Страница 261 из 340
При всеобщем молчании, доктор Тюнифилд пол–минуты наблюдала на экране прямую трансляцию из Найроби, со встречи директората Африканского отделения Комитета Красного Креста и Полумесяца с журналистами. Потом она спросила:
— Кто знает телефон топ–менеджера канала, на котором происходит это свинство?
— Никаких проблем, — сказал капитан Рэдо, кладя на стол мобайл, — Набрать?
— Да, если вас не затруднит. И включите громкую связь. У нас тут тоже прямой эфир, я правильно понимаю?
— Точно! – подтвердил Питер Йорк, — А хотите, я позвоню нашим ребятам из CNN–news, которые снимают там, в Найроби? Получится вроде телемоста, если вы…
— Звоните, — перебила она и взяла мобайл из рук капитана, — Hi, это Дафна Тюнифилд на связи. Какого черта на вашем канале меня хоронят?
— Простите, — раздался голос сотрудника канала, — Но откуда я занаю, что вы — это вы?
— А вы включите CNN–Fortune, Figaro–WiMax или Mpulu–Tira, и увидите меня на экране.
— Э… — послышалось с того конца соединения, — А что теперь делать?
— Есть два варианта, — ответила она, — Первый: вы продолжаете транслировать вранье, а потом вами занимается полиция, спецслужбы, суд и т.д. Второй: вы даете мне громкую связь со студией, и я сама решу проблему опровержения. Ваш выбор?
— Вы ставите такие жесткие условия…
— Ой! – насмешливо сказала Дафна, — Я–то, как раз веду себя мягко, но тут рядом сидят офицеры американских FBI и USSOCOM и меганезийской INDEMI. Их так интересует, почему Красный Крест занимается сбытом органов из убитых военнопленных, что они готовы выбить кое из кого все дерьмо, чтобы узнать, кто организатор этой живодерни… Операторы, поверните, пожалуйста, телекамеры и покажите представителей спецслужб. Спасибо… Так, я не слышу вашего ответа…
— Я могу попробовать, — нерешительно сказал топ–менеджер.
— Чего там пробовать?! Просто поверните этот чертов тумблер, или что у вас там!
— Э… готово. Вы в эфире мисс Тюнифилд.
Новозеландка удовлетворенно кивнула, и четко произнесла:
— Hi! Это — Дафна Тюнифилд. Присутствующие здесь Георг Кодзакис и Фалик Силвани пытались сегодня меня взорвать и были уверены, что у них это получилось. Должна их огорчить: бомба в виде спутникового телефона (ее мне подсунул Кодзакис), взорвалась очень удачно для меня, но совсем не удачно для него. Я отделалась ушибами и дырой в ноге. Георг, сколько тебе заплатили, чтобы я умерла в нужном месте, в нужное время и нужным способом, и отвлекла внимание от торговли органами убитых африканцев?
— Дафна, это недоразумение! Я понятия не имею ни о какой бомбе.
— Да ну? А с чего тогда вы с Силвани решили, что я погибла? Я смотрела выступление Фалика, он описывал именно то, что произошло бы, если бы бомба взорвалась рядом со мной во время полета. Откуда такие подробности, Фалик?
— Эй! – воскликнул Силвани, — Где администрация студии? Прекратите это хулиганство!
— Сдали нервы, Фалик? – осведомилась Дафна, — Оно и понятно. Тут, недалеко от меня, сидит Маркус Рогеман из вашего головного офиса в Женеве. Он сопровождал самолет с изъятыми органами, и попался. Судя по его виду, он уже очень много рассказал… Так, похоже в Найроби меня отключили. Но это уже не принципиально… Знаете, по–моему, главное – не допустить, чтобы все кончилось наказанием десятка рядовых ублюдков с врачебными дипломами, а боссы этой международной банды убийц вышли сухими из… Язык не поворачивается назвать это словом «вода»… У меня вопрос к организаторам этого круглого стола: могу ли я рассчитывать на несколько минут эфира? Мне бы очень хотелось выступить с сообщением о т.н. «Международном Комитете Красного Креста», чтобы объяснить: то, что кажется телезрителю из ряда вон выходящим преступлением небольшой группы негодяев, на самом деле — обыденный эпизод в бизнесе МККК.
Ллаки Латтэ непринужденно встала с председательского кресла и сообщила:
— Дафна, я освободила тебе место. Тут тебе будет удобнее делать сообщение.
— Гм… — сказала новозеландка, — Мне даже как–то неудобно…
— Неудобно на крысе пахать, с нее хомут соскальзывает, — отрезала та, — а тут удобно.
— Ну, если так… — Дафна кивнула, проследовала через зал, опираясь на плечо Мзини, и устроилась на месте председателя, в кампании спецагента FBI, лейтенанта USSOCOM, капитана INDEMI и шерифа народной милиции Макасо.
Сверкнули фотовспышки – картинка того стоила.
— Давайте вспомним, — начала она, — что «Красный Крест» — это расползшаяся по планете швейцарская частная лавочка по отмыванию грязных денег, учрежденная в 1863 году коммерсантом по имени Жан Анри Дюран. Слово «международный» в его названии — это нонсенс. МККК, согласно своему уставу – это национальное предприятие, действующее по швейцарским законам. Правда, у «Красного Креста» нелады с любыми нормальными человеческими законами, т.к. бизнес этой лавочки – воровство имущества во время войн. Швейцария, с ее банками, специализирующимися на хранении краденого — лучшее место для такой деятельности. Сбор пожертвований на помощь жертвам войны, которых никто не может посчитать – это золотое дно. Франко–Прусская война 1870 обогатила Дюрана и его четверых компаньонов. I мировая война сделала «Красный Крест» сказочно богатым. II мировая принесла этой лавке просто невообразимые суммы. Сначала «Красный Крест» за комиссионные помогал евреям прятать имущество от нацистов, а потом, тоже за комиссионные, помогал нацистам находить это имущество. Потом, когда Рейх начал проигрывать войну, эта лавка помогала нацистам прятать деньги, отобранные у евреев, а позже помогала потомкам тех евреев находить эти деньги. Снова все за комиссионные. В Тихоокеанском регионе «Красный Крест» сорвал грандиозный куш, распределяя в 1949 компенсации для 75 тысяч корейцев, бывших в японском плену. Понятно, что корейцы вернулись домой нищими. Война 1956 года на Ближнем Востоке открывает исламскую тему в деятельности «Красного Креста». К тому времени, лавочка уже купила себе право на иммунитет грузов, и возила в Порт–Саид оружие для исламистов на огромные суммы. Центральную Африку «Красный Крест» открыл для себя в 1960, во время гражданской войны в Конго. С этого года, женевская лавочка начинает отчаянную борьбу за то, чтобы война в этом регионе продолжалась вечно. Беспрепятственно проходя через таможни, в Центральную Африку идет поток оружия и наркотиков, а назад возвращается стократ больший по цене поток донорских органов, костного мозга и сухой кровяной плазмы. С дурачков – налогоплательщиков в западных странах собирается ежегодно 3 миллиарда долларов, и тоже вливается в оборот «Красного Креста». Террористы арендуют у этой лавки охранные знаки, и таможни становятся для них прозрачными, а потоки денег от рэкета становятся неприкосновенными для полиции. Террористы – это предмет особой заботы «Красного креста», ведь они поставляют ему главное сырье для бизнеса: войну.
Конвейер смерти. В 1994, в Руанде, за 90 дней было убито 200 тысяч, и еще 2 миллиона пропали без вести – такая скорость истребления людей не снилось даже Гитлеру. В битве за Гому в Северном Киву в 2008 за 20 дней без вести пропало около миллиона человек. Судан–Дарфур, Сомали–Пунт, Кот д–Ивуар… Я могла бы назвать еще много мест, дат и цифр. Но сейчас я хочу обратить ваше внимание на вот какую деталь: в районе конфликта всегда появляются миссии «Красного Креста» с ВПП для самолетов вроде «Фалькона», и происходит это заранее. В соседней непризнанной республике Шонаока ВПП в Чивези начала строиться перед Самбайской войной, и была завершена как раз вовремя. Когда я так рассказываю, выводы кажутся очевидными, но мне потребовалось получить по собственной дурной башке, чтобы они там сложились. Еще вчера я, как дура, пыталась достучаться до кабинетов в «Красном Кресте» и других международных лавках при ООН, полагая, что происходят злоупотребления в хорошем деле. Я не могла понять простой вещи: они не слушают меня потому, что они в доле. И сейчас я вижу один выход: лишить «Красный Крест» всякого иммунитета и привелегий, потому что, иначе вы никак не остановите этот конвейер смерти. Я все сказала. Спасибо.