Страница 86 из 124
Однако же во имя чего или кого столь беспрецедентно жестким требованием безусловного уничтожения пускай и высокопоставленного нациста Гейдриха, незаконный, как утверждала британская молва тех лет, сын короля Эдуарда VII (умер в 1910 г.) — Стюарт Мензис — сознательно подставил на неминуемую зверскую расправу не только ни в чем не повинных людей, но ведь и не имевших к этому делу никакого отношения граждан хотя и союзного, но тем не менее иностранного государства? Как это ни удивительно, но еще в 1942 г. ответ на этот вопрос, причем из уст самого Стюарта Мензиса, сумел получить выдающийся советский разведчик Ким Филби, впоследствии сам едва не возглавивший МИ-6. Сейчас уже ни для кого не является секретом, что Мензис поддерживал личную связь с адмиралом Канарисом и даже во время Второй мировой войны периодически встречался с ним в Швейцарии и Швеции (кстати говоря, за связной Канариса в Швейцарии — женой погибшего польского военного атташе Галиной Шимански — приглядывала, судя по всему, и советская разведка). После одной из таких встреч Мензис и отдал приказ о подготовке убийства Гейдриха руками боевиков чехословацкой военной разведки, штаб которой во главе с произведенным в генералы Ф. Моравцем на период войны перебазировался в Лондон (точнее, британская разведка попросту вывезла Моравца, его ближайших сотрудников и архив разведки в Лондон).
Формально приказ о ликвидации Гейдриха был увязан с тем, что он лично разработал и провел через утверждение Гитлера план «окончательного» решения «еврейского вопроса» в оккупированной Европе, обсуждавшийся на Ванзейской конференции в конце января 1942 г. Ким Филби был среди тех, кого этот приказ касался в первую очередь, а потому он предложил заодно ликвидировать и самого Канариса (мысль вполне уместная во время такой войны). Однако в ответ услышал жесткие слова С. Мензиса: «Я не хочу, чтобы против адмирала предпринимались какие-либо действия». В итоге Мензис фактически признал наличие негласной связи между ним и Канарисом и, более того, что вопрос об уничтожении Гейдриха именно в Чехии возник явно по инициативе самого Канариса, а он, Стюарт Мензис, глава британской разведки, гарантировал ему удовлетворение его необычной просьбы. Конечно, из этого не следует спешить делать вывод о том, что Канарис был тривиальным агентом МИ-6 — не тот случай и не тот ранг, да и сами англичане достаточно искушенные профессионалы, чтобы не требовать с адмирала подписку о сотрудничестве.
Исходя из того, что написано и в зарубежной, и в нашей литературе, можно с полной уверенностью охарактеризовать статус Канариса в спарке с Мензисом, как «инициативно информирующего в порядке консультирования инициативного агента инициативного же влияния», разумеется, прозападного, точнее, в формате прозападного антинацизма. Получилось немного длинно, но зато полностью совпадает со всеми опубликованными данными на сей счет.
…Подобное, кстати говоря, отнюдь не редкость в невидимом миру разведывательных сообществ, особенно при работе с представителями элиты руководящих кругов той или иной страны. Собственно говоря, агентура влияния, которая, как правило, к тому лее и великолепно информирована, до чрезвычайности опасна, потому как работает в основном без письменного оформления отношений с иностранной разведкой (исключения, конечно, бывают, но лишь те, которые подтверждают правило), а уж если это «инициативная агентура влияния», то степень ее опасности многократно возрастает. Бороться с ней чрезвычайно трудно, ибо грань между симпатиями и оказанием целенаправленного влияния по заказу в законодательстве практически всех стран мира настолько хрупка и зыбка, что никого и никогда не удается привлечь к суду…
Причина, побудившая Канариса обратиться к Мензису с просьбой (или намеком) о такой услуге, заключалась в том, что старинный враг адмирала — в тот момент глава РСХА Рейнгард Гейдрих буквально «висел» у него на «хвосте», совершенно обоснованно, едва ли не с первых же дней пребывания Канариса на посту главы абвера, подозревая его в связях с британской разведкой. При всем том, что закоренелый нацист Рейнгард Гейдрих издавна ненавидел Канариса (эта история многократно описана в литературе и повторять ее нет никакого смысла), он был отличный контрразведчик, особенно по части политического сыска и контршпионажа. Между прочим, Гейдрих достаточно быстро собрал объемистое досье на «хитроумного грека», в котором были сконцентрированы многочисленные данные, свидетельствовавшие о том, что Канарис едва ли не изначально, т. е. с января 1935 г., когда был назначен на пост главы абвера, состоял в оперативном контакте с британской разведкой.
Априори считается, что С. Мензис и В. Канарис были шапочно знакомы еще со времен Первой мировой войны. В 1934 г. контакт с Канарисом установили (нередко пишут, что «восстановили») агент британской морской разведки в Испании Хуан Марч и знаменитый еще со времен Первой мировой торговец оружием, тесно связанный с СИС Бэзил Захаров. Контакт с Канарисом держался в поле межличностных контактов при условии, что каждая из сторон прекрасно знала, что из себя представляет визави. Очевидно, поэтому в МИ-6 расценивали Канариса как «дремлющего агента».
Более того, материалы Гейдриха убедительно свидетельствовали о том, что Канарис как сам лично, так и через сеть специально подставленных СИС сотрудников и агентов абвера передает англичанам важнейшую информацию. «Хитроумный грек», прекрасно зная не только правила нацистского «политеса», но и законы спецслужб Третьего рейха, не менее быстро составил объемное досье на Гейдриха. Оно уличало главу РСХА — этот «приводной ремень совести нацистской партии» — в неарийском происхождении: его прадед — Хаим Арон Гейдрих, как это видно уже по имени, был евреем, что в свою очередь означало не только автоматический вылет Гейдриха из нацистской партии и со всех постов в СС и СД, но и неминуемое его водворение в концлагерь (а скорее всего, и до этого бы дело не дошло — в СС и СД мусор из избы не любили выносить, а потому шлепнули бы его прямо в подвале на Принц-Альбрехт-штрассе, где размещалось гестапо). К началу 40-х годов обоюдная вражда достигла невиданного размаха — Гейдрих как настоящая гончая шел по следу Канариса, и когда он отправился в Прагу, «хитроумный грек» понял, что это конец. Гейдрих именно потому направился в Прагу, что совершенно обоснованно именно там искал абсолютно неопровержимое доказательство связи Канариса с британской разведкой.
Потому что именно в Чехии находился и активно действовал через каналы чехословацкой военной разведки к тому времени весьма высокопоставленный сотрудник абвера, который задолго до войны с прямого указания Канариса инициативно пошел на вербовку в качестве агента чехословацкой военной разведки. А эта разведка давно контролировалась МИ-6. С первых же дней своего сотрудничества и вплоть до провала он снабжал и чехословаков, и британцев ценнейшей информацией по очень широкому кругу вопросов. В принципе сама эта история вряд ли является новостью. Но никто никогда не обращал внимания на то, что именно через этого агента и была осуществлена передача достоверной и полностью проверяемой информации о заговоре советских военных чехословацкой военной разведке, которая, естественно, доложила об этом своему президенту — Бенешу, а тот, убедившись в том, что это правда, — Сталину. В делопроизводстве чехословацкой военной разведки этот агент числился под псевдонимом А-54 и именно под ним часто фигурирует в различных исторических исследованиях о Второй мировой войне.
В действительности же его подлинное имя — Пауль Тюммель (иногда пишут Туммель), к началу сотрудничества с чехословацкой военной разведкой майор, к моменту провала — полковник абвера.
…Пауль Тюммель, член НСДАП с 1928 г. С1933 г. сотрудник штаба абвера в Берлине. В 1934 г. был переведен в отдел абвера в Дрездене, который занимался Чехословакией и под псевдонимом «доктор Холъм» возглавлял особо агрессивные разведывательные сети абвера, известные как НЕТЦ-1 и НЕТЦ-2. 10 февраля 1936 г. под псевдонимом «Карл» инициативно подставился чехословацкой военной разведке и фактически с первой же встречи с ее главой (полковником Ф. Моравцем) пошел на вербовку. С первого же личного контакта и вплоть до провала передавал исключительно достоверную и важную информацию о всех становившихся ему известными военных и военно-политических планах Гитлера и его окружения. Информация автоматически становилась достоянием не только чехословацкого, но и британского правительства. Дело в том, что с первых же дней его сотрудничества с чехословацкой военной разведкой о факте сотрудничества стало известно и британской разведке, региональный резидент которой-в Праге майор Гибсон был ознакомлен с материалами Тюммеля. Вплоть до начала реализации Мюнхенской сделки, т. е. до 1 октября 1938 г., А-54 фактически являлся ключевым агентом, на информации которого большей частью и основывалась военная безопасность Чехословакии (объявление майской 1938 г. всеобщей мобилизации в Чехословакии было осуществлено на основании именно его данных). С 1939 г. А-54 фактически стал также и агентом британской разведки под псевдонимами «Фанта», «Рене», «Ева» и т. д., хотя оперативное руководство по-прежнему осуществлялось по нелегальным каналам чехословацкой военной разведки. К информации А-54, поступавшей в Лондон, имели прямой доступ выдающиеся агенты советской внешней разведки Энтони Блант и Ким Филби. До своего провала в 1942 г. Пауль Тюммель являлся ключевым агентом МИ-6 в Центральной и Юго-Восточной Европе. Провал произошел в результате целенаправленных поисков гестапо, которое внедрило свою агентуру в чешское движение Сопротивления.