Страница 12 из 71
— Работать с тобой? — спросил Арам.
— Ну, — сказал Брим, пожав плечами, — все имеет свои теневые стороны. Но я наполовину не настолько страшен, как вот шеф говорит.
— Честно говоря, я думаю, капитан прав, — фыркнул Барбюс, изображая, будто сдается.
Арам закатил глаза к потолку и снова сел, преодолевая боль.
— Шеф, я знаю, насколько тебе противно работать с капитаном. — Он хихикнул и тут же посмотрел на Брима уже серьезно. — А как отнесутся имперцы к перспективе подчиняться иностранцу?
— Я полагаю, что ты будешь получать приказы от меня, — возразил Брим. — А я что-то пока не заметил у себя за спиной крыльев.
Арам усмехнулся и покачал головой:
— Не надо, ты меня понял.
— Да, — ответил Брим. — Я об этом много думал с тех пор, как узнал, что ты здесь. И не могу сказать, что здесь не может быть проблем. Люди всегда люди, к какой бы расе они ни принадлежали. Но ведь галактическая цивилизация для того и нужна, чтобы с такими вещами бороться?
Арам кивнул, хотя лицо его осталось хмурым.
— Тебе не надо решать прямо сейчас, — сказал Брим. — Подумай. Я здесь на базе, и…
— Не надо, — перебил его Арам с расширившимися вдруг глазами. — В смысле, я хочу эту работу! Я просто думал, какую сказать историческую фразу, принимая работу.
— Как насчет «бу сделано»?
— Бу сделано, шкипер!
— Шеф, ты не прихватил, случайно, присягоприниматель?
— А как же, капитан, — Барбюс вытащил из кейса портативный планшет. — Коммандер, — сказал он, кладя планшет рядом с Арамом и включая окно. — Положите правую руку на это окно и повторяйте за мной…
На следующий день, после долгой ночи совещаний, Арам Нахшон — коммандер Имперского Флота — летел на Авалон к Порту 30, где должен был принять командование эскадрильей 32. Сидя у себя в кабинете и слыша грохот двигателей почтового пакетбота, Брим улыбнулся. Ему подумалось, как сильно интерес и волнение нового назначения вытесняют боль очень опасной войны. Но ведь Арам, в конце концов, был азурнийцем, и чувство принадлежности своему народу было источником его силы. Может быть, этой силы хватят…
К концу стандартного месяца пентада, когда Брим и Молдинг были готовы передислоцировать эскадрилью 610 к новому месту приписки в Порту 30, Имперский Экспедиционный Корпус под командованием генерал-майора (засл.) Гастуджона Хагбута и остатки эффервикской армии были вынуждены отступить от Торбейских миров к центру галактики. Надеясь объединиться с другими силами Эффервика, они зацепились за три водяные планеты возле Онкайра, звезды пятого класса на краю «Эффервикской Пустоши», всего в ста шестидесяти световых годах от Астериуса.
Но за несколько следующих дней свежие армады Лиги разнесли почти весь шестой флот Эффервика, и Хагбут заключил, что и новая его позиция безнадежна. Да воздается ему должное, генерал немедленно дал КА'ППА-грамму с призывом о помощи и тем вызвал событие, которое было на грани чуда.
Связанный боями Имперский Флот никак не мог бы набрать нужных транспортных средств для эвакуации до того, как приближающиеся эскадры Лиги разнесут в клочья обреченные силы союзников. И потому Адмиралтейство кинуло общий клич о помощи всем находящимся в этом районе, у кого есть действующие звездолеты. И с той лихостью, которая в прошлом спасала древнюю империю буквально сотни раз, частные граждане Авалона сделали это чудо.
Баржи, межзвездные паромы, яхты, спасательные суда, мусорщики, бродяги, контрабандисты, рудовозы, даже один летающий бакен — все, что могло, кряхтя и охая, подняться в гиперпространство — плюс еще и Флот, — бросилось через Пустошь к Онкайру на выручку. И там, свободно действуя под наблюдением Адмиралтейства, собранные с миру по нитке эскадры начали операцию, названную впоследствии «чудом при Онкайре».
Каждую ночь все сжималась осада вокруг союзных сил, и озера, служившие точками взлета и посадки, были забиты каждый метацикл, поскольку все прибывали и прибывали баржи с солдатами с сокращающегося фронта.
— Наземные силы голодают и вымотались до смерти, — сообщил один из добровольцев с малым спасательным судном. — У многих даже боевые скафандры порваны. Но они держатся. Я горд за этих чертовых паразитов!
Корабли облачников бешено стреляли по спасателям со всех сторон, как, бы ни пытались препятствовать этому те истребители, которые смогла вывести в космос Империя. Но сотни неизвестных добровольцев на частных судах смогли все же вывезти 225 000 имперских солдат и еще 113 000 вспомогательных войск Эффервика и доставить их на Авалон. Операция закончилась в первые метациклы стандартной даты 2 пентада 52012 года.
Местной ночью генерал Хагбут запаковал несколько предметов снаряжения в маленький космолет и проделал последний облет со старшим офицером Флота, капитаном В. Г. Лендлордом. Когда они уверились, говоря языком официального сообщения, «что на местах взлета не осталось живых имперских солдат», они улетели на Авалон на эсминце. Операция по вывозу эффервикских сил продолжалась, пока к концу дня 4 гексада Адмиралтейство не объявило о ее официальном окончании.
Брим, Молдинг и эскадрилья 610 прибыли в Порт 30 после полудня пятого, когда последние войска уже уносили хромые ноги с Онкайра. Обычно плотно занятое небо над Авалоном было на этот раз забито глухо, и потому подходящей на световой эскадрилье хищных «Звездных Огней» меняли и меняли вектора подхода, чтобы избежать столкновений с кораблями помедленнее. Озеро Мерсин уже блестело сквозь дымку, когда Брим в этой жуткой суматохе связался с диспетчером Порта 30.
— Имперский борт П-7350 — диспетчеру Порта 30. Веду группу шестнадцати «Звездных Огней» в пределах вашего внешнего маркера.
— «Непокорный Н-956»! — обратилась диспетчер к кому-то другому. — Выходите на позицию и держите вектор два четыре левый. Под вами пройдут другие корабли.
— «Непокорный Н-956», понял, выхожу на вектор два четыре левый и держу…
Брим пожал плечами и пошел прежним курсом. Может быть, его не услышали. Как бы там ни было, имея за собой шестнадцать «Звездных Огней» — и все почти без опыта пилотирования в забитом воздушном пространстве, — все равно особо не поманеврируешь, он открыл было рот повторить вызов, как вдруг…
— «Акро-Канн 725» готов к заходу на посадку, — прервал его низкий содескийский голос на той же частоте.
— «Акро-Канн 725», вас понял, — ответила диспетчер, все так же игнорируя быстро летящую эскадрилью Брима. — Занимайте вектор два четыре левый и будьте готовы.
— «Акро-Канн 725», занимаю вектор два четыре левый.
Брим проверил приборы.
— Сандерс! — окликнул он. — Радио работает?
— Проверка показывает, что работает, шкипер, — ответил радист.
И еще один голос возник на частоте диспетчера:
— Кгм! Мы вернулись на частоту. Пришлось сменить рацию. Извините.
— 5006, вы меня слышите? — спросила диспетчер раздраженным голосом.
— Да, у нас тут случайно…
Сосредоточенный Брим взял резко вправо, уходя от столкновения с потрепанным межзвездным паромом, вдруг загородившим ему путь. Старик явно отклонился от курса — то ли от старости, то ли, что вероятнее, от близкого попадания разлагателя облачников у него забарахлила навигационная аппаратура. Впереди уже были ясно видны бакены дальнего подхода Порта 30. Время было на исходе. Ориентируясь на навигационные спутники, Брим сам выбрал вектор подхода, более или менее согласованный с его теперешним курсом.
— Имперский борт П-7350, — объявил он голосом, явно свидетельствовавшим, что терпение у него кончается. — Веду шестнадцать «Звездных Огней» на вектор два четыре левый. Вы меня слышите, диспетчер?
Это заставило диспетчера отреагировать.
— Э… да, спасибо, — отозвалась она, и по голосу было ясно, что для нее это неожиданность. — Имперскому борту П-7350 и шестнадцати «Звездным Огням» разрешается подход по вектору два четыре левый.
Брим покачал головой. Ладно, скоро он скажет этому диспетчеру пару теплых слов лично. Прибавив мощности на двигателях, он лег на курс подхода.