Страница 11 из 23
Маг раздал вырванные из блокнота листки.
Закрываясь от других и от Амбо, все старательно написали что-то на своих листочках.
— Сверните листки в трубочки и бросьте в этот черный мешок, — приказал маг.
Все повиновались.
— Теперь прошу садиться! — загремел маг. — Внимание!
Глядя куда-то вверх, он засунул руку в мешок. Все замерли.
— Читаю первую записку! Так, почерк на ней явно мужской, — пробормотал маг, ощупывая записку в мешке. — Ага! Есть! Слушайте! «Я не верю в эту чепуху!» Кто написал эту фразу? — грозно сверкнув глазами, маг вытащил свернутую трубочкой записку из мешка.
— Я, — поднялась с третьего ряда потрясенная блондинка. — Но я не хотела вас обидеть, — тут же начала оправдываться она. — Я была уверена, что вы не сможете прочитать мою записку пальцами.
— Так думают многие, — кивнул маг, разворачивая записку блондинки. — А почерк у вас и впрямь мужской, — добавил он, убедившись, что прочитал записку верно.
По залу пробежал гул восхищения.
— Читаем дальше, — маг снова запустил руку в мешок. — А здесь, — он улыбнулся, — наоборот, почти детский, наивный почерк. Да и текст в общем-то слегка глуповатый: «Да здравствуют блондинки!» Кто автор этого «шедевра»?
— И вовсе у меня не детский почерк! — вскочил с места раздосадованный Глум, вызвав дружный смех присутствующих. — А насчет блондинок, — сержант бросил взгляд на понравившуюся ему девушку, — это вовсе не глупо.
Сержант с громким стуком сел на свое место.
После эпизода с Глумом Тен Амбо с тем же успехом прочитал остальные восемь записок. Восхищенные зрители долго аплодировали магу в конце представления.
— Ну, что я вам говорил? — возбужденно спрашивал Борга Глум уже на выходе из шатра. — Убедились? Гоните монету.
— Боюсь, что в проигрыше будете вы, — невозмутимо парировал инспектор. — Ведь это просто надувательство.
— Надувательство? — задохнулся от возмущения Глум. — Объясните тогда, в чем тут дело!
— Пожалуйста. Начнем с того, что само по себе уже подозрительно имя этого так называемого мага. Прочитанное с конца, оно означает «обманет».
— Действительно. — Глум был явно обескуражен. — Но это просто случайное совпадение, — тут же нашелся он. — Ваша фамилия, между прочим, если ее прочитать с конца, тоже звучит подозрительно.
— Ну, ладно, — согласился Борг, слегка покраснев. — Не будем об этом. Главное в другом. Вы заметили, что после «прочтения» пальцами маг всегда разворачивал записку и прочитывал ее глазами?
— Конечно, чтобы убедиться, что все правильно.
— В этом-то и состоит разгадка! А если добавить, что блондинка, как я думаю, работает заодно с магом, то все становится ясно.
Что имел в виду инспектор Борг?
— Мне пока ничего не ясно, — проворчал Глум, инстинктивно дотронувшись до кармана с бумажником. — При чем тут то, что он читал записки и глазами? Ведь это было после чтения пальцами.
— В том-то и дело, что нет. Ощупывая первую записку пальцами, он сделал вид, что прочитал ее, а на самом деле произнес заранее подготовленную фразу: «Я не верю в эту чепуху!». Соучастница мага, та самая блондинка, «призналась», что она написала эту фразу. Тогда маг, якобы желая лично убедиться в правильности «прочтения» пальцами, достал записку, якобы написанную блондинкой. А на самом деле это была ваша записка! Он про себя прочитал ее и запомнил. Затем, нащупав в мешке следующую записку, произнес вслух вашу фразу про блондинок и снова, как бы желая убедиться в правильности своего «прочтения», развернул и прочитал ее про себя. Ну и так далее. Последней он достал особо помеченную (например, согнутую пополам) записку блондинки.
— Да, хитро придумано, — согласился Глум. — Но я поверю в эту версию, только если смогу убедиться, что красотка играет в одной команде с фиктивным магом.
— А вы посмотрите туда, — с усмешкой посоветовал инспектор, указывая на полуприкрытый вход в шатер.
В глубине помещения Глум отчетливо увидел мага, обсуждающего что-то с блондинкой. Даже с такого расстояния сержанту было понятно: они хорошо знакомы.
— Эх, — сокрушенно вздохнул Глум, доставая из бумажника проигранные деньги, — никогда больше не буду верить ни чудесам, ни женщинам.
ТАЙНА МАТЕМАТИЛЬДЫ
Сержант полиции, погруженный в размышления, столь же нелеп, что и профессор, разгоняющий демонстрацию. Вот почему инспектор Борг не смог удержаться от улыбки, обнаружив своего простодушного напарника в позе роденовского мыслителя за компьютерным столом.
— Когда сержанты начинают задумываться, армия гибнет, — произнес он вместо приветствия. — Надеюсь, кроссворд из «Мурзилки» оказался не слишком сложным?
— О-о, инспектор! — Сержант не заметил колкости и был явно рад появлению Борга. — Я как раз хотел идти к вам. От вас зависит мое личное счастье!
— Вам что мало Матильды? — удивился Борг, сразу поняв, в чем дело.
При упоминании жены Глум непроизвольно вздрогнул и, оглянувшись по сторонам, перешел на шепот:
— Тут вот какое дело. Месяц назад я получил по электронной почте письмо от своей поклонницы. Она случайно видела меня в одном деле и влюбилась без памяти.
— Это наверно, когда вы улепетывали от Карлика Монга, — снова не удержался от иронии Борг.
— Вряд ли, — сержант был непробиваем. — В общем, это неважно. Главное мы стали переписываться, и я просто втюрился в Математильду — так она подписывалась. А вчера я послал ей предложение встретиться. И вот сегодня пришел ответ — полюбуйтесь.
Глум в сердцах бросил на стол листок с распечатанным сообщением:
«Вот время и место встречи.
CTUJLYZ 17–00 E GFVZNYBRF RFPFYJDT RHFCYSQ GKFO
Если разгадаешь, я твоя!
Я уже два часа бьюсь над этим шифром. Вся надежда на вас.
Ну-ка, ну-ка, — Борг поднес листок к глазам. — Любопытно… Любопытно… — пробормотал он и вдруг подбежал к компьютеру. — Кажется, я понял, в чем тут дело. Точно! — Инспектор радостно потер руки. — А она мне нравится, эта ваша Математильда. Здорово придумано!
— Ну что, что там написано? — Глум с нетерпением теребил за рукав инспектора.
Борг уже открыл было рот, но в последний момент осекся. Пожалуй, не стоит разрушать семейную жизнь Глума, подумал Борг, глядя на вожделеющего приключений сержанта. К тому же — он взглянул на часы — до встречи осталось 15 минут. Еще успею. Вслух же он сказал совсем другое:
— Эта женщина слишком умна для вас. Шифр основан на принципе константной эгзибиции дивергентного гомеостаза. — Лицо Глума в испуге вытянулось. — И я просто боюсь за вас. Тяжелая душевная травма плохо скажется на вашей работе. Поэтому, извините, сержант, но тайна Математильды останется нераскрытой. Счастливо! Мне надо спешить.
Последние слова Борг произнес уже в дверях, на ходу напяливая пальто.
Как инспектору Боргу удалось расшифровать сообщение Математильды?
Последние слова Борг произнес уже в дверях, на ходу напяливая пальто.
За минуту до встречи он уже подходил к памятнику Казанове, обозначенному в «шифровке». Кроме стоящей к нему спиной пухлой женской фигуры в красном плаще там никого не было.
— Математильда? — почему-то шепотом робко произнес он в спину неизвестной.
— Попался, голубчик! — зловеще проскрипела фигура и резко обернулась. Вместо обаятельной интеллектуалки с томиком Борхеса, прижатым к груди, прямо перед напуганным инспектором стояла… разгневанная Матильда с половником в руке.
— А-а, это вы, инспектор, — разочарованно протянула она. — А где же мой сексуальный маньяк?
— М-маньяк не п-пришел, — чуть заикаясь, глупо брякнул Борг, опасливо косясь на половник.
— Жаль, — расстроилась Матильда, убирая орудие мести в изящную дамскую сумочку.
— Он и не думал идти на встречу, потому что сразу догадался, что Математильда — это вы. — Приободрившись, инспектор стал спасать горе-напарника. — А меня послал специально, чтобы передать вам, что он не какой-нибудь там развратник. А еще, говорит, — все более вдохновляясь, продолжал врать Борг, — передай ей, что она просто умница. Надо же — записать время и место встречи теми же клавишами, но на английском языке.
— Да. «Сегодня. 17–00. У памятника Казанове. Красный плащ»- процитировала довольная собой Матильда и машинально поправила прическу.
— Лучше моей Матильды не сыскать — вот, что он сказал мне напоследок. — Борг был тоже доволен собой и вовсю улыбался.
— Он так и сказал? — просияла Матильда.
— Слово мужчины! — поклялся инспектор.
— Ну ладно. — Она вдруг заторопилась домой. — Пойду, приготовлю моему сержантику пироги с капустой. Он их так любит.
И Математильда, она же Матильда, бодро зацокала каблучками прочь от напарника своего мужа, съежившегося под насмешливым взглядом каменного Казановы.