Страница 5 из 11
ЛУЧШЕ НЕ ИМЕТЬ ДЕЛО С БИБЛИОТЕЧНОЙ ПОЛИЦИЕЙ!
ХОРОШИЕ МАЛЬЧИКИ И ДЕВОЧКИ
ВОЗВРАЩАЮТ КНИГИ ВОВРЕМЯ!
Вновь во рту появился привкус. Сладковатый, неприятный. И в голове пронеслась странная, пугающая мысль: «Я видел этого человека раньше». Ну не смешно ли?
Сэм подумал, насколько такой плакат напугал бы его — ребенка, сколько незамысловатой, неомраченной радости он унес бы из спокойного приюта библиотеки, и почувствовал, что в груди нарастает негодование. Он сделал шаг вперед, чтобы получше рассмотреть эту странную звезду, и одновременно стал доставать успокоительные таблетки из кармана.
Он уже клал одну таблетку в рот, когда услышал за спиной голос: «Эй, кто там?»
Он вздрогнул и повернулся, готовый дать отпор библиотечному дракону, который, наконец-то, предстал перед ним.
Но предстал не дракон. Это была пухлая седоволосая женщина лет пятидесяти пяти, она бесшумно катила тролли с книгами. Ее седые волосы, аккуратно завитые в парикмахерской, обрамляли ее приятное гладкое лицо.
— Вероятно, вы ищете меня, — сказала она. — Вас направил мистер Пекам?
— Я вообще никого не видел.
— Правда? Значит, он ушел домой, — сказала она. — Понятно, ведь сегодня пятница. Мистер Пекам приходит сюда вытереть пыль и почитать газету каждое утро в 11. Он привратник, на неполный рабочий день, конечно. Иногда он остается до 1 или 1.30, чаще всего по понедельникам, потому что в этот день больше всего пыли и газеты самые толстые, да ведь вы сами знаете, что самые тонкие газеты бывают в пятницу.
Сэм улыбнулся. — Я полагаю, вы библиотекарь?
— Она самая, — сказала миссис Лортц и улыбнулась ему. Но Сэм подумал, что ее глаза не улыбаются; казалось, что ее глаза внимательно с холодком следили за ним. — А вы кто?
— Сэм Пиблз.
— О, да! Недвижимость и страхование! Вот где ваша стихия!
— Виноват, исправлюсь.
— Обидно, что никого не оказалось в основной части библиотеки. Вы, должно быть, подумали, что библиотека закрыта и кто-то оставил дверь открытой по ошибке.
— Действительно, — сказал он, — я подумал об этом.
— С двух до семи дежурят трое из нас, — сказала миссис Лортц. — Два часа, потому что заканчиваются занятия в школе, как вы знаете в два — в специальных, в два тридцать — в общеобразовательных, в без четверти три в старших классах. Дети — наши верные посетители и самые желанные для меня. влюблю малышей. У меня была постоянная помощница, но в прошлом году городской Совет уменьшил ассигнования на нас на восемьсот долларов и… Миссис Лортц сложила руки и глазами изобразила птичку, улетающую вдаль. Получилось смешно, но мило.
— А почему, — подумал Сэм, — мне не мило и не смешно?
— Из-за плакатов, — решил он. Он все еще пытался сопоставить Красную Шапочку, испуганного ребенка в автомобиле и ухмылку мрачного полицейского из библиотеки с этой улыбающейся библиотекаршей.
Она с исключительной доверчивостью протянула левую руку вперед, рука была маленькая, пухлая, округлая, как она сама. Он посмотрел на безымянный палец и увидел, что на нем не было кольца, значит она вовсе не миссис Лортц. То, что она была не замужем, показалось ему таким типичным для маленького города. Карикатура какая-то. Сэм постарался не думать об этом.
— Вы у нас никогда ранее не бывали, мистер Пиблз?
— Нет, боюсь, что нет. И пожалуйста, называйте меня просто Сэм. — Он не знал, правда ли ему хотелось, чтобы эта женщина называла его Сэмом, но он был бизнесменом в маленьком городе и предложил называть себя по имени по инерции.
— Ну. спасибо, Сэм.
Он ждал, что в ответ она предложит, чтобы он называл ее по имени, но она лишь смотрела на него выжидающе.
— Я дал обещание, — сказал он. — С тем, кто должен был выступать сегодня в Ротари Клаб, случилась беда и…
— О, вот неприятность!
— Как для меня, так и для него. Запланировали мне выступить вместо него.
— О-о-о! — сказала миссис Лортц. В ее тоне чувствовалась тревога, а в глазах бегали смешинки. И все же Сэм не почувствовал расположения к ней, хотя он быстро чувствовал расположение к людям, чисто внешне всегда; ведь он был из тех людей, у кого было мало близких друзей и кто был вынужден заговаривать с незнакомыми людьми в лифте.
— Я написал выступление вчера вечером, а сегодня утром я прочел его молодой женщине, которая стенографирует и печатает для меня…
— Держу пари, это Нейоми Хиггинз.
— Да, но как вы узнали?
— Нейоми — наша постоянная читательница. Она берет в библиотеке много романов про любовь: Дженифер Блейк, Розмари Роуджерз, Пол Шелдон и других в таком же духе. — Она заговорила тише: — Она говорит, что книги для ее матери, но я думаю, что она читает их сама.
Сэм засмеялся. Да, по глазам Нейоми можно сказать, что она тайком читает романы про любовь.
— Как бы то ни было, я знаю, что она может работать в конторах большого города по приглашениям. Здесь же, в Джанкшн Сити, она заменяет целый штат секретарей. По логике вещей, она и должна быть той женщиной, о которой вы говорили.
— Да, ей понравилась моя речь или она просто сказала, что ей понравилась, но ей показалось, написано суховато. Она предложила использовать…
— Клянусь, что она посоветовала «Спутник оратора».
— В общем, она не могла вспомнить точное название, но похоже, что это она. — Он помедлил, затем спросил с некоторой тревогой: «А в ней есть шутки?»
— Все триста страниц шуток, — сказала она. Она протянула правую руку, на которой не было обручального кольца, как и на левой, и потянула его за рукав. — Вот сюда. — Держа его за рукав, она повела его к двери. — Я разрешу все ваши проблемы, Сэм. Мне бы хотелось, чтобы вам не пришлось перешагивать через себя, чтобы заставить себя вновь прийти в библиотеку. У нас небольшая библиотека, но очень хорошая. Так мне кажется, по крайней мере, хотя я, конечно, не объективна.
Они вошли в главный зал библиотеки, гае царили хмурые тени. Мадам Лортц щелкнула тремя выключателями у двери комнаты, и свисающие с потолка плафоны засветились и наполнили комнату теплым желтым светом, от которого в комнате заиграло.
— Когда пасмурно, в комнате становится мрачно, — сказала она доверительным тоном («Вы ведь не сомневаетесь, что находитесь в настоящей библиотеке».) Она все еще сильно тянула его за рукав. — Вы, конечно, знаете, что городской Совет недоволен тем, что мы тратим много электричества здесь… или возможно, вы этого не знаете, но наверняка, можете себе представить.
— Конечно, — согласился Сэм тоже почти шепотом.
— Но это ничто в сравнении с их недовольством нашими расходами на отопление зимой. — Она закатила глаза. — Нефть обходится так дорого из-за этих арабов, а теперь до чего дошли: нанимают религиозных фанатиков, чтобы пытать и убивать писателей.
— Довольно жестоко, — сказал Сэм и почему-то поймал себя на мысли, что думает о том высоком человеке на плакате, у которого в руке абонементная папка читателя со странной звездой на ней и зловещая тень которого падает на повернутые кверху лица детей. Как темное пятно.
— И конечно, я пробыла в детской библиотеке слишком долго. Я теряю счет времени, когда я там.
— Там интересно, — сказал Сэм. Он хотел было продолжить, спросить мадам Лортц о плакатах, но она опередила его. Теперь ему стало абсолютно ясно, по чьей вине он проделал этот экскурс по библиотеке в такой ни чем не примечательный день.
— Еще бы! Потерпите минутку. — Она положила руки ему на плечи сделать это было не просто: ей пришлось потянуться и встать на цыпочки — на одно мгновение у Сэма промелькнула нелепая мысль, что она хочет поцеловать его. На самом деле она буквально пригвоздила его к скамейке, стоявшей вдоль полки с новенькими книгами.
— Я точно знаю, где найти ваши книги, Сэм. Мне даже не надо проверять по каталогу.
— Я мог бы достать их сам…
— Конечно, — сказала она, — но они в специальном хранилище, и я не люблю пускать туда посторонних, если я могу сделать что-то сама. Я чувствую здесь себя хозяйкой и всегда знаю, где взять то, что мне нужно… по крайней мере, там. Наверное, вы знаете, что люди такие неаккуратные, они так не любят соблюдать порядок. Особенно дети, но даже и взрослые допускают шалости, если им дать волю. Не беспокойтесь, я мигом вернусь.