Страница 49 из 101
— Почему я не могу заняться этим здесь, в Парме?
— Парм накануне войны. В случае чего, по нему будет нанесен главный удар. Тут не до детей.
— А если мне понадобится совет, я могу написать или приехать?
— Писать ты просто обязана. Каждую неделю составляй и отправляй отчет. Я знаю, что ты пока еще не очень сильна в письме, но научишься или будешь кого-нибудь просить тебе помочь. А приехать можешь ненадолго и лишь в крайнем случае. Что-то еще?
— Н-нет.
— Тогда ступай, тебе нужно подготовиться. Завтра рано утром выезжаешь.
Когда растерянная Инкит вышла, Михаил подвинул к себе несколько свитков. Он собирался поработать, хотя беседа с девушкой немного расстроила его. Возможно, был слишком резок, стоило быть помягче… но ситуация являлась безальтернативной. Что бы он ни сказал, что бы он ни сделал, это все приведет к одному и тому же результату: Инкит покинет Парм в твердой уверенности, что ее место займет принцесса.
Его ближайшие дни были целиком распланированы. Ему еще не было известно о том, что на королей Томола и Кманта кто-то покушался. Он строил планы, исходя из того, что время пока мирное, хотя, конечно, чувствовал, что все может измениться в любой момент. И Томол и Кмант должны были узнать об ультиматуме Фегрида. Они могли бы заподозрить, что теперь империя не станет поддерживать Раниг в случае войны с ними. По крайней мере, до тех пор, пока ситуация с ультиматумом не разрешится. С точки зрения Михаила, время было просто идеальным для начала военных действий. На месте Кманта и Томола он бы не стал медлить с объявлением войны.
Глава 16. Первое поражение
Каждый путешественник, меняясь сам, надеется на то, что его дом неизменен
Не все сражения начинаются просто так. По крайней мере, не все первые сражения. Торк напрасно торопился, приводя свой полк в состояние боевой готовности. Он успел построить батальоны, успел усилить их ишибами, успел даже отвести обоз немного в тыл, но, как выяснилось, сделал это всего лишь для того, чтобы узнать от парламентера, что вражеская армия будет иметь честь атаковать его через два часа.
Расположение полка Торка было не самым лучшим. Точнее сказать, расположение изначально являлось совсем не плохим, но маневр вражеского отряда отрезал его от центра Ранига. Когда полк развернулся «лицом» к противнику, то выяснилось, что где-то впереди, далеко за ишибами Томола и Кманта, находился Парм, позади — Орален, уже принадлежащий Кманту, а слева — наполовину разрушенный Зельцар.
Если бы Торк хотел избежать боя, то ему бы следовало идти на полной скорости направо, жертвуя довольно большим обозом. Возможно, так и стоило поступить, но полковника смутила двухчасовая пауза. Он решил рискнуть, отправив ценный обоз в обход по направлению к Парму, а самому попытаться задержать вражеский отряд ценой малых потерь. Рассчитывал ли Торк выиграть сражение? Нет, он был реалистом и понимал, что тысяча солдат и двадцать шесть ишибов пусть даже и с амулетами Террота мало что могут сделать против двухсотпятидесяти ишибов и восьмерых великих ишибов, если, конечно, противнику будет присуща хоть какая-то организация. А, судя по первым маневрам вражеского отряда, организация была.
Полковник не имел опыта командования крупными частями в условиях настоящего сражения, а не при штурме небольших заведомо слабых поселений. Однако здравый смысл подсказывал, что возможное столкновение двух сил может быть катастрофическим для полка. При таком противнике его основной ударной силой являлись ишибы, а солдаты, в лучшем случае, сыграли бы отвлекающую роль. Но может ли горстка ишибов уничтожить отряд, превосходящий их в десять раз? Торк очень сомневался в этом. Он мог бы нанести противнику урон, но чего это будет стоить? Вряд ли король одобрил бы подобный «размен».
Его заместитель, ишиб Ургалт, полностью разделял данное мнение.
— На что мы можем рассчитывать, если наши ишибы пойдут в атаку? — спросил его полковник.
— Не будь у противника великих ишибов, то у нас был бы шанс не только нанести урон, но и, возможно, сохранить часть ишибов, если действовать правильно, поддерживая друг друга. Каждый из ишибов-обладателей амулета Террота сильнее обыкновенного ишиба. Но великие ишибы делают успешную атаку невозможной. Наверное, мы убьем пару десятков врагов… даже скорее всего. Однако при этом потеряем половину или около того, и будем вынуждены отойти… или даже бежать.
— А если одновременно ударят и солдаты? Они ведь помешают противнику быстро расправиться с вами.
— На месте командующего Томола и Кманта, я бы просто выставил обычных ишибов против наших солдат, а великих — против наших ишибов. Этого бы хватило для безусловной победы.
— Ты думаешь, их командующий так и поступит? — поинтересовался полковник.
— Если он не полный идиот, то да. Это ведь самая выигрышная комбинация.
Два часа прошли быстро. Обоз должен быть уже далеко, но для Торка это не являлось достаточным. Ему нужна была уверенность в том, что противник точно не захватит его. Именно поэтому полк Ранига, как и прежде, стоял перед вражескими ишибами. Полковник лишь внес некоторые изменения в строй войска: придал центральному батальону всех ишибов, а два остальных батальона держались на флангах на некотором расстоянии.
Если противника и удивило такое необычное построение, то это никак не проявилось. Когда пришло время атаки, ишибы Томола и Кманта плотным строем двинулись на врага.
Дело происходило в поле. Далеко на юге виднелась полоска небольшой рощи, а рядом с лагерем протекал маленький ручей. Этим и исчерпывались все особенности местности. Уход обоза не мог остаться незамеченным для командующего Томола и Кманта. Но он не предпринял никаких действий, чтобы этому помешать. Было ясно, что либо обоз не представляет для того никакой ценности, в отличие от полка Ранига, либо он рассчитывает настичь обоз потом, после разгрома войска короля Нермана.
В ответ на неспешное движение отряда Томола и Кманта вперед, фланги полка Ранига тоже двинулись. Только гораздо быстрее. И назад.
Как уже было сказано, Торк не был опытным полководцем. Но вот опытным наемником он был. А для наемника главное в любой ситуации — дожить до получения платы за труды. Наемник не пойдет в героическую, но самоубийственную атаку, не будет рассуждать о том, как отступление может повредить чести, вообще лишний раз не станет рисковать шкурой, а если и станет, то за отдельную плату. Наемничество, по сути, развивает лишь одно чувство: чувство реальности. Именно это чувство подсказывало Торку, что король Нерман не будет в обиде на то, что тот не вступит в бой. А вот если полк понесет значительные потери без нанесения врагу существенного ущерба, его величеству это не понравится.
Сначала командование вражеского отряда не поняло, в чем смысл флангового маневра противника. Напрашивалась очевидная догадка: фланги пытаются окружить их и зайти в тыл. Когда же ситуация прояснилась, и стало ясно, что эта догадка не имеет под собой оснований, то было уже поздно: два батальона убежали очень далеко, а центр полка, дав тем фору, собирался присоединиться к бегству.
Отряд Томола и Кманта резко ускорился. Противник уходил от них, и не просто уходил, а двигался в сторону их территорий. Но даже «рывок» отряда ишибов не помог им догнать центральный батальон. Скорость и выносливость солдат, оснащенных амулетом Террота, были высоки. Ишибы Томола и Кманта никак не могли сократить разрыв, потому что хотели держаться единой группой, в которой далеко не все ишибы были способны превзойти полк Торка в скорости. Но и отступать они не собирались тоже. Безумная гонка двух армий, возможно, первая в истории королевств, грозила затянуться.
На что рассчитывал Торк? Конечно же, он хотел сделать большую «петлю», развернувшись по направлению к Парму. Столкновение с противником вообще не входило в его планы. Он справедливо полагал, что солдаты могут бежать долгое время без всякой усталости, а их бесконечное преследование в глубине территорий Ранига выглядело бы глупо. Мало ли на кого могут «выбежать» вражеские ишибы? Может быть, на всю армию Нермана во главе с самим королем. К тому же Торк, как один из членов штаба, получал секретные сообщения о появлении некоего «чуда-оружия» и, хотя им не обладал, очень рассчитывал на то, что король обеспечит достойную «встречу» врагам, особенно, если выслать вперед гонца — еще более «скоростного» ишиба. Полк Ранига собирался бежать и бежать, ни в коем случае не останавливаясь.