Страница 2 из 3
– Какие твари? – спросил сэр Дональд.
– Скорее всего, земляные блохи, – ответил Кервер.
Группа вышла на маршрут рано утром и уже вдоволь навосхищалась розовыми рассветными скалами. Идти пришлось медленно, так как ученый шел не отрывая взгляда от земли и время от времени подбирал что-то.
– Археолога всегда узнаешь, – с улыбкой сказал полковник Дюбо. – Они не видят ни неба, ни гор, ни красоты природы… они только ищут…
– Но что? – спросила Кэрол. – Что вы собираете здесь, доктор?
Кервер улыбнулся и протянул ей два грязных глиняных обломка.
– Мусор! – пренебрежительно отмахнулась девушка.
– Но этот мусор гораздо интереснее золота!
На ее лице отразилась недоверчивая гримаса. Туристы достигли крутого поворота и прошли мимо двух или трех гробниц, высеченных в скале.
Подъем был довольно трудным, но бедуины спокойно шли впереди, не глядя на пропасть рядом с тропинкой, будто это была обычная прогулка.
Кэрол побледнела. Один из проводников, заметив это, наклонился и протянул ей руку. Хорст встал позади и протянул через пропасть свою трость, изобразив нечто вроде перил. Девушка поблагодарила взглядом и перебралась на более широкую скалистую тропинку. Ее спутники медленно двигались следом. Солнце уже стояло высоко, и жара все ощутимее давала знать о себе.
Наконец они достигли широкого плато, и небольшой подъем привел их к правильной формы квадратной вершине скалы. Блондел знаком отпустил гидов, и бедуины устроились покурить у скал.
Туристы, расслабившись, поднялись на вершину: вид на долину открывался восхитительный. Под ногами был прямоугольник, окруженный высеченными в камне бассейнами, в середине возвышалось что-то наподобие алтаря.
– Какое прекрасное место для жертвоприношений! – восхитилась девушка. – Но полагаю, тащить сюда искупительную жертву было не так-то просто!
– Когда-то, – объяснил доктор Кервер, – сюда вела зигзагообразная скалистая дорога. Когда мы будем спускаться с другой стороны, то увидим ее остатки.
Группа некоторое время стояла молча; и вдруг раздался какой-то легкий звук, нарушивший тишину, и археолог сказал:
– Кажется, мадемуазель, ваша серьга опять упала.
Кэрол поднесла руку к уху и закричала:
– Так и есть!
Дюбо и Хорст начали искать. Полковник сказал:
– Она не могла отлететь далеко, место плоское и похоже на квадратный ящик.
– А не упала ли она в расщелину? – растерянно спросила американка.
– Здесь ее нет, – ответил Паркер Пайн, – почва удивительно ровная. Ну что, полковник, нашли?
– Просто камешек, – ответил Дюбо и отбросил его в сторону.
Мало-помалу ищущие начали отчего-то тревожиться, и в этом не было ничего удивительного: кого угодно заворожит сумма восемьдесят тысяч долларов!
– Сережка была на месте, когда мы сюда поднялись? – спросил Блондел дочь. – Может быть, она выпала раньше?
– Я очень хорошо помню, она была, когда мы вошли на это плато, потому что доктор Кервер заметил, что она отстегнулась, и поправил ее. Ведь так, доктор?
Ученый кивнул. Сэр Дональд громко высказал то, что было на уме у каждого:
– Очень неприятное дело! Вы, сэр, вчера вечером сказали, сколько стоили вам эти жемчужины. Каждая, считайте, – это небольшое состояние, и, если потерянная серьга не найдется, мы все окажемся под подозрением.
– Я попрошу обыскать меня! – перебил Дюбо. – Просто буду требовать этого!
– Я тоже! – быстро подхватил Хорст.
– Таково общее мнение? – спросил сэр Дональд.
– Что касается меня, я согласен, – ответил мистер Паркер Пайн.
– Прекрасная мысль! – добавил ученый.
– Я тоже хочу быть обысканным, – объявил Блондел. – У меня есть к тому основания, только я не желаю о них говорить.
– Как хотите, – вежливо сказал сэр Дональд.
– Кэрол, девочка, пойди сходи пока к гидам.
Девушка молча удалилась. Лицо ее выражало тревогу, оно даже как-то потемнело, и вид ее обратил на себя внимание одного из ее спутников, который спрашивал себя, что бы все это значило.
Обыск был очень тщательный… но безрезультатный. Очевидно, что ни у кого жемчужины не оказалось.
Обескураженные происшествием члены маленькой группы угрюмо спустились вниз, вполуха слушая объяснения проводников.
Мистер Паркер Пайн только что закончил переодевание к завтраку, когда кто-то подошел к входу в палатку.
– Можно к вам?
– Конечно, дорогая мисс.
Кэрол вошла и без приглашения села на кровать. С ее лица не сходило выражение тревоги. Она озабоченно произнесла:
– Ваша профессия – помогать несчастным, не так ли?
– Я теперь в отпуске и не занимаюсь делами.
– Мной вы займетесь, – спокойно сказала девушка тоном, не терпящим возражений, – потому что я самая несчастная.
– Почему? Неужели из-за этой жемчужины?
– Да, из-за нее. Уверена в одном: Джим Хорст ее не брал.
– Не совсем понимаю, о чем идет речь. Почему вы думаете, что обвинят именно его?
– Дело в его прошлом, сэр. Джим Хорст был когда-то вором, и его застали в нашем доме. Я… пожалела его… на месте преступления… Он был так тогда молод, так растерян…
«И так красив», – подумал про себя Паркер Пайн.
– Я уговорила па – он для меня что хотите сделает – дать Джиму возможность исправиться, и Джим начал новую жизнь. Мой отец ему теперь безоговорочно верит, он посвящен во все секреты отца… И в конце концов он уступил бы, если бы не эта жемчужина. Сегодня…
– Что значит «уступил бы»?
– Я хочу выйти замуж за Джима, он влюблен в меня.
– Но… сэр Дональд…
– Это выбор отца. Неужели вы думаете, что я могу выйти за такое… чучело?
Паркер Пайн удивился такой характеристике молодого аристократа и спросил:
– А каковы чувства сэра Дональда по отношению к вам?
– Думаю, он считает меня способной позолотить его герб!
Детектив, недолго подумав, сказал:
– Я хочу задать вам два вопроса, мисс: вчера вечером, когда шел разговор о том, что любой вор в принципе неисправим, вы подумали о Джиме?
– Да.
– Теперь я понял, почему эти слова произвели такое впечатление.
– Да… Это было неприятно слушать Джиму, да и мне с отцом. Я так боялась, что лицо Джима его выдаст, поэтому заговорила о первом попавшемся, что пришло на ум.
Паркер Пайн понимающе кивнул:
– А почему в таком случае ваш отец потребовал, чтобы его тоже обыскали?
– Вы не поняли этого? А я поняла. Он не хотел, чтобы я подумала, будто он расставил ловушку для Джима, поскольку мечтает, чтобы я вышла замуж за англичанина. И он решил доказать мне, что не ведет бесчестной игры.
– Боже мой! – удивился детектив. – Оказывается, все так просто, но ничуть не приближает нас к решению загадки.
– Вы меня не бросите, сэр, на произвол судьбы? – робко посмотрела на детектива Кэрол.
– Нет… нет… Но что вы, в сущности, хотите от меня?
– Докажите, что это не Джим спрятал жемчужину.
– Но, предположим… Простите меня… А если все-таки он?
– Если вы так думаете, сэр, то, полагаю, жестоко ошибаетесь.
– Может быть… однако вы обдумали все аспекты вопроса? Мистер Хорст мог и в самом деле испытать сильнейшее искушение. Продажа такой жемчужины дала бы ему приличную сумму и сделала бы его независимым. Тогда он мог бы жениться без согласия вашего отца.
– Он не виноват, – твердо настаивала Кэрол.
На этот раз детектив не спорил и коротко ответил:
– Я сделаю все, что смогу, мисс.
Девушка поклонилась и вышла из палатки. Паркер Пайн, в свою очередь, сел на кровать, немного подумал и засмеялся, произнеся вслух:
– Я становлюсь идиотом!
Во время завтрака детектив почему-то был особенно весел.
Послеполуденное время прошло спокойно. Почти все туристы отдыхали. В четверть пятого Паркер Пайн вошел в общую большую палатку и нашел там только доктора Кервера, рассматривающего черепки глиняной посуды.
– А! – обрадовался Паркер Пайн, садясь. – Я хотел увидеть именно вас. Не дадите ли вы мне кусочек пластилина?