Страница 23 из 46
Причина проста: подготовка к биологической войне потребовала бы прекращения огня на более старой, менее драматичной американской войне – против государственной сферы. Вот несколько моментальных снимков с линии фронта.
Половина американских штатов не имеют федеральных агентов с подготовкой по биотерроризму. Центры контроля и профилактики заболеваний скрипят под угрозой сибирской язвы, их недофинансированные лаборатории с трудом справляются с потоком анализов. Исследований о том, как лечить заразившихся детей, проведено мало, а самый популярный антибиотик сипрон (cipro) детям не показан.
Многие врачи в системе американского государственного здравоохранения не обучены распознавать симптомы сибирской язвы, ботулизма или чумы. Недавно сенатская комиссия проводила слушания о том, что больницам и отделам здравоохранения не хватает базового диагностического оборудования, а обмен информацией затруднен, потому что у некоторых отделов здравоохранения нет электронной почты. Многие из них закрыты по выходным, и в них нет дежурного персонала.
Если такой беспорядок царит в лечении, то в федеральных программах вакцинации дела обстоят еще хуже. Единственная в США лаборатория, имеющая лицензию на производство вакцины сибирской язвы, оставила страну неготовой к ее нынешнему кризису. Почему? Типичный сбой приватизации. Раньше лабораторией в Лансинге, штат Мичиган, владел и управлял штат. В 1998 году ее продали фирме BioPort, которая обещала повысить эффективность. Новая лаборатория не прошла несколько инспекций FDA и на сегодняшний день не сумела поставить не единой дозы вакцины для вооруженных сил США, не говоря уже о населении в целом.
Если говорить об оспе, то и тут вакцины для всего населения далеко не хватает, что заставляет Национальный институт аллергии и инфекционных болезней экспериментировать с разбавлением существующих препаратов в пропорции 1 : 5, а то и 1: 10.
Внутренняя документация показывает, что Управление охраны окружающей среды США (U.S. Environmental Protection Agency) на годы отстает от графика мероприятий охраны водных запасов от биотеррористических актов. Согласно материалам аудиторской проверки, опубликованным 4 октября, ЕРА должно было выявить уязвимые точки в системах безопасности муниципального водоснабжения в 1999 году, но не сделало этого даже на первой стадии.
FDA показало себя неспособным ввести меры по лучшей защите продовольственных запасов от «агротерроризма» – смертоносных бактерий, которые могут быть запущены в продовольственные запасы. Чем более централизуется и глобализуется сельское хозяйство, тем более уязвимым становится этот сектор в смысле распространения заболеваний. A FDA, сумевшее проинспектировать лишь 1% поступающего под его юрисдикцией продовольственного импорта, говорит, что «отчаянно нуждается в дополнительных инспекторах».
Том Хэммондс, главный исполнительный директор Института продовольственного маркетинга – отраслевого учреждения, представляющего продавцов продовольствия, – говорит: «Возникни кризис – реальный или подстроенный, – и пороки существующей системы станут вопиюще очевидными». После 11 сентября Джордж Буш учредил ведомство «безопасности родины», призванное воспитать народ закаленным и готовым к любому нападению. А выясняется, что на самом деле «безопасность родины» означает бешеную гонку реорганизации базисной государственной инфраструктуры и воскрешение крайне размывшихся стандартов по безопасности и здравоохранению. Войска, стоящие на передовых позициях новой американской войны, воистину потрепаны в боях: это те самые чиновничьи структуры, которые вот уже два десятилетия урезают, приватизируют и поносят не только в США, но и практически во всех странах мира.
«Здоровье нации – вопрос национальной безопасности», – не так давно заметил секретарь по здравоохранению США Томми Томпсон. Неужели? Годами критики доказывают, что за все эти сокращения расходов, за «дерегулирование» и приватизацию расплачиваются люди – крушением поезда в Великобритании, вспышкой E.coli в Уолкертоне, пищевыми отравлениями, смертями на улицах, неадекватным здравоохранением. И все равно, до 11 сентября «безопасность», как всегда, была узко ограничена военными и полицейскими структурами – крепость, построенная на рушащемся фундаменте.
Если и есть урок, который надо усвоить, то он в том, что дело безопасности нельзя локализовать. Оно вплетено в нашу самую базовую социальную ткань – от почтового отделения до отделения скорой помощи, от метро до водохранилища, от школ до продовольственной инспекции. Инфраструктура – эта скучная штука, которая связывает всех нас вместе, – не теряет актуальности в серьезном деле борьбы с терроризмом. Она – фундамент нашей будущей безопасности.
ЗАБОРЫ ВОКРУГ ДВИЖЕНИЯ : КРИМИНАЛИЗАЦИЯ ИНАКОМЫСЛИЯ
(Глава, в которой обильно вдыхаются газы, переодетые анархистами полицаи швыряют в «воронки» друзей, а в Генуе умирает мальчик).
ПОЛИЦЕЙСКИЕ БЕЗ ГРАНИЦ
– Мы усвоили уроки Сиэтла и Вашингтона, – говорит мне по мобильному телефону из Виндзора констебль Королевской канадской конной полиции (Royal Canadian Mounted Police, RCMP) Мишель Парадис – она отвечает за связь с прессой во время совещания Организации американских государств (ОАГ), которое состоится в Виндзоре, провинция Онтарио, в предстоящие выходные. Здесь к ней присоединятся несколько тысяч протестующих против планов ОАГ расширить NAFTA на всю Латинскую Америку и Карибский бассейн.
– И какие же это уроки? – спрашиваю я.
– Боюсь, этого я сказать не могу, – говорит она.
Жаль, потому что канадская полиция могла усвоить сколько угодно уроков по части того, как обращаться с протестующими, после демонстраций против Всемирной торговой организации в Сиэтле и против Всемирного банка и Международного валютного фонда в Вашингтоне. В отсутствие подробной информации от констебля Парадис, вот несколько ключевых уроков, которые конники, похоже, усвоили у своих коллег с Юга.
УРОК № 1: НАНОСИ УПРЕЖДАЮЩИЕ УДАРЫ
Местные активисты в Виндзоре говорят, что сотрудники RCMP звонили им и приходили на дом. Джоси Хейзен, художница-дизайнер, сделавшая плакат с рекламой демонстрации и диспут-семинара, организованного Канадским трудовым конгрессом, говорит, что к ней обратился сотрудник RCMP с расспросами об этих абсолютно легальных мероприятиях, об их организаторах и других сведениях об анти-ОАГовской деятельности. «Так они звонят многим людям, мы считаем, что это тактика запугивания, чтобы мы держались подальше от этих протестов», – говорит Хейзен.
УРОК № 2: СДЕЛАЙ ПОЛИЦЕЙСКОЕ НАСИЛИЕ НОРМОЙ
В Вашингтоне я встречала нескольких девятнадцатилетних активистов, у которых с собой было защитное снаряжение в виде плавательных очков и головных повязок, смоченных в уксусе. И дело не в том, что они собирались нападать на Starbucks: они просто уже привыкли, что слезоточивый газ – это то, что к тебе применяют, когда ты выражаешь свои политические взгляды.
Когда в 1997 году во время саммита Организации азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества в Ванкувере к студентам применили перечный спрей, в Канаде поднялась волна общественного возмущения. Теперь, за два с половиной года, мы видели столько насилий против демонстрантов, что вроде бы к ним и привыкли. В этом подлинное коварство полицейской жестокости: если с протестующими достаточно долго и открыто обращаться как с преступниками, они начинают выглядеть как преступники, и мы начинаем, пусть и бессознательно, приравнивать активизм к общественным злодеяниям, даже к терроризму.
УРОК № 3: СОТРИ ГРАНИ МЕЖДУ ГРАЖДАНСКИМ НЕПОВИНОВЕНИЕМ И НАСИЛИЕМ
Среди протестующих в Виндзоре есть фракция, собирающаяся осуществить акт гражданского неповиновения – собственными телами заблокировать доступы к совещанию ОАГ. Эта тактика известна в истории протестов и применяется во всем мире. В Северной Америке она пригодилась во времена движения за гражданские права, протестов против войны во Вьетнаме и, не так давно, в выступлениях индейцев, в трудовых спорах и в противостоянии 1993 года между экологическими активистами и лесозаготовителями в Клэй-окуот-Саунде близ западного побережья Канады. Это ненасильственная тактика, но она причиняет неудобства.