Страница 37 из 64
Я так волновалась, что почти побежала, расплатившись с водителем.
– Счастливого рождества, – крикнула я напоследок удивленному водителю, – будьте так же счастливы, как и я.
Он кивнул и уехал. Когда я вошла в коридор, там стоял хорошо знакомый привратник. Кивнув ему, я вошла в лифт. Так быстро я еще не добиралась до двери Михаэля. Нажала звонок. За дверью не было слышно ничьих шагов, и я даже подумала, что там никого нет, поэтому подождав немного, я позвонила снова. Послышались чьи-то шаги.
Моя любовь, подумала я. Дверь открылась, но за ней стоял не Михаэль, а какой-то пожилой человек, с седыми волосами, намыленными щеками и намотанным вокруг шеи полотенцем.
– Привет, – сказал он, – я из душа.
– Я ищу Михаэля.
– Михаэля? Михаэля Саттона?
Я кивнула, но он покачал головой.
– Очень сожалею, но он в настоящее время где-то в районе Атлантики, так мне кажется. Он собирался с вами сегодня встретиться?
– Нет, он не мог уехать, все его вещи здесь, картины, пейзажи.
– Дело в том, что мы на время, через агентство поменялись квартирами, и я немного пожил в Лондоне. Если желаете, я могу дать его Лондонский адрес.
– Нет, он должен быть здесь, – настаивала я и бежала через всю квартиру, мужчина не отставал от меня. – Михаэль, – но одного взгляда на спальню мне было достаточно, чтобы поверить, вещи, его одежда – все отсутствовало. Мужчина с недовольным видом стоял позади.
– Видите, уехал, я же говорил, Михаэль Саттон уехал. Теперь вы желаете узнать его адрес?
– Он не мог, он просто вышел, – еле слышно возразила я, оглядевшись и заметив рождественское дерево. – Все эти подарки мне.
Джентльмен рассмеялся.
– Действительно? Хорошо, но они не очень дорогие. Все коробки пусты. Они служат только декорацией. Мне очень жаль, я вижу вы очень расстроены, но…
– Нет, он ждет меня, он должен ждать, он вызовет меня, он звонит мне, а меня нет дома.
– Если он вызывает вас, то только из самолета, летящего над океаном, – сухо сообщил джентльмен, – я сам отвез его в аэропорт.
Некоторое время я пристально смотрела на него, а потом покачала головой.
– Нет, он все еще ждет меня где-нибудь. Обязательно. Спасибо, большое спасибо, – в дверях я остановилась, – счастливого рождества.
– Благодарю вас также, – сказал мужчина и сразу же закрыл дверь.
Я медленно пошла к лифту, меня преследовал голос Михаэля, он пел ту песню, песню о любви, которую мы исполнили на первом индивидуальном занятии. Лифт довез меня до холла, где песня, казалось, звучала еще громче.
Привратник открыл передо мной дверь и отошел.
– Вы слышите, как он поет? – спросила я. – Правда, прекрасно?
– А? Слышите кого?
Он помахал мне вслед, снежные хлопья облепили мои щеки и глаза, но они мне казались нежными поцелуями Михаэля.
Он пел везде, как романтично. Я шла и улыбалась, ведомая его голосом, его обещанием любви, все более сильным с каждым моим шагом.
Я шла вперед, свернула за угол, но голос его звучал все еще впереди, и я шла до следующего угла.
Раздавались автомобильные гудки, но я не замечала их и шла к Михаэлю.
– Я иду, моя любовь, – шептала я и начинала подпевать. Скоро я буду в его объятиях, скоро он снова расцелует меня.
Снег слепил меня, но зачем было видеть, когда я шла на голос. Голос Михаэля был моей путеводной нитью, он хранил меня. И какая разница, каким цветом горят светофоры? Никакой. Меня ждал новый мир, меня ждала публика, я шла путем грез, к аплодисментам. Я пела все громче и громче. Михаэль был рядом, только протяни руку. Я видела, как он бросился ко мне.
– О, Михаэль, – закричала я.
И тогда я услышала сигнал машины, мне показалось, что я лечу. Раздался жуткий, режущий скрип тормозов. Я упала на снег, но мне казалось, что я взлетаю сквозь бурю все выше и выше, до тех пор, пока я не оказалась в темноте.
Глава 11
Бездна
Я летела сквозь широкий белый туннель, который беспрерывно вращался, в другом конце его я видела знакомое лицо, лицо мамы Лонгчэмп, мрачное и утомленное, лицо папы Лонгчэмпа, стыдливо опустившего глаза, лицо Джимми, сдерживающего гнев и слезы, лицо малютки Ферн, тянущей ко мне ручонки.
Я спускалась все ниже и ниже по туннелю, и увидела злое лицо бабушки Катлер, озабоченное лицо Рэндольфа, лицо матери, лежащей на белых шелковых подушках, лицо Клэр со злобной, беспомощной улыбкой, вдруг появилось лицо Филипа, выражающего недоверие, и страсть.
Наконец появился Михаэль, сначала он улыбался, но потом его рот искривился, и маэстро стал исчезать.
– Михаэль! – закричала я. – Михаэль, не оставляй меня! Михаэль!
Я услышала голоса.
– Посмотри на монитор, что-то случилось.
– Она приходит в себя.
– Позовите доктора Стивенса.
– Дон, – кто-то позвал меня, – Дон, открой глаза. Строптивица Дон, открой глаза.
Я попыталась открыть глаза. Медленно, очень медленно туман начал рассеиваться. Я увидела молочно-белую стену и большое окно, занавешенное светлой шторой. Я перевела взгляд и увидела номер на кровати I.V. Я повернула голову и увидела медсестру, она улыбнулась мне, у нее были мягкие синие глаза и легкие коричневые волосы, на вид ей было не больше двадцати пяти.
– Привет, – сказала она. – Как вы себя чувствуете?
– Где я? Как я оказалась здесь?
– Вы находитесь в больнице, Дон. Произошел несчастный случай, – спокойным голосом пояснила сестра.
– Несчастный случай? Я не помню никакого несчастного случая, – мне было очень трудно говорить.
– Вы отделались легко. Скоро здесь будет доктор, и он раскует больше. – Она пригладила мои волосы и поправила подушку.
– Но, как это произошло?
– Вас сбил автомобиль, к счастью, он ехал не слишком быстро, но вы не смотрели на дорогу и были отброшены на обочину. У вас была кома.
– Кома? – Я огляделась вокруг, за дверью были слышны голоса. – Как долго я здесь?
– Сегодня четвертый день, – сообщила сестра.
– Четвертый день! – Я попробовала сесть, но голова сильно закружилась.
– Хорошо, хорошо, хорошо, – проговорил доктор, входя с другой медсестрой, более старшей и не такой дружелюбной. – Привет, – обратился он ко мне, – я доктор Стивенс.
– Привет, – сказала я не своим голосом.
– Привет, – повторил он.
Доктор выглядел лет под шестьдесят, когда-то коричневые волосы поседели, но карие глаза смотрели живо, как у юноши. Лицо было круглым, немного пухлым. Он был невысок и подвижен. Доктор нежно дотронулся до меня и любезно улыбнулся.
– Что со мной случилось?
– Я рассказала ей о несчастном случае, – сказала молодая сестра.
– Да, с вами случилось несчастье, – улыбнулся доктор. – Вы шли в метель, попали под автомобиль и были отброшены на обочину. Вы сильно ударились об лед и потеряли сознание. Удар был достаточно мощный, и только теперь вы пришли в себя. – Его глаза с любопытством разглядывали меня. – Все ваши жизненные функции в порядке, никаких переломов нет. Однако, – продолжил он более мягким голосом, наклонившись и взяв мою руку, – я уверен, вы знаете, что беременны.
Слезы подступили к моим глазам, я вспомнила все, Михаэля, его бегство. Я вытерла слезы и кивнула.
– Вы пробовали скрыть это? Ваша семья ничего не знала.
– Да, – еле слышно ответила я. Мне казалось, доктор начнет ругаться, но он просто подмигнул и улыбнулся.
– Чудовищная живучесть, обычно мать в результате подобного несчастного случая теряет ребенка, но у вас все прекрасно.
Большой комок подкатил у меня к горлу, и я опять зарыдала.
– Я не предвижу никаких осложнений, мы немного понаблюдаем вас и скорее всего отпустим. Какие вопросы? – доктор улыбнулся.
– Кто знает, что я здесь? Все?
– Да. Почти, – ответил он. – Молодая леди ожидает вас в холле. Она приходила каждый день и часами сидела. Это, по-моему, настоящая дружба, она так волновалась. Не желаете ли небольшую компанию?