Страница 18 из 29
Он дохромал до нее, подергал за ручку — дверь не открывалась. Сказал: «Откройся». Затем: «Отворись». Но уже понимал, что, как и со светом, голосовой командой ничего не добьешься. Он осмотрел дверь. Под ручкой было небольшое отверстие — похоже, замок открывался примитивным механическим путем. Черный Ягуар достал из кармана складной нож, поковырялся им в замке, но безуспешно — он не понимал, как работает устройство старинного запора. Тем более, что наклониться и посмотреть, что там внутри мешали находившиеся рядом с дверью пустые полки. Они были прибиты к кирпичной стене. Он рванул ближайшую из полок на себя, сверху посыпалась штукатурка, полка немного подалась. Черный Ягуар посмотрел на потолок и решил рискнуть еще раз — дернул второй раз полку. Она оторвалась, и, на его счастье, один из кирпичей, к которой полка крепилась, выскочил из стены. Он отшвырнул полку в сторону, засунул руку в образовавшееся отверстие, нащупал ручку с другой стороны двери. Под ней была винтообразная защелка, которая легко повернулась. Дверь открылась. Черный Ягуар, хромая, вступил во второе помещение.
Он сразу обшарил ладонями стену при входе, нашел такой же тумблер, как в том месте, где упал. Включил его. Зажегся свет. Здесь все было уставлено металлическими закрытыми ящиками. В дальнем конце комнаты находилась фаянсовая белая раковина и в нее мерно капала вода из примитивного древнего крана. Он подошел к раковине, включил кран и безмерно удивился — из него шла вода. Как странно, что от этого здания за столько лет не отключили ни электричество, ни воду. Может быть, потому, что часовня стоит на отшибе, и про нее забыли коммунальные службы? Черный Ягуар тщательно вымыл руки, которые до сих пор были в крови избитого им мужчины, а теперь еще и в грязи, и в штукатурке, вытер их о комбинезон. Подошел к нескольким ящикам, которые громоздились здесь один на другом. Запоров на ящиках не было. Первый же из них легко открылся. Внутри находились плитки шоколада, завернутые в фольгу. Черный Ягуар съел одну из шоколадок — вкус был непривычный, горьковатый, но приятный. Он осмотрел остальные ящики. В них хранились всевозможные продукты питания. И не просто продукты — а приготовленные к длительному хранению и уже готовые к употреблению. И опять Черный Ягуар подивился — как будто для него все это было оставлено в древности неизвестно кем. Как будто кто-то знал, что он появится здесь. Впрочем, не было проблем у Черного Ягуара с питанием — зарплата у эколога совсем неплохая. Но хорошо знать, что если случится что-то непредвиденное, то будет куда податься. В другом углу комнаты он обнаружил канистры с керосином, сильно обгрызанную картонную коробку с колбовидными лампочками, коробка рассыпалась от первого прикосновения. Черный Ягуар бережно переложил лампочки в сторону, посмотрел, что хранится в ящике, который стоял под коробкой. Там лежало множество бледно-желтых палочек. Он надкусил одну из них. Вкуса у палочки не было. Бесполезная вещь. Он открыл соседний ящик и тихо обрадовался. Наконец-то он нашел то, что искал — здесь хранилась аптечка. Черный Ягуар нашел в ней эластичный бинт, туго забинтовал больную ногу. А затем аккуратно все закрыл. Перед тем как выйти, он прихватил с собой бледно-желтую палочку, думая отнести ее домой и посмотреть, для чего она может использоваться. Все-таки вряд ли для еды. Она находилась в том углу комнаты, где не было продуктов питания.
Черный Ягуар закрыл через отверстие в стене дверь на замок, вставил на место кирпич и захромал к выходу из подземелья. Высота подземелья была не такая уж большая. Он поставил под люком кверху дном ведро, оказавшееся для него ловушкой, выключил свет, залез на ведро, подпрыгнул, зацепился руками за края люка, подтянулся и вылез из подземелья. Закрыл отверстие деревянным щитом.
После электрического света подвала надо было опять привыкнуть к полумраку храма и выступающим из него строгим фигурам. Черный Ягуар повертел в пальцах прихваченную из подвала палочку, хотел уже, было, положить ее в карман, как вдруг на конце ее показался огонек. От огонька было немного света, но он был явственный и теплый. Он дрожал, словно живой, и от него бежали вокруг туманные тени. Черный Ягуар дотронулся до него пальцем. Огонек не обжигал. «Надо же — какие вещи умели древние делать», — подумал он и направился в сторону разбитого окошка, но вдруг замедлил шаг — неожиданно для себя он понял, для чего служат металлические столики с полыми короткими трубками. Ну конечно же, он держал в руках свечу — самую настоящую свечу. А трубки были подсвечниками. Он подошел к одному из столиков и поставил свечу в подсвечник. Ему показалось, что она стала гореть ярче. В ее свете был явственно виден крест и прибитый к нему человек. Сначала Черному Ягуару стало страшно. Так страшно, что он хотел стремглав убежать, несмотря на больную ногу. Но мастер жизни и смерти приучил его не бояться собственного страха. Черный Ягуар остался, остался назло своему страху. И страх отступил, но ничего нового он не услышал в своей душе. Пусто было в ней. Он подождал, пока свеча догорит до конца, и отправился к окошку. Быстро вскарабкался наверх. К вороненку уже, естественно, не полез. Аккуратно спустился вниз, посмотрел на часы — было уже полвторого. Медленной трусцой, припадая на больную ногу, побежал Черный Ягуар домой.
20
Курит китаец
длинную трубку,
смерть за плечом.
Старый глиняный китаец курил свою длинную трубку на балконе бао-та. Маленького декоративного здания, стоявшего на широком пластиковом подоконнике. Он осуждающе посмотрел на меня, но ничего не сказал. Он не доверял вайгуйлао — заморскому черту. Китайцы никогда и никому не доверяют. Знаменитая фраза аббата Куаньяра как нельзя лучше подходит к их национальному характеру.
«Слово дано человеку, чтобы скрывать свои мысли».
Внутренний мир китайцев замкнут, а искусство интриг высоко — именно поэтому они еще не завоевали мир. Им просто некогда. Они интригуют друг против друга.
Секретарь вбежал в кабинет и застыл на пороге, увидев бесчувственное тело своего босса. Через мгновение он заметил у меня в руке шокер, и понял, что Желтопузый жив. Я спокойно убрал шокер в карман. Против молодого тренированного бойца шансов у меня нет. Впрочем, один есть — купить бойца заранее. Не за деньги — за страх. Грехи, они у всех имеются, все люди когда-нибудь рискуют сесть на полосатую спину тигра. А потом тигр отправится по своим делам. Как любят говорить сами китайцы: скачущему на тигре трудно с него слезть.
— Где мужчина, которого задержали сегодня утром? — требовательно спросил я.
— Его увели челес челный ход, увасаемый, — секретарь так и не решился спрыгнуть с тигра. — Я не снаю куда.
У них есть черный ход? Интересно. Теперь я понимаю, почему Желтопузый отказывался переезжать в более комфортабельные аппартаменты. «В трудные времена каждый из нас должен личным примером…»
— Куда он ведет?
— Нисние этаси, а потом по заблосенному пути метло, — с готовностью отозвался секретарь. — Дальсе не снаю.
Я задумался. Через двадцать… нет, уже через пятнадцать минут Желтопузый очнется и жизнь моя весьма и весьма осложнится. Где-то глубоко внутри меня проснулся холодный и расчетливый циник.
— Убей его, — сказал циник.
Я отрицательно покачал головой.
Подошел к стаци, вставил носитель и запустил «кукушку». Среди сотен тут же родившихся файлов один нырнул в почтовую программу и отправился по адресам диких.
— Карта подземелий есть?
— Да, конесно, — китаец вздохнул с облегчением и добавил. — Спутниковая.
Мог бы и не добавлять, какие еще карты могут быть в наше время? Не бумажные же… А вот обрадовался ты зря, голубчик. Думаешь отделаться ударом шокера, а потом сочинить для своего босса красивую историю? Не выйдет. Я включил микробук, убедился, что заряда хватит на восемь часов работы без солнца, проверил спутниковую связь — ишь ты, а спутник-то не наш используется, бразильский. Что ж, тем лучше — всё остальное у меня было с собой. Сколько времени до связи с Ягуаром? Сорок минут? Очень хорошо.