Страница 17 из 23
Вот почему многие из них, становясь настоятелями, утрачивают дух Пути. Даже если им удается миновать беды, ни одного из них нельзя назвать подлинным учителем. Это в высшей степени печально.
Если ты действительно хочешь практиковать дзэн, отбрось все, чему ты научился и что ты познал до настоящего момента, и искренне ищи пробуждения".
И Гасан велел Индзану размышлять над коаном высшей сложности, в котором был поставлен как раз этот вопрос.
Индзан удалился в местный храм и погрузился в медитацию, не отвлекаясь ни на что, кроме каши и риса на рассвете и в полдень. Через несколько дней, утром, он внезапно постиг смысл коана.
Поспешив к Гасану, он рассказал о своем понимании. Великий наставник был восхищен. После этого Индзан встречался с Гасаном каждый день, он глубоко проник в самые сложные загадки и открыл для себя самые потайные секреты дзэн. В ту пору ему было тридцать девять лет.
В последующем Индзан стал учить самостоятельно, слава его как великого наставника гремела по всей стране. У него было много продвинувшихся учеников, и после себя он оставил богатое духовное наследие. Он скончался в возрасте шестидесяти четырех лет. Императорский двор наградил его почетным титулом Дзэнского Наставника, Светильника Истины, Светоча Нации.
Удовлетворение
Кансан оставил семью, когда ему было всего девять лет. Отличавшийся блестящим умом, он изучал и буддийские, и конфуцианские каноны. Вдохновленный одной из прочитанных книг, он какое-то время отдал изучению и практикованию сокровенного учения на западе страны. Потом он прибыл в столицу сёгуната Эдо, где внимательно прочел весь обширный буддийский канон.
Примерно через двадцать лет упорных трудов Кансан наконец решил последовать за дзэнским наставником. Хорошо знакомый с буддийскими практиками Кансан за два года непрерывных трудов овладел дзэнским учением.
Потом Кансана послали настоятелем в монастырь на юге страны. Прибыв на место, он обнаружил, что пьянство и пирушки стали неотъемлемым занятием местных жителей, и даже сам монастырь, словно какая-нибудь лавка, снабжает посетителей вином.
В день официального вступления в должность настоятеля Кансан уничтожил все винные кувшины, пепельницы и стол для гостей. После чего посетителям стали подносить чашку простого чая.
Через три года Кансан отправился в уединение. Он ушел в горы, и на дверях своей хижины повесил табличку, на которой было написано: "удовлетворение".
Хлопки одной руки
В молодости Тайгэн прослышал, что великий Дзэнский наставник Индзан был не только пробужденным последователем Будды, но и великолепным ученым, прекрасно знавшим древнюю китайскую историю. Отправившись прямо к наставнику, который в ту пору жил в одной из провинций в центральной части страны, Тайгэн попросил разрешения изучать дзэн, а также послушать рассказ об одном из классических исторических сочинений.
Индзан сказал Тайгэну: "Если ты в состоянии услышать хлопки одной руки, только тогда я расскажу тебе об истории".
Тайгэн очень обрадовался. Он погрузился в глубокую медитацию с тем, чтобы разрешить загадку хлопков одной руки. Чтобы добиться предельной концентрации, он иногда садился в большую бадью, а иногда взбирался на гору, у подножия которой стояла его хижина, и садился на валун. Порой он проводил так всю ночь напролет, до самого рассвета, и не замечал, что ночь уже миновала.
Тайгэн жил в одиночестве в нескольких милях от храма Индзана. Тем не менее, каждый день он шел к наставнику за советом, даже если тропинка утопала в снегу. Неоднократно по пути он валился в снег от холода и усталости, и местным крестьянам приходилось спасать его.
Потом Индзан перебрался в другой храм, и Тайгэн последовал за ним, чтобы продолжать учиться. Наконец, в один из дней, пройдя через множество еще более суровых испытаний, уготованных для него наставником, он обрел великое пробуждение.
Любитель природы
Один даймё очень любил хризантемы. Он засадил этими цветами свой сад, раскинувшийся позади его дома, и все свои силы и время отдавал ухаживанию за ними.
По сути, даймё уделял хризантемам больше внимания, чем своей жене и наложницам. Многие вассалы заслужили суровое наказание только за то, что случайно ломали какой-нибудь цветок. Короче говоря, страсть даймё к хризантемам сделала жизнь для всех окружавших его просто невыносимой.
Однажды, когда кто-то из вассалов по неосторожности сломал цветок, разгневанный даймё приказал бросить его в темницу. Выведенный из себя таким отношением самурай решил совершить сэппуку по древнему воинскому обычаю.
Об этом случае узнал Дзэнский наставник Сэнгай; он поспешил вмешаться и уберечь вассала от самоубийства из-за столь пустяковой причины.
Не успокоившись решением одного этого дела, Сэнгай придумал, как раз и навсегда покончить с причиной всех бед. Дождливой ночью, в пору цветения хризантем, Сэнгай пробрался с серпом в сад и срезал все цветы, до последнего.
Услышав доносящийся из сада странный шум, даймё выглянул и заметил в саду какого-то человека. Схватив меч, он выскочил из дома, желая знать, что нужно дзэнскому наставнику.
Наставник спокойно сказал: "Даже трава, подобная этой, в конце концов разрастается, если ее не срезать".
Тут даймё понял, как неправильно он поступал. Это было словно пробуждение ото сна. Впредь он никогда более не выращивал хризантем.
Чистота
Ученый Ямамото Ясуо прекрасно разбирался в древней японской литературе и поэзии. Удрученный упадком культа императора, он написал сочинение под названием "Истинность богов" и в знак протеста покончил с собой.
У Ямамото, человека богатого и знатного, осталось четверо сыновей и одна дочь. Старший сын, отличавшийся своевольным нравом, не пожелал унаследовать семейное богатство. Отказавшись от всего, он принял имя Великий Дурак и отправился изучать дзэн.
В возрасте двадцати двух лет молодой монах стал искать учителя. Встретившись с наставником, согласившимся учить его, он за несколько лет упорных трудов овладел дзэн.
Потом он вновь начал странствовать, беседовал с учителями по всей Японии, стремясь углубить свое понимание. Прошло более двадцати лет, когда он наконец вернулся в родные места и построил хижину. Он был так беден, что круглый год носил одну и ту же одежду, сшитую из лоскутов, ел одну только кашу, а из посуды у него имелся один-единственный горшок, в котором он и толок бобы, и варил кашу, и мыл руки и ноги.
Этот Дзэнский наставник очень любил играть с детьми. Куда бы он ни направлялся, вокруг него сразу же собиралась толпа ребятишек, с которыми он играл в мяч или в прятки. Однажды, во время игры в прятки, все дети вдруг убежали домой и оставили наставника одного. Он так и стоял с закрытыми глазами до самых сумерек, пока наконец кто-то не спросил его, что он делает. Наставник ответил, что играет в прятки и ждет, пока кто-нибудь придет и найдет его. Он даже не понял, что дети подшутили над ним.
Как-то наставнику задали вопрос, отчего он так любит играть с детьми. "Мне нравится их искренность и отсутствие лжи", - ответил наставник. Он слыл хорошим каллиграфом, и к нему часто обращались с просьбами что-нибудь написать, но он нередко отказывал, если человек ему не нравился. Однако, когда об этом его просили дети, он всегда с радостью брался за кисть.
Наставник часто говорил людям: "Есть три вещи, которые я ненавижу: это поэзия поэтов, писания писателей и блюда поваров".