Страница 68 из 81
Лодочники быстрее заработали шестами и погнали лодку к видневшейся неподалеку скале, напоминавшей очертаниями голову гуся. Приплыли в залив, лодку поставили на якорь, подкрепились. Незаметно наступил вечер, но бури не было, даже ветерок не дул. Цзян Пину показалось, что лодочник нарочно сказал про бурю, и он насторожился, но в это время что-то засвистело пронзительно и резко, будто десять тысяч человек задули в тысячи свирелей, лодка запрыгала, закачалась из стороны в сторону. Поднялась буря. Но очень скоро ветер стих, небо стало ясным. Взошла луна. Цзян Пину не хотелось спать, и он сидел на носу лодки, наслаждаясь красотой ночи, как вдруг тишину нарушил приглушенный крик:
— Спасите! Спасите!
Цзян Пин посмотрел па северо-запад и различил мерцающий вдали огонек. Он снял сандалии и, как был, в одежде, прыгнул в воду. Проплыл немного и увидел человека, которого течение несло навстречу. Цзян Пин схватил его за волосы и поплыл к берегу. К счастью, бедняга не долго пробыл под водой и сразу пришел в себя, Это оказался старик. Узнав, что старика зовут Лэй Чжэнь, Цзян Пин спросил:
— Приближенный Сянъянского князя Лэй Ин случайно не доводится вам родственником?
— Это мой сын, — отвечал старик. — А откуда вы его знаете?
— Так, слышал о нем от людей. Правда, видеться не приходилось. Позвольте узнать, почтенный, где вы живете?
— Живу я в деревушке Бабаоцунь, в двух с половиной ли от ямыня Сянъянского князя. Дочка вышла за бедняка, так вот собрал кое-что из одежды, нанял лодку и поехал ее навестить. А лодочники злодеями оказались. Завели лодку в залив, слугу моего убили и меня хотели прикончить. Но мне удалось прыгнуть в воду. Что было дальше — не помню.
— Лодка, я думаю, еще здесь, — сказал Цзян Пин. — Подождите, почтенный, я погляжу, что там с вашими вещами.
Цзян Пин нырнул и через мгновение был возле лодки. Оттуда до него донеслись голоса:
— Открывай короб, посмотрим. Должно быть, в нем что-то интересное.
Цзян Пин ухватился за борт лодки, вскочил на палубу и крикнул:
— Негодяи! Интересное ищете, а что человек из-за вас в беду попал — вам дела нет!
Тут из каюты выскочил разбойник по имени Ми Ци. Не дав ему опомниться, Цзян Пин пнул его ногой. Разбойник потерял равновесие и со всего размаху шлепнулся, выронив меч, который оказался в руках у Цзян Пина. Еще миг, и разбойник остался лежать бездыханным. Второй злодей, который прозывался Ми Сань, с криком бросился в воду прямо через окошко. Цзян Пин прыгнул следом, поймал его за ноги, втащил в лодку и крепко связал. После вернулся на берег и переправил в лодку старика.
— Не бойтесь, — сказал ему Цзян Пин, — негодяй крен ко связан. На всякий случай, когда очнется, пригрозите ему мечом. А как только рассветет, наймете другую лодку.
Цзян Пин прыгнул в воду и поплыл к заливу, но его лодка исчезла. Пришлось Цзян Пину вернуться к старику.
Аи Ху между тем проснулся, увидел, что Цзян Пина нет, и выскочил из каюты:
— Где дядюшка? — закричал он.
— Откуда мне знать? «- пожал плечами Фу Сань. — Он же спал вместе с вами в каюте.
Заметив стоявшие на носу лодки сандалии, Аи Ху сжал кулаки.
— Это вы негодяи, его сбросили в воду?
— Не горячитесь, молодой господин, никто не собирался топить вашего дядю. Он сам прыгнул в воду. Иначе его сандалии не стояли бы сейчас здесь на носу.
На этом разговор и окончился. Вскоре лодка причалила к берегу.
— Выходите, молодой господин, приехали! — крикнул Фу Сань.
Маленький Храбрец молча сунул за пазуху кошелек, вскинул на плечо узел, спрыгнул на берег и, не оглядываясь, зашагал прочь.
О том, что произошло с нашими героями дальше, вы узнаете из следующей главы.
ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ
Аи Ху отбирает вино у рыбака и братается с Ши Цзюнем. Цзинь Хуэй ведет ученую беседу с молодым человеком и выбирает себе зятя
Печальный, брел Аи Ху по дороге, он был уверен, что Цзян Пина нет в живых. Ведь недаром говорит пословица: «Кто не скачет верхом, тот не падает. Кто не плывет по реке, тот не тонет».
А Цзян Пин, хоть и мастер плавать, мог утонуть. Разве мало смелых и ловких людей захлебнулось в обыкновенной канаве? А может, дядюшка и в самом деле вздумал половить рыбу? Так, переходя от радостных мыслей к печальным, Аи Ху то плакал, то смеялся. Прохожие принимали его за помешанного и обходили стороной.
Лишь в сумерки мальчик почувствовал голод и пошел на мерцавший вдали огонек. Вскоре показалась хижина. Под навесом двое рыбаков играли в хоцюань.[69]
— Нельзя ли здесь у вас перекусить? — спросил Аи Ху. — Я голоден.
— Ты погоди. Вот мы сейчас поужинаем, а что останется — твое, — ответил один из рыбаков, раздосадованный внезапным появлением Аи Ху, который помешал игре.
— Я не нищий, чтобы есть остатки, — заявил Аи Ху. — Налейте-ка вина. Я заплачу.
— Тут не лавка. Хочешь вина — иди на рынок.
— Не желаете продать — сам возьму!
— Попробуй только! — Рыбак поднялся и угрожающе сжал кулаки.
Аи Ху положил узел на землю и расхохотался.
— Что это вам в голову взбрело? Я просто предлагаю сыграть со мной. Проиграю — уйду голодным. Выиграю — накормите ужином и напоите.
Подобной наглости рыбак не мог стерпеть и бросился на Аи Ху с кулаками. Но Маленький Храбрец так ловко отбросил рыбака в сторону, что тот потерял равновесие и растянулся на земле. Второго рыбака, который подобрался к Аи Ху сзади, чтобы нанести удар ногой, мальчик схватил за лодыжку, и противник полетел вверх тормашками. Перепуганные рыбаки обратились в бегство. Тогда Аи Ху стал чашку за чашкой пить вино, увидел посреди стола на блюде рыбу, отломил кусок и сунул в рот, после опять принялся за вино. Очень быстро блюдо и бутыль опустели, а Маленький Храбрец побрел по дороге, не разбирая, где юг, где север, так сильно он захмелел. Прошел около трех ли, увидел полуразвалившуюся беседку, с трудом добрался до нее, повалился на пол, сунул под голову узел и захрапел.
Проснулся он от шума и острой боли во всем теле. Вокруг толпились люди, размахивали палками, кричали. Это были рыбаки, которые бросились в погоню за обидчиком, как только узнали, что он съел всю рыбу и выпил все вино у их товарищей.
И вот, проходя мимо беседки, люди услышали громкий храп, при бледном утреннем свете разглядели спящего в беседке мальчика. Смекнув, что это и есть обидчик, рыбаки, чей гнев поднялся до небес, закричали и принялись колотить Аи Ху.
Вдруг к ним подошел молодой человек в одежде студента.
— Извините, почтенные, за что вы колотите этого молодца? Что он сделал? Простите его ради меня.
Студент поклонился.
— Мальчишка съел ужин у наших товарищей. Разве это не бесчинство! Но так и быть, раз вы просите, мы его прощаем.
Когда рыбаки разошлись, студент обернулся к Аи Ху. Тот продолжал молча лежать, после встал, тряхнул головой и проговорил:
— Простите, мне стыдно. Я в самом деле виноват.
Аи Ху без прикрас, без утайки рассказал все, как было, студенту.
Надобно вам знать, что мальчик студенту понравился. Он спросил, как его зовут и куда он направляется.
Сам Ши Цзюнь, так звали студента, направлялся в Сянъинь, к дядюшке Цзиню, чтобы познакомиться с его замечательными сочинениями и поучиться у него. Об этом он и сказал Аи Ху.
— Раз у вас дела, не задерживайтесь, — ответил мальчик, — встретимся в другой раз.
На том они и распрощались…
Ши Цяо, отец Ши Цзюня, был некогда начальником уезда, но потом ослеп, вышел в отставку и поселился в деревне. В свое время он побратался с бывшим начальником военного ведомства Цзинь Хуэем, которого лишили должности за то, что он рассказал всю правду про Сянъянского князя, и с Бан-цзе, новым правителем округа Чанша. У Цзинь Хуэя была дочь, и Ши Цяо задумал женить на ней своего сына. Вот он и отправил его к своему другу под тем предлогом, что юноше полезно поучиться у такого умудренного познаниями человека, каким был Цзинь Хуэй.
69
Хоцюань — традиционная китайская застольная игра, состоящая в отгадывании числа пальцев, выбрасываемых двумя игроками.