увидев ворвавшихся в комнату мужиков с пистолетами, кинулся в сторону, уходя с линии выстрелов.
Тигран и Даня тоже быстро сориентировались. Босс на миг почувствовал что-то вроде удовлетворения, когда стоящий на коленях Тигран, всего долю секунды назад обнимавший Ксюхину шею и вдвигавший в ее лицо свой пах, упал на бок, тоже оказался на полу, но в руке его уже был пистолет неизвестной Боссу марки.
«Под матрасом держит», – отметил Босс и тут же услышал выстрел. Оружие Тиграна на этот раз было без глушителя, и уши Босса заложило двумя звонкими плотными пробками.
Первый из мужиков, маячивших в дверном проеме, упал на колени, словно ему подрезали ноги дисковой пилой – быстро и не меняя выражения лица, на котором застыла страшная, бессмысленная улыбка, и пистолет («Макаров», – отметил Босс) в его руке трижды дернулся. Выстрелов этого дядьки Босс не слышал. Он схватил за ножку стоящий рядом стул и хотел было швырнуть его в неожиданного посетителя, как пуля второго, высунувшегося из-за спины того, что стоял на коленях, вошла ему его прямо в лоб. Босс так и рухнул на спину – сжимая в руках ножку опрокинутого стула, согнув ноги в коленях, словно готовясь к какому-то акробатическому прыжку.
Данила наконец выскользнул ужом из-под визжащей Ксюхи, кинулся к окну, споткнувшись о лежащего и уже ничего не чувствующего Босса, упал, но успел дотянуться до тумбочки, успел даже открыть дверцу и вытащить кругленькую, удобную, похожую на детскую игрушку, гранату. Но кольцо выдернуть ему уже не удалось. Две пули попали ему в спину напротив сердца.
И последним звуком в этой смертельной какофонии был звон стекла, раздавшийся на кухне.
– Туда! – крикнул Гриша, но увидел, что его подчиненный продолжает стоять на коленях, покачиваясь взад-вперед, как древняя вещица, называемая «китайским болванчиком», давно уже вышедшая из обихода и известная большинству граждан лишь по книгам. «Болванчик» Ваня как-то странно повернулся всем телом, словно вместо позвоночника у него была гибкая ось, закрепленная в полу, посмотрел на Гришу с той же бессмысленной ускользающей улыбкой и упал на пол. Тигран все-таки попал ему грудь. Прицелиться как следует он не успел, но практика сказалась. Ванина рана была смертельной, он сделал свои три выстрела механически, уже практически умерев. Но жертву свою достал.
Все это Гриша увидел и осмыслил за пару секунд. Бросившись на кухню, он заметил, как мелькнула в окне, вылетая сквозь разбитое стекло, спина Андрея, мелькнула и исчезла бесшумно, как призрак.
В два прыжка оказавшись возле окна, Гриша выглянул наружу и увидел, что Андрей выкарабкивается из грязного, осевшего и подтаявшего гигантского сугроба, а рядом, на единственном сухом пятачке асфальта лежит парнишка, молоденький совсем, еще и шестнадцати, поди, нет. Из-под его головы растекалась по светлому асфальту темная блестящая лужица.
Андрей наконец вылез из снежной кучи, подскочил к пареньку, положил палец ему на сонную артерию, послушал пульс, потом безнадежно покачал головой и взял из застывшей руки неудачливого прыгуна толстую картонную папку, поднял и помахал ею Грише.
Гриша кивнул в ответ и коротко показал рукой в сторону машины. Прохожих вокруг не было, местечко ребята выбрали для своей базы глухое. Трамваи по заросшим грязью и утонувшим в снежной каше рельсам ходили с интервалом почти в час, усилия городской управы сюда еще не добрались, и поэтому, как ни странно, ни перестрелка, ни прыжки из окна не привлекли пока ничьего внимания.
Гриша еще раз тщательно оглядел пустынную улицу, больше похожую на деревенский глухой тракт, и вернулся в комнату.
Ксюха, дрожа всем телом, поспешно одевалась.
– Ну-у, вы-ы, бл-ли-ин, да-а-ете, – заикаясь, сказала она Грише, не сводя с него красных заплаканных глаз. – Ва-а-ааще…
– Да, милая, такие дела. Видишь, что за клиенты у тебя были, – спокойно ответил Гриша. – Ничего, ты не волнуйся… Все кончилось.
Она так и не догадалась до самого последнего момента, что сейчас с ней произойдет. Слишком уж буднично и быстро действовал Гриша. Он нагнулся, взял из руки своего бывшего напарника пистолет и, не целясь, навскидку выстрелил в глупенькую Ксюху. Она дернулась всем телом и упала навзничь, стукнувшись простреленной головой о стену, оклеенную старыми вылинявшими обоями.
Глава сорок третья
– Нет, у меня еще дело есть, – сказал Кругозор Зоеньке. – Ты меня дома подожди, лады?
– Куда тебя черт несет? – спросила она. Машины стояли рядом, ребята из охраны Пельменя, теперь – Зоеньки, топтались тут же. – Парни, все, на сегодня война окончена. Кажись, мы победили. Юра, премиальные раздашь ребятам?
– Конечно… Вы же сказали… – Кудрявый охранник кивнул.
– И затихариться сейчас. Ничего не знаете, ничего не видели, ничего не слышали…
Ребята с сомнением покачали головами. Как это – «ничего не слышали?». И перестрелки в офисе?..
Видя их неуверенность, Зоенька пояснила:
– Вас никто сейчас никуда вызывать не будет. Делом будут заниматься наши люди. Все. Сидите дома и не рыпайтесь. Трехдневный отпуск. – Потом она снова повернулась к Кругозору: – Так куда еще?
– Надо мне с одним братком посчитаться. Очень обидел меня.
– Дать тебе ребят?
– Нет. Сам справлюсь. Не велика птица.
– Машину мою возьми.
– Я без прав, блин, без доверенности… Мне сейчас только ГАИ не хватало… С такой рожей.
– Я тащусь, милый, блин. Какой ты осторожный! Денежку возьми. – Она протянула ему пачку долларов. – Вот твои права.
– Это дело другое.
– Не, ни фига. Шофера возьми. Юра, – снова обратилась она к своему фавориту. – Юра, дай хорошего человечка порулить. Далеко тебе?
– Блин… А ты сама не догоняешь? К Хрящу.
– О-о-о, я и забыла про этого ублюдка… Слава Богу, напомнил… Давай разберись с ним, действительно тварь вонючая…
Хрящ смотрел по видео свой любимый фильм «Криминальное чтиво», когда в дверь позвонили.
Он сунул в карман спортивных штанов кастет, другого оружия ему было не нужно, дрался он, как сам считал, дай Бог каждому. Да и какой мудак полезет в дом к Хрящу? Все отмороженные знают, что соваться сюда – себе дороже, а деловые – с деловыми у него конфликтов нет. Пока нет. Постоянства в этих отношениях не бывает никогда.
Он просчитался только на один ход. Выйдя в прихожую, Хрящ увидел, что входная дверь уже открыта и в самой квартире стоит, улыбаясь и опираясь одной рукой о стену, Кругозор. Он захлопнул ногой дверь и сказал:
– Хули ты, козел, такие гребаные замки на дверь ставишь, что, бля, булавкой открыть можно. Не сечешь тему, падла… экономный!
Хрящ понял, что настал, как говорят военные, «час икс». Путей к отступлению не было – квартира Хряща находилась на седьмом этаже четырнадцатиэтажки, думать о том, чтобы удрать через балкон, было смешно.
Он рванул из кармана кулак, снаряженный хорошим, немецкого производства кастетом с шипами, торчащими между пальцев, но нога Кругозора – как он, блин, умеет делать так, что не видно движений, – сломала Хрящу коленную чашечку. Он попытался замахнуться, когда нога противника, не касаясь пола, врезалась ему в пах. Уже согнувшись и понимая, что сейчас упадет, Хрящ старался еще достать этого гада своими шипами, но следующий удар по почкам заставил его забыть обо всем и растянуться на линолеуме в прихожей.
– Чего же ты, козел, падаешь…
Кругозор ударил ногой по руке с кастетом, ломая Хрящу пальцы.
– Я слышал, ты драться любишь? Особенно когда твой спарринг-партнер связан? Я тебя связывать не буду, сука. Я тебя так убью.