Страница 87 из 124
Как только выплыла фамилия А-54 — Пауль Тюммель, — в РСХА случился своего рода переполох. Дело в том, что Тюммель с давних пор являлся личным другом рейхсфюрера С С Генриха Гиммлера, и, в частности, на работу в отдел абвера в Дрездене он был направлен именно по его распоряжению. Учитывая это обстоятельство, контрразведывательную разработку Пауля Тюммеля по обвинению в шпионаже возглавил лично Рейнгард Гейдрих, и именно из-за этого он и отправился в Прагу.
Конечно, личная близость с Гиммлером даже для непосвященного в тайны специфики разведдеятельности — момент чрезвычайно настораживающий. Однако он столь же чрезвычайно быстро нейтрализуется тем, что с первого и до последнего дня работы на чехословацкую, а затем еще и на британскую разведку. Пауль Тюммель поставлял всегда беспрецедентно достоверную, секретную, а потому и наиценнейшую информацию. Специально подставленный в дезинформационных целях агент рано или поздно, но обязательно начинает передавать дезинформацию — его для того и подставляют. А этого у А-54 за все время сотрудничества ни разу не было отмечено. Именно из-за него, Пауля Тюммеля, являвшегося особо секретным каналом Канариса для передачи достоверной разведывательной информации Великобритании, адмирал и попросил Стюарта Мензиса срочно организовать убийство Р. Гейдриха. Ведь если бы глава РСХА схватил Тюммеля, то он уж выпотрошил бы его, и висеть Канарису на том же железном крюке за ребро в подвале гестапо еще в 1942 г…
Ни у чехов, ни у англичан никогда не было достаточного минимума информации, позволяющей сделать хоть какие-то предположения о подлинных причинах, побудивших Пауля Тюммеля пойти на сотрудничество с ними. Известно только, что деньги как таковые его не интересовали, он их брал только на оперативные расходы. По ряду косвенных данных есть вполне достаточно оснований считать, что Тюммелъ был личным, особо доверенным представителем Канариса и именно по его указанию подставился чехам. В пользу такого вывода говорит «почерк» работы самого Канариса: во-первых, абсолютное отсутствие материальной основы сотрудничества А-54 с разведками антигитлеровской коалиции — Канарис действительно был чрезвычайно щепетилен в этих вопросах в работе на Запад.
Во-вторых, исключительная достоверность секретнейшей информации, поставлявшейся А-54 на протяжении всего периода его сотрудничества и с чехами, и с британцами, причем без единого подозрения на дезинформацию, что также чрезвычайно характерно для «почерка» работы Канариса на Запад.
В-третьих, изощренное коварство самого адмирала в выборе кандидата на такую роль — очевиден прямой расчет Канариса на то, что в случае провала он сможет «умыть руки», свалив все на Гиммлера, как на друга и покровителя Тюммеля, ибо сам глава абвера ненавидел и РСХА, и СС, и СД, хотя и был с ними крайне осторожен. В общем, это вполне обыденная для мира спецслужб практика — подставлять друг друга, особенно перед высшим руководством своего государства, тем более с помощью знаковых фигур или событий.
В-четвертых, точный расчет Канариса на то, что западные разведки, тем более в условиях войны, не будут копаться в причинах сотрудничества Тюммеля с ними — вполне достаточно будет как бы само собой подразумевавшегося неприятия нацистского режима. Канарис был профессионалом очень высокого класса и свои ходы рассчитывал очень точно.
И, наконец, в-пятых: несмотря на то что РСХА шло буквально по «горячим следам», Паулю Тюммелю довольно долгое время удавалось ускользать из лап гестапо. Это следует в первую очередь объяснять не столько его личным профессионализмом, хотя он и налицо, а прямым покровительством Канариса — ведь в руках адмирала была и военная контрразведка, которая не только очень часто переходила дорогу гестапо, но и очень искусно подставляла гестаповцев под критику его же начальства. Не говоря уже о самом факте уникальной просьбы Канариса к Мензису об организации убийства Гейдриха…
Пауль Тюммель, он же А-54, был одной из двух ключевых фигур в созданной «хитроумным греком» двухканальной системе круговорота самой секретной информации и заочных секретных консультаций, четко сориентированной на высшее руководство британской разведки — конкретно лично на Стюарта Мензиса, который практически одновременно с назначением адмирала на пост главы абвера стал первым заместителем руководителя СИС, а чуть позже шефом британской разведки.
Дело в том, что одновременно с Тюммелем, даже чуть раньше, в поле зрения Мензиса Канарис ввел другого своего агента — Роберта фон Треека вместе с супругой Виолеттой фон Шредер (немкой чилийского происхождения). Треек был введен в поле зрения Мензиса открыто — он стал его соседом по загородному поместью в местечке Лакингтон (графство Уилшир), что к западу от Лондона. Осуществляя эту операцию, Канарис прекрасно отдавал себе отчет в том, что на фон Треека есть достаточно пухлое досье в британской разведке — на том, собственно говоря, и строился весь расчет адмирала. Ибо главная задача Роберта фон Треека в том и заключалась, чтобы выйти, в т. ч. и с помощью того же Мензиса, на высшие круги британской элиты, причем так, чтобы та изначально знала и понимала, с кем имеет дело. Мензис, надо отметить, мгновенно установил, что за сосед у него появился, и вполне лояльно отнесся к этому факту, причем настолько, что систематически подтрунивал над Трееком, выкрикивая при его виде слова из нацистского гимна — «Дойчланд, Дойчланд, юбер аллес». Естественно, прекрасно знало, кто такой фон Треек, и ближайшее окружение Мензиса.
Упоминавшийся еще в первой главе знаток истории британских спецслужб Алан Браун прямо указывал, что Треек и был направлен в Англию «для установления контактов с британской ветвью «Синего Интернационала» — небольшой, тесно связанной группой политической и торговой аристократии, в руках которой находилась подлинная власть в Европе».
…Британская ветвь «Синего Интернационала» или, точнее, если исходить из данных бывшего высокопоставленного сотрудника британской разведки Джона Колемана, Британская ветвь «Европейской Черной Аристократии» (European Black Nobility) — это наиболее могущественная ветвь уже упоминавшегося «комитета 300». Ее представители практически поголовно состояли членами одной из самых могущественнейших в мире масонских лож — британского «Герместического Ордена Золотой Зари» (Hermetic Order of Golden Down). В свою очередь, представители этого Ордена еще с конца XIX века упорно разрабатывали основные идеологические предпосылки будущего нацизма, планомерно перенося их на германскую почву по каналам т. н. теософии и специально для этого инспирированной в германоязычном ареале Европы ариософии. Как считают наиболее авторитетные британские исследователи оккультных корней нацизма (например, доктор философии Оксфордского университета Николас Гудрик-Кларк), «немецкое оккультное возрождение (а именно оно является прямой предтечей нацизма. — A.M.) многим обязано популярности теософии в англосаксонских странах», ибо именно «здесь она (Германия. — A.M.) имела выход на международное движение тайных обществ».
В видимой своей части костяк тогдашнего состава «Герместического Ордена Золотой Зари» олицетворяли члены «Кливлендской группировки» во главе с небезызвестной Нэнси Астор. «Кливлендцы» тем и отличались, что придерживались не просто прогерманской, а пронацистской ориентации. В ее основе естественно лежал прагматический взгляд на нацизм, как на «инструмент», предназначенный для того, чтобы «задушить Россию», в чем и была заинтересована правящая элита Великобритании.
Любопытен один многозначительный штрих из деятельности «кливлендцев» — как только реальная угроза воплощения «двойного-тройного» заговора в ужасавший своими последствиями британскую элиту военно-геополитический альянс Берлин — Рим — Москва — Токио была ликвидирована, «Кливлендская группировка» тут же — 10 мая 1937 г. — поставила во главе британского правительства того самого Невилла Чемберлена. Последний, во-первых, не располагал даже минимумом необходимого для такого высокого поста интеллектом, вследствие чего даже его старший сводный брат — Остин, в прошлом министр иностранных дел Великобритании, при назначении на пост премьер-министра брата «поздравил» его телеграммой следующего содержания: «Невилл, ты должен помнить, что ничего не понимаешь в делах внешней политики!» Во-вторых, по данным председателя Британской Королевской коллегии врачей, барона Чарльза МакМорана Вильсона (он же лорд Моран), Н. Чемберлен был попросту сошедшим с ума человеком.