Страница 255 из 340
— Это не птенец, а импеллерный «Subjet». 4 года назад мы с констеблем Крэггом и его vahine собрали его из KIT–комплекта. Это классная скоростная машина…
— Ты уже рассказывал, — перебила Фрис, — А как быть с тем, что она двухместная?
— Фигня, — заявила Пума, — Все уже отработано. Мы сядем вдвоем на заднее кресло, а Олафа сунем в багажное отделение. Багаж не возьмем, иначе не взлетим по весу.
— Всю жизнь мечтал летать в багажнике самодельного истребителя, — проворчал швед.
— Ну, вот и классно! Я тебе туда положу надувной матрац. Не хуже кресла, да!
— Пижоны, — объявил Керк, — Они готовы удавиться, лишь бы летать вдвое быстрее, чем нормальные люди. Вместо того, чтобы по примеру старшего товарища купить простой, надежный, вместительный и вполне современный «InCub–V»…
— Ну, где уж нам, дебилам… — начал Рон язвительную реплику, но его прервали.
Комиссар китайских летчиков протянул Пуме ее мобайл, со словами.
— Уважаемые коллеги, это что угодно, только не коммунизм!
— А что это? – спросила Фрис.
— Послушайте, — вмешался Линси, — это же совершенно недопустимо!
— Скажите «непривычно», и я с вами соглашусь, — парировала она.
— Это не непривычно, а непристойно.
— А я читала, что т.н. правила пристойности это буржуазные предрассудки.
— Где вы это читали? – поинтересовался Таоче.
— В манифесте компартии Маркса–Энгельса, — ответила шведка, — Там дословно сказано: «У пролетария нет собственности. Его отношение к женщине и детям не имеет ничего общего с буржуазными семейными отношениями. Законы, мораль, религия — все это не более как буржуазные предрассудки, за которыми скрываются буржуазные интересы».
— Да, — задумчиво произнес кавторанг, — Это хорошо, что вы помните труды классиков научного коммунизма, но отрицание буржуазной морали это не отрицание сексуальной воздержанности. На смену буражуазной морали приходит новая, коммунистическая.
— Соответствующая новым производственным отношениям, не так ли? – уточнила она.
— Безусловно, именно так.
— Я рада, что не ошиблась. И что новая мораль говорит о сексуальной воздержанности?
— Она ее одобряет, товарищ Фрис. Все хорошо в меру, правильно?
Шведка улыбнулась и энергично кивнула.
— Безусловно, вы правы товарищ Таоче. У человека от природны есть определенные желания и возможности в сексе, и применять химические или технические средства гипервозбуждения, это — сверх меры. Но смена партнеров, групповой секс, открытый эротизм на публике и т.п., не затрагивают меру. Это – биологически–обусловленное поведение, оно есть у высших обезьян и у первобытных человеческих племен. Если говорить о буржуазном строе, при котором женщина становится объектом частного присвоения, эксплуатации, продажи и т.п., то надбиологические запреты понятны. Представители класса эксплуататоров через аппарат государственного принуждения реализуют свои антинародные цели в сфере собственности. Но коммунистическое общество, где нет эксплуатация человека человеком и нет частной собственности на средства производства, и где реализуется принцип: «От каждого — по способностям, каждому – по потребностям», должно быть свободно от этих запретов. Не так ли?
— Групповой секс при коммунизме? – возмутился Линси, — Это безобразие! Это…
— Подождите, — перебил его Таоче, строго погрозив пальцем, — Товарищ Фрис очень интересно рассуждает. Не надо торопиться с выводами. Главный вопрос: интересам какого класса, и усилению какого строя служит такая неограниченная сексуальная свобода? Как она повлияет на социальную ответственность рабочего или солдата?
— Хорошо повлияет, — ответила Фрис, — Мне кажется, вам будет интересно прочесть статью Ронеро и Флэгг. Там отмечено, что в каждом описании коммунистического общества фигурирует обобществление детей. Они воспитываются коммуной, а не частными родителями, и взаимная ответственность поколений формируется между каждым взрослыми и каждым ребенком. Тот же подход к взаимной ответственности между каждым мужчиной и каждой женщиной просто логически напрашивается.
Хуо сосредоточенно потер подбородок, бросил короткий выразительный взгляд на кавторанга и, получив чуть заметный кивок одобрения, спросил:
— А как быть с ответственностью между взрослыми людьми одного пола?
Фрис улыбнулась и подмигнула комиссару летчиков.
— Вы повторили идею, которая была реализована в Фивах в VI веке до н.э.. Гвардия из мужчин–любовников, т.н. «священный отряд». Никто из этих гвардейцев никогда не бежал с поля боя. Священный отряд был ударной силой Эллады в Греко–персидских войнах. Он превосходил даже знаменитых спартанцев. Погиб этот отряд поголовно в битве при Херонее, в 338 г. У них не было шансов: македонцы применили стратегию фаланг, против которых нельзя было сражаться по–старинке… Такой вот исторический экскурс. Но, гомосексуализм свойственен небольшой доле людей. Соответственно, для регулирования отношений в обществе он не годится. Но есть и институт, для людей с гетеросексуальной ориентацией. Керк, как это на утафоа? Ну, ты нам рассказывал…
Военфельдшер оторвался от неизвестно какой по счету чашки какао.
— У мужчин: hoanovahine, товарищи по жене. У женщин: tuanofaakane, сестры по мужу. Такие отношения ближе, чем между кузенами. В аграрных регионах Меганезии этот обычай распространен не только среди утафоа, но и вообще среди канаков.
— А как к этому относятся буржуазные общественные деятели? – спросил Таоче.
— По–разному. Но официоз пишет, что мы специально все это делаем для того, чтобы растлить цивилизованный мир, заразить его культом плоти, разрушить его духовно–нравственные корни. Есть даже штамп: «Экспорт сексуального промискуитета».
— Вот как? А приводились какие–нибудь объективные аргументы.
— Псевдо–объективные. Например, о риске распространения венерических инфекций, сексуального насилия, подростковых беременностей, абортов и неполных семей.
— Наверное, в этом есть какая–то логика, а, товарищ Керк?
— Какая–то логика, безусловно, есть. Примерно, как в доказательствах существования библейского бога или в софизмах Евбулида. Но есть статистика. По всем пунктам, за исключением одного, у нас ситуация гораздо благополучнее, чем в ЕС или США.
— Венерические заболевания? – предположил Таоче.
— Нет, что вы. У нас принято следить за собой. Это океанийская традиция. Источником венерических заболеваний в Океании всегда были европейцы, а не канаки. И в школе у нас учат микробиологической безопасности начиная с 5–го класса. Вопрос в пункте 2.
Кавторанг удивленно приподнял брови.
— Подростковые беременности? Странно… Если у вас такое просвещение в школе…
— Ничего странного. Океанийки часто заводят первого ребенка в 16 — 17 лет. У нас это биологически и экономически нормально, но международная медицина считает иначе. Правда, жители Элаусестере даже по океанийским меркам является группой риска.
— Вот как? Очень жаль. А товарищ Фрис говорила об их сознательности.
— Это не вопрос сознательности, — ответил Керк, — Там другие факторы. Во–первых, они обалдевают от своего здоровья. Я стажировался на атолле Раро из этого архипелга, и у меня были только пациенты с травмами от всякого баловства. Ни одного больного.
— А во–вторых? – спросил Таоче.
— А во–вторых, у них своего рода культ плодовитости и селекции. Они полагают, что это важно в ракурсе будущей колонизации космоса. Специфика местного коммунизма.
— О!… Не ошибусь ли я, если скажу, что их сексуальные обычаи тоже связаны с этими представлениями о космических колониях? Малочисленные общины, например наши шерпы–тибетцы, практикуют странные семейные связи, чтобы справиться с дефицитом генетического разнообразия. Когда я служил в Тибете, мне так объяснял наш военврач.