Страница 20 из 95
Хоган смерил ее взглядом:
— Клерк, ведающий его денежными делами, был очень любезен. Ничего похожего на разорение в данном случае не наблюдается.
— А неожиданных пополнений счета? — поинтересовался Ребус.
Хоган прищурился:
— Почему ты спрашиваешь?
В ответ Ребус указал глазами на директора. Он не думал, что Фогг заметит это, но тот заметил.
— Вы хотите, чтобы я… — произнес он.
— Мы еще не окончили, доктор Фогг, если вы ничего не имеете против. — Хоган встретился взглядом с Ребусом. — Надеюсь, что соображения инспектора Ребуса останутся между нами.
— Разумеется, — подчеркнуто твердо сказал Фогг. Он запер дверь хранилища и теперь вертел диск цифровой комбинации.
— Это касается второго погибшего парня, — принялся пояснять предположение Ребус. — В прошлом году он попал в автомобильную катастрофу. Парнишка, который вел машину, погиб. Так вот, мы подумали, не запоздалая ли это месть в качестве мотива.
— Но это не объясняет последовавшего затем самоубийства Хердмана.
— Может быть, все пошло не так, — скрестив руки на груди, заговорила Шивон. — Пострадали еще двое, и Хердман запаниковал.
— Поэтому-то вы и интересовались банковским счетом Хердмана — не было ли туда в последнее время поступлений?
Ребус кивнул.
— Я пошлю кого-нибудь проверить. Единственная странность, которую мы обнаружили, разбираясь в его служебных счетах, — это видимое отсутствие там компьютера.
— Вот как?
Шивон спросила, не может ли это быть уловкой для ухода от налогов.
— Может, — ответил Хоган. — Но имеется квитанция. Мы разговаривали в фирме, продавшей ему устройство — прекрасный компьютер, из числа лучших.
— Не думаешь, что он сам же его и припрятал? — спросил Ребус.
— Зачем бы ему это понадобилось?
Ребус пожал плечами.
— Может быть, для сокрытия чего-то? — предположил Фогг. Когда они обернулись в его сторону, он потупился: — Конечно, это не мое дело…
— Не стоит извиняться, — заверил его Хоган. — Возможно, ваше предположение имеет основание, — и, потерев рукой глаза, Хоган опять обернулся к Ребусу: — Ну, а еще что?
— Эти мерзавцы военные… — начал было Ребус, но рука Хогана тут же предостерегающе показала вверх:
— Их надо принять как должное, вот и все.
— Да брось ты, ничего они тут не раскроют. Наоборот — только замутят воду. Им надо, чтобы его прошлое в ОЛП было забыто, отсюда и штатское платье, в которое они вырядились. Но черного кобеля…
— Слушай, извини, конечно, если их участие в расследовании тебя задевает…
— А вернее сказать, режет без ножа.
— Послушай, Джон, эти следователи, они важные люди, важнее тебя и меня вместе взятых, важнее всех и вся! — Хоган говорил на повышенных тонах, и голос его слегка дрожал. — И меньше всего я желаю слушать все это дерьмо!
— Следи, пожалуйста, за своей речью, Бобби! — сказал Ребус, многозначительно покосившись на Фогга.
Как Ребус и рассчитывал, Хоган тут же припомнил недавний всплеск самого Ребуса, и лицо его сморщила улыбка:
— Ладно уж, прости, хорошо?
— Мы с тобой квиты, Бобби.
Шивон выступила вперед.
— Единственное, что бы нам хотелось сделать… — Она не обращала внимания на взгляд Ребуса, говоривший, что с ним ее выступление не согласовано: — …это побеседовать с оставшимся в живых парнишкой.
Хоган нахмурился:
— С Джеймсом Беллом? Зачем он вам? — Он обращался к Ребусу, но ответила ему Шивон:
— Затем, что он остался жив, единственный из всех, кто был в той комнате.
— Мы говорили с ним десятки раз. Парень в шоке, бог знает в каком состоянии…
— Мы проявим чуткость, — тихо, но настойчиво сказала Шивон.
— Вы, может быть, и проявите, но беспокоите меня в данном случае не вы. — Он по-прежнему глядел на Ребуса.
— Будет не лишним услышать, как все было, из уст очевидца, — сказал Ребус. — Как вел себя Хердман, что говорил. В то утро его, кажется, никто не видел — ни соседи, ни люди на причале. Нам надо восполнить некоторые пустоты.
Хоган вздохнул:
— Прежде всего, прослушайте записи. — Подразумевались магнитофонные записи бесед с Джеймсом Беллом. — Ну а если и после этого вам захочется встретиться с ним лично… тогда посмотрим.
— Спасибо, сэр, — проговорила Шивон, почувствовав, что настал момент сказать что-нибудь любезное.
— Посмотрим, никаких обещаний я не даю. — Хоган предостерегающе поднял палец.
— И загляни-ка еще раз в его финансовые бумаги, хорошо? — добавил Ребус. — На всякий случай.
Хоган устало кивнул.
— А, вот вы где! — прогремел чей-то голос. К ним по коридору поспешал Джек Белл.
— О господи! — пробормотал сквозь зубы Хоган. Но внимание Белла было сейчас приковано к директору.
— Эрик, — громко заговорил он, — какого черта мне приходится слышать, что вы не желаете выступить с признанием плохой охраняемости школы?
— Школа хорошо охранялась, Джек, — сказал Фогг со вздохом, показывающим, что это не первый их спор на эту тему.
— Полнейшая чепуха, и вы об этом знаете. Послушайте, все, что я пытаюсь сделать, — это доказать, что уроки Данблейна никого ничему не научили. — Он поднял палец. — В наших школах не приняты достаточные меры безопасности. — Вверх последовал второй палец. — Город наводнен оружием. — Он сделал паузу для пущего эффекта. — Надо что-то предпринять, вы должны понимать это! — Он прикрыл веки. — Я чуть сына не лишился!
— Но школа не может быть крепостью, Джек, — умоляюще сказал директор. Результата эти слова не возымели.
— В девяносто седьмом, — продолжал наступать Белл, — как следствие Данблейна было запрещено ручное оружие выше двадцать второго калибра. Законопослушные владельцы сдали свои пистолеты. И что мы имеем в результате? — Он оглядел присутствующих, но ответа не дождался. — Такое оружие сохранили у себя лишь маргиналы, и подонкам стало теперь гораздо легче разжиться любым видом пистолетов, какой им только вздумается!
— Вы выбрали себе неподходящую аудиторию, — сказал Ребус.
Белл уперся в него взглядом.
— Возможно, это и так, — согласился он, опять выставив палец, — потому что все вы пока что демонстрируете полнейшую неспособность справиться с возникшей проблемой!
— Но позвольте, сэр… — попытался возразить Хоган.
— Да пусть его кипятится, Бобби, — прервал его Ребус. — Пар выпустит — в школе теплее станет.
— Как вы смеете! — рявкнул Белл. — Почему вы решили, что имеете право так со мной разговаривать?
— Наверное, право это я получил, когда меня избрали, — парировал Ребус, напирая на последнее слово. Он тем самым намекал на сомнительный способ, каким депутат шотландского парламента получил свой статус.
В наступившей тишине зазвонил мобильник Белла. Едва успев окинуть Ребуса презрительно-насмешливым взглядом, он повернулся на каблуках и, отступив на несколько шагов дальше по коридору, ответил на звонок:
— Да? Что? — Он взглянул на свои часы. — На радио или на телевидении? — Он снова помолчал, слушая. — По радио местному или общенациональному? Я выступаю только по общенациональному. — Он отошел еще дальше, дав возможность своей аудитории несколько расслабиться, обменявшись понимающими взглядами и жестами.
— Так, — сказал директор, — полагаю, мне будет лучше вернуться к…
— Вы не против, если я провожу вас до вашего кабинета, сэр? — осведомился Хоган. — Остались еще два-три дела, которые нам с вами стоит обсудить. — Он кивнул Ребусу и Шивон: — А вы — за работу!
— Да, сэр, — покорно согласилась с ним Шивон. Коридор неожиданно опустел, в нем остались только они с Ребусом. Надув щеки, Шивон с шумом выпустила воздух: — Ну и фрукт этот Белл!
Ребус кивнул:
— Готов урвать для себя максимум возможного даже из несчастья.
— В противном случае он не был бы политиком.
— Волчья свора, верно? Забавно, как всё иной раз оборачивается. Ведь вся его карьера могла полететь к черту после того задержания в Лейте.
— Думаешь, с его стороны это своего рода месть?