Страница 29 из 55
– Что же было причиной ее недомогания? Съела что-нибудь не то?
– Нет, по-моему, никакой определенной причины выявлено не было. Доктор Грейнджер сказал, что она не следила за диетой так строго, как требовалось. По-моему, он считал, что ее болезнь была вызвана простудой. Погода в ту пору была очень неустойчивой.
– Тереза и Чарлз Аранделл приезжали навестить больную в выходные?
– Да, – поджала губы мисс Лоусон.
– Их визит не был радостным событием? – не сводил с нее глаз Пуаро.
– Нет. – И со злостью добавила: – Мисс Аранделл знала, зачем они приезжали.
– Зачем же? – глядя на нее, спросил Пуаро.
– За деньгами, – огрызнулась мисс Лоусон. – И не получили их.
– Вот как? – удивился Пуаро.
– Да. И за тем же, мне думается, приезжал и доктор Таниос, – продолжала она.
– Доктор Таниос? Но его, по-моему, в те выходные не было?
– Был. Он приехал в воскресенье. И пробыл всего с час.
– Все, кто мог, по-видимому, охотились за деньгами бедной мисс Аранделл, – рискнул предположить Пуаро.
– Я понимаю, что так говорить нехорошо, но что поделаешь?
– Да, конечно, – согласился Пуаро. – Должно быть, Чарлз и Тереза были неприятно поражены еще в предыдущие выходные, когда им стало известно, что мисс Аранделл лишила их наследства?
Мисс Лоусон уставилась на него.
– Разве не так? – спросил Пуаро. – Она не поставила их в известность?
– Не могу сказать. Я ничего об этом не слышала. Насколько мне известно, никакой такой суеты не было. И Чарлз с сестрой уехали, как мне показалось, в хорошем настроении.
– Значит, меня дезинформировали. Мисс Аранделл хранила завещание у себя в доме, не так ли?
Мисс Лоусон уронила свое пенсне и нагнулась, чтобы подобрать его.
– Не знаю. По-моему, оно лежало у мистера Первиса.
– Кто был душеприказчиком?
– Мистер Первис.
– После ее смерти он явился, чтобы посмотреть ее бумаги?
– Да.
Пуаро не сводил с нее внимательного взгляда и вдруг спросил:
– Вам нравится мистер Первис?
Мисс Лоусон этот вопрос явно пришелся по душе.
– Нравится ли мне мистер Первис? Сразу и не скажешь. То есть он человек умный, бесспорно, умный адвокат, хочу я сказать. Но ведет себя весьма бесцеремонно. Не очень-то приятно, скажу я, когда с тобой разговаривают, будто… Мне трудно объяснить… Держится-то он вполне корректно – и вместе с тем как-то оскорбительно, не знаю, понимаете ли вы, что я имею в виду.
– Трудное у вас положение, – с участием заметил Пуаро.
– Вот именно, – вздохнула мисс Лоусон, выразительно покачав головой.
Пуаро встал.
– Большое спасибо, мадемуазель, за ваше долготерпение и помощь.
Мисс Лоусон тоже поднялась.
– Ну что вы! Какая уж от меня помощь, – смутилась она. – Очень рада, если хоть в чем-нибудь была вам полезна. И если что еще, я…
Пуаро, собравшийся уже было выйти, вдруг вернулся.
– Мне кажется, мисс Лоусон, – сказал он, понизив голос, – я обязан поставить вас в известность о том, что Чарлз и Тереза Аранделл собираются опротестовать завещание.
Щеки мисс Лоусон густо заалели.
– Они не сумеют этого сделать, – выпалила она. – Так мне сказал мой адвокат.
– Значит, вы уже обращались к адвокату? – спросил Пуаро.
– Конечно. А почему бы и нет?
– Да нет, пожалуйста. Вполне разумный шаг. Всего хорошего, мадемуазель.
Когда мы, выйдя из «Клэнройден-Мэншнс», очутились на улице, Пуаро глубоко вздохнул.
– Гастингс, mon ami, эта женщина либо такая, какой она кажется, либо очень хорошая актриса.
– Она не сомневается, что мисс Аранделл умерла естественной смертью, – сказал я, – сами видели.
Пуаро ничего не ответил. Когда ему удобно, он почему-то делается глуховат. Взмахом руки он остановил такси.
– Блумсбери, «Дюрэм-отель», – сказал он шоферу.
Глава 16
Миссис Таниос
– Джентльмен желает видеть вас, мадам.
Женщина, которая что-то писала за одним из столиков на почте при отеле, встала и неуверенно направилась к нам.
Миссис Таниос было где-то за тридцать. Высокая, худощавая, с довольно выпуклыми глазами цвета «крыжовенного варенья» и с выражением тревоги на лице, она была в довольно безвкусном ситцевом платье, но зато на голове у нее красовалась чрезвычайно модная шляпка, правда, нелепо надетая.
– Простите, но… – нерешительно произнесла она.
Пуаро поклонился.
– Я только что от вашей кузины, мисс Терезы Аранделл.
– Ах, от Терезы! Что вы говорите!
– Не уделите ли вы мне несколько минут?
Миссис Таниос рассеянно огляделась. Пуаро указал ей на кожаный диван в дальнем конце комнаты.
Но как только мы направились туда, раздался тонкий голосок:
– Мама, ты куда?
– Я сейчас вернусь. Продолжай свое письмо, родная.
Худенькая остроносая девочка лет семи снова принялась за свою трудную, по-видимому, задачу. От усердия она даже высунула кончик языка.
В дальнем конце комнаты никого не было. Миссис Таниос села, мы последовали ее примеру. Она вопросительно взглянула на Пуаро.
– Это касается обстоятельств смерти вашей тетушки, мисс Аранделл.
Показалось ли мне или в самом деле в ее бесцветных выпуклых глазах вспыхнула тревога?
– Да-да, я слушаю.
– Незадолго до своей кончины, – сказал Пуаро, – мисс Аранделл написала новое завещание, согласно которому все свое состояние она оставила мисс Вильгельмине Лоусон. Мне хотелось бы знать, миссис Таниос, поддержите ли вы своих родственников – мисс Терезу Аранделл и мистера Чарлза Аранделл – в их намерении опротестовать завещание?
– Ох! – Миссис Таниос глубоко вздохнула. – По-моему, это бесполезно. Мой муж консультировался с адвокатом, и тот сказал, что этого делать не стоит.
– Адвокаты, мадам, люди осторожные. Обычно они советуют не встревать в судебную тяжбу. И чаще всего они, несомненно, правы. Тем не менее бывают случаи исключительные, когда риск оправдан. Я не адвокат, и поэтому у меня иная точка зрения. Мисс Аранделл, мисс Тереза Аранделл, хочу я сказать, готова к борьбе. А как вы?
– Я… Я… не знаю, что и сказать. – Она нервно сплела пальцы. – Я должна посоветоваться с мужем.
– Разумеется, вам следует посоветоваться с мужем, прежде чем что-либо предпринимать. И все же, что сами вы мыслите по этому поводу?
– Я, сказать по правде, не знаю. – Миссис Таниос еще больше встревожилась. – Сначала я должна обсудить все с мужем.
– Но вы лично, что вы думаете по этому поводу?
Миссис Таниос нахмурилась, потом нехотя произнесла:
– Не скажу, чтобы мне эта идея очень нравилась. Это не совсем прилично.
– Почему, мадам?
– Раз тетя Эмили решила завещать свои деньги человеку постороннему, нам остается только примириться с этим.
– Значит, вы не испытываете никакой обиды?
– Почему же? Испытываю. – Она вспыхнула. – Я считаю, что тетушка поступила несправедливо. Ужасно несправедливо. Это так не похоже на тетю Эмили. И так несправедливо по отношению к детям.
– Вы полагаете, что это не похоже на мисс Аранделл?
– Да, совершенно не похоже.
– А что, если она действовала против своей воли? Не считаете ли вы, что она находилась под чьим-то влиянием?
Миссис Таниос снова нахмурилась.
– Знаете ли, я попросту не могу представить, чтобы кому-то удалось повлиять на тетю Эмили, – без особой охоты призналась она. – Тетя была очень независимой женщиной.
– Да, ваши слова соответствуют истине, – одобрительно кивнул Пуаро. – Вот мисс Лоусон – дело другое, ее никак не назовешь человеком с характером.
– Она славная женщина, хотя и не очень умная… Но зато на удивление добрая. Вот почему я отчасти чувствую…
– Да, мадам? – выжидающе бросил Пуаро, поскольку она умолкла.
Миссис Таниос, нервничая, снова переплела пальцы.
– По-моему, было бы крайне недостойно… пытаться опротестовать завещание, – сказала она. – Я совершенно уверена, что мисс Лоусон тут ни при чем. Она просто не способна на всякие интриги…