Страница 31 из 135
- Как? Неужели вы в самом деле боитесь бедного, старого Элмера? - проворковал он.
- Да, капельку, самую малость.
- Но отчего?
- Ну, вы такой большой, сильный, важный, как будто вы гораздо старше, и потом у вас такой голос раскатистый - бум-бум!… Нет, слушать-то я его ужасно люблю, но и боюсь тоже. Так и чудится, вот посмотрите на меня сердито и скажете: "Ах, ты, скверная девчонка!" - и мне придется тут же исповедоваться в грехах. И потом вы такой ужасно образованный: знаете столько длинных слов и можете объяснить такие вещи в библии, которых мне никогда не понять. К тому ж вы ведь духовное лицо… настоящий баптистский пастор.
- Гм… Да… Но разве это мне мешает быть и мужчиной тоже?
- Да, мешает! В каком-то смысле…
Теперь голос его звучал уже не игриво, а жадно, требовательно:
- Стало быть, вы и мысли не допускаете, что я могу вас поцеловать?… Посмотрите на меня… Посмотрите на меня, говорю вам!… Вот так!… Нет, не отворачивайтесь. Ага! Покраснели? Ах, милая моя, бедняжечка, девочка моя дорогая! Значит, вы все-таки можете представить себе, что я вас целую!…
- Нет, это нехорошо…
- Стыдно?
- Да, стыдно.
- Слушайте, дорогая. Я кажусь вам ужасно взрослым и серьезным. Таким я, разумеется, и должен казаться на кафедре прихожанам. Но загляните мне в душу… Я ведь просто большой, застенчивый мальчишка, и мне так нужна ваша помощь! Вы - знаете что, дорогая? Вы мне напоминаете мою мать…
Фрэнк Шаллард напустился на Элмера сразу же, как только они перед ужином остались наедине в комнате, отведенной им на ферме Бейнсов (их привезли сюда ночевать Лулу и мисс Болдуин):
- Послушай, Гентри… Элмер. По-моему, это выглядело не особенно прилично: увел мисс Бейнс в чулан и проторчал там с ней добрых полчаса… А когда вошел я, вы оба так и подскочили с виноватым видом…
- Ага! Стало быть, наш любезный приятель Фрэнк подглядывает, как любопытная старая баба!
Комната, в которой им предстояло провести ночь, находилась под самой крышей и была похожа на просторную, полутемную пещеру. Кувшин на темном ореховом умывальнике был разрисован золотыми и пестрыми цветами, неизвестными ботанике. Оба умывались перед ужином. Элмер, злобно уставившись на Фрэнка, потянулся за полотенцем. С могучих, обнаженных до локтя рук его прямо на ковер закапала вода.
- Я не подглядываю, Гентри, и ты это прекрасно знаешь. Но ты здесь священник, а ради блага наших ближних наш долг - избегать даже видимости греха…
- Грешен тот, кто во всем видит грех. Тебе, может, и это приходилось слышать?
- Будь покоен, Элмер, может, и приходилось.
- Подозрительный пуританин - вот ты кто! У тебя грязные мысли! Видишь зло там, где его и в помине нет.
- Пуритан ненавидят не за то, что они подозрительны, а за то, что их подозрения чаще всего бывают весьма справедливы. Так вот что, Элмер. Я не хочу тебе доставлять неприятности…
- Уже доставляешь
- …но мисс Бейнс… Она на вид вроде и легкомысленная, кокетливая, но я уверен твердо, что на самом деле эта девушка чиста, как младенец, и я не намерен стоять сложа руки и наблюдать, как ты ее… как ты ее обхаживаешь.
- Скажите, пожалуйста, какой страшный! Ну, а если я, предположим, хочу на ней жениться?
- А ты - хочешь?
- Что ж ты спрашиваешь? Ты же сам все на свете знаешь, мог бы и это знать.
- Так, значит, хочешь?
- Я ведь не сказал, что нет.
- Ну, твоя риторика для меня слишком сложна. Будем считать, что хочешь. Отлично! Сообщу о твоих намерениях старосте Бейнсу.
- Черта с два ты сообщишь, понятно? Ты имей в виду, Шаллард, я тебе не позволю совать нос в мои дела. Ясно? И точка!
- Если б ты не был духовным лицом, а я не занимал официального положения в этом приходе, тогда бы точка. Я и сам не особенно люблю читать мораль другим: пустое дело. Но ты духовное лицо, ты пастор в этом приходе, а я вместе с тобой несу ответственность за его благополучие. И будь я проклят, если я потерплю, чтобы ты на моих глазах совращал первую же девушку, попавшую в твои потные лапы! Ладно, не размахивай кулаками! Конечно, тебе ничего не стоит со мной разделаться. Но ты не посмеешь. Тем более здесь, в доме церковного старосты. Карьеру себе погубишь… Господи! И какой только сброд мы любезно посвящаем в баптистские священники! Да, так я повторяю: я не намерен сидеть и смотреть, как ты соблазняешь…
- Ах, черт возьми! Ты что, вообразил, будто я потерплю… Я тебе прямо скажу, Шаллард: в жизни не встречал человека с такими грязными мыслями, как у тебя! Вообще - откуда ты взял, что я чего-то добиваюсь от Лулу… то есть от мисс Бейнс, кроме самых дружеских, простых, по-человечески хороших отношений? Да у меня и в мыслях не было! Если хочешь знать, чудак, я с ней сидел, и она рассказывала, как любила одного парня, а он ее бросил и удрал в Чикаго. Вот и все! И с чего ты подумал?…
- Ладно, Гентри! Не прикидывайся дурачком. Так я тебе и поверил! То-то ты сидел тогда в семинарии у меня в комнате и бахвалился вместе с Зензом, сколько у тебя было девчонок…
- Не волнуйся, ноги моей больше не будет в твоей проклятой конуре!
- Вот и чудно!
- Думай, что хочешь. И пошел ты к черту! Можешь бежать, докладывать папаше Тросперу, можешь растрезвонить хоть всем преподавателям…
- Неплохая идея, Гентри! Пожалуй, именно так я и сделаю. А пока что сегодня вечером я только буду следить за Лулу, то есть мисс Бейнс, и за тобой. Бедная, милая девочка! Такие славные глаза!
- Ага, друг Шаллард, значит, сам тоже принюхиваешься?!
- Боже великий! Ну и экземпляр же ты, Гентри!…
Церковный староста Бейнс, крепкий, черноусый мужчина с суровым лицом, радушный и в то же время по-крестьянски жадный, и его пышка жена обращались с Фрэнком и Элмером, с одной стороны, как с жрецами священной науки, а с другой - как с двумя пареньками, которых уморили голодом в Мизпахской семинарии и которым сегодня вечером необходимо наверстать упущенное. Жареные цыплята, жареная говядина под белым соусом, домашняя колбаса, пикули, сладкий пирог, в котором Элмер с тихой радостью почуял аромат богопротивного бренди, - все это было лишь малой частью того, что требовалось одолеть молодым пророкам. Мистер Бейнс каждые три минуты гаркал раздувшемуся от еды страдальцу Фрэнку:
- Ничего, брат Шаллард, ничего! Вы еще и есть-то не начинали! Что это с вами, не понимаю? Давайте-ка сюда вашу тарелку: подбавим вам еще немножко…
За ужином сидели также старая дева мисс Болдуин, еще двое церковных старост с женами и молодой сосед-фермер по имени Флойд Нейлор. От двух представителей духовенства ждали назидательной беседы. Считалось, что, во-первых, они не могут говорить ни о чем, кроме богословия и церковных дел, и что, во-вторых, разговоры на подобные темы весьма способствуют благоприятному решению довольно-таки щекотливой задачи: устроить свою жизнь таким образом, чтобы и спать вволю, и разъезжать на бричке в свое полное удовольствие, и во вкусненьком себе не отказывать, и все-таки попасть в рай!…
- Скажите, брат Гентри, - спросил мистер Бейнс, - какую из баптистских газет вы считаете наиболее подходящей для домашнего чтения? Я было пристрастился к "Уочмен Эгзэминор", но он, мне кажется, как-то не очень нападает на кэмпбеллитов да и с католиками не так воюет, как полагается серьезной, истинно христианской газете. Теперь стал читать "Уорд энд Уэй". Вот это, по-моему, газета что надо: обо всем пишет ясно, и язык отменный, - одним словом, газетка как раз по мне! Там прямо так и говорится: ежели, дескать, не веришь в непорочное зачатие, воскресение из мертвых и крещение через погружение, тут уж никакие там добрые дела, благотворительность и тому подобное - ничего не поможет, потому что ты уж все равно осужден на погибель и попадешь прямым путем в ад - и не в какой-нибудь там придуманный, а в самый что ни на есть настоящий ужасный ад, где тебя будут поджаривать на самых что ни на есть настоящих угольках. Вот так-то, сэр!