Страница 85 из 137
Инспектировать… что-нибудь… Вот, например, укрепрайоны – дело важное, а что-то там совсем не ладится. Вот и разберитесь. Все.
Можете идти".
На этом все.
Не мерзните.
2
Весьма бросающееся в глаза различие между "Последней Республикой" и предыдущими опусами беглого апостола исторической справедливости заключается в резкой смене акцентов, на которой обязательно следует остановиться.
Как дьячок на молитве Суворов монотонно внушает читателю – мы не дураки. "Мы проиграли войну ‹Странно. А я-то думал, что выиграли.
Вероятно, у них там теперь так считают.›. Мы проиграли войну, ибо вписаны в нее дураками ‹Ах, вот оно что! Мы-то, грешные, думали, что тот победил, кто врага разбил. Ан нет. По-суворовски побеждает тот, кто потом кого куда впишет.›. Мы проиграли войну, ибо народ поверил в свою глупость. Мы проиграли войну, ибо выросли целые поколения добровольных защитников коммунистической лжи о нашей невероятной, поистине необъяснимой тупости. Мы проиграли войну, ибо миллионы наших умных людей готовы рвать глотку любому, кто посмеет в нашей глупости усомниться" (с.145).
В том или ином виде этот тезис присутствует в концовке каждой главы, как правило, на том месте, где у нормальных людей помещается вывод. Он повторяется вновь и вновь, меняя время от времени свою формулировку. Вот несколько примеров: "Соотечественники, неужто мы с вами глупее бесноватого фюрера?" (с.231); "Кумир извернулся, а над нами смеются – Кумир а извернулся, а мы в дураках" (с.245); "Если мы не разберемся, кто именно виновен в позоре и ужасе 1941 года ‹А вот позором я бы это не стал называть. Впрочем, наверное, из Лондона многое видится по-другому.›, то так всем нам и ходить в дураках, и детям нашим и наукам" (с. 269); и, наконец, полный бутафорских слез, нюней и соплей, надрывный, с неврастенической дрожью в голосе вопль нашего неустрашимого перебежчика на 473-477 страницах на ту же тему
– "Братцы! ‹Вот еще родственничек отыскался.› Речь – о чести нашей
Родины ‹Вспомнил-таки. А что же Вы, о быстренький наш, так нехорошо с этой самой честью в далеком 1978 году обошлись, а?›. И никто, кроме нас ее не защитит ‹От кого? Не от Вас ли, Витенька?›. Там, на верхах, кто-то торгует штанами и Родиной ‹Вот Суворов и решил заклеймить конкурентов. Они ему цены сбивают. И на Родину, и на штаны.›. Кому-то очень хочется всех нас представить дураками…"
(с.476) и так далее. После таких пассажей хочется руки помыть.
Ладно, ближе к делу.
А дело заключается в том, что у Суворова с "перестройкой" вдруг резко сменилась конъюнктура рынка. Раньше, в конце семидесятых – первой половине восьмидесятых годов надо было писать о том, какие русские страшные и злые. Лично Ронни Рейган называл СССР нехорошим словом "Shadowland" – страна ужаса и тьмы, Империя зла. А тут вдруг оказалось, что мы, в общем-то, такие же люди, тоже на двух ногах ходим, головой думаем, и всякое такое. И дети у нас тоже бывают, а не только эти страшные, как их там, а, да – "Pionieri".
И что же суворушке оставалось делать? Денег-то хочется, а литературку о бесчеловечной кровожадности русских брать перестали.
Вот и решил он для себя, что неплохо бы переориентироваться, тем паче, что в далекой, но от этого, как внезапно выяснилось, не менее любимой Рассее вошли в моду околоисторические опупеи, лишенные псевдонаучной мутоты, зато обильно снабженные скабрезными подробностями и гарцующим слогом.
Короче – рынок есть, буничи на нем уже вовсю резвятся, лезут в науку с фомками и фоменками, вовсю историю переписывают. Нагрязно. И в этот-то водоворот и нужно было Суворику слиться. Он и рад бы, да только русофобия не пускает. Весь "Ледокол" расписывал, какие эти русские твари и нелюди, дикари и канибалы. Вот и понадобилось срочно
Родину полюбить.
Вот что для этого делается:
Во-первых, вся предшествующая Резуну историческая литература отправляется в корзину, под тем предлогом, что она, дескать, ущемляет русскую гордость, зажимая нас. Коммунистические историки, якобы, всему свету говорят, что мы – дураки.
Во-вторых, продолжаются смутные доказательства того, что
Советский Союз – зверее всех, но при этом на все напускается легкая тень превосходства всего советского над всем несоветским. На самом деле – "мы не дураки".
Так и получается, что с помощью небольшой пластической операции суворовский ледоколющий монстр неожиданно превратился в плакат "Да здравствует наша социалистическая Родина".
Тем не менее, для клюнувших на эту нехитрую маскировку некоторых излишне доверчивых соотечественников я хочу пояснить следующее:
"Уж сколько раз твердили миру,
Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок,
И в сердце льстец всегда отыщет уголок.
Вороне где-то Бог послал кусочек сыру…"
Знакомо с детских лет, но, как и отмечал наш баснописец, "все не впрок". Недаром Суворов решил, что если к читателю подольститься, то он его книгу купит, и весь его бред на ура проглотит. Но позвольте, а был ли мальчик?
Кто, собственно, называл нас дураками? Советские историки? Не смешите меня, да кто бы им разрешил. Все они писали о том, что советский народ под руководством партии и правительства делал все возможное для подготовки к оборонительной войне, а что поначалу сложилось все далеко не самым лучшим образом – так не ошибается тот, кто ничего не делает. А у нас делалось многое. И, кстати, основа этих ошибок – не глупость, а недостаток опыта, неразвитость индустрии, отсутствие инфраструктуры, сравнительно низкий культурный уровень населения, не всегда высокая организация труда и так далее.
И вообще – само слово "дурак" – не исторический термин, ни один уважающий себя ученый в научном труде его не употребит.
Но Суворов, неусыпно охраняя на покуда еще не оставленном им посту свою эксклюзивную честь (по его словам – Родины), всегда настороже. Кто сказал, что мы дураки? А? Не-е-е, мы не дураки… только вот конец фразы как-то неловко теряется. Ведь наш дуракобойца не отказывался ни от одной фразы своего многолетнего бреда, ни от
"Ледокола", ни от "Дня "М", ни от "Последней Республики". А ведь в этих книгах Суворов, якобы объясняя о "не дураках", попутно утверждает, что СССР – государство-преступник, готовившее порабощение всего мира, и более того, единолично несущее всю полноту ответственности за развязывание Второй мировой войны.
А эта ответственность, разделявшаяся до сего момента между
Германией, Италией и Японией, если переложить ее на СССР, весьма и весьма весома. Если мировое сообщество, благодаря стараниям защитника чести Родины Виктора Суворова вслед за ним по его горячим просьбам решит, что один СССР виновен во Второй мировой, то его правопреемнице – России, грозит примерно следующее:
Вернуть все, когда-либо получавшиеся от стран-агрессоров, простите, потерпевших – Германии, Италии и Японии – контрибуции и компенсации. В том числе Калининградскую область, Курильские острова и Южный Сахалин; полученные СССР от Германии и Италии самолеты и суда, а за те, что потонули – деньгами ‹Прикидываете, сколько стоит итальянский линкор "Джулио Чезаре" (в советском прокате -
"Новороссийск")? А сколько трофейных немецких эсминцев было потоплено при испытаниях новейшего оружия на Ладоге?›.
Возмещение военных расходов всех, участвовавших во Второй мировой войне стран, начиная с Германии, Великобритании, США и Японии, включая Бразилию, Аргентину, Турцию и пр. ‹Короче – практически всех стран мира, тем или иным боком примазавшихся ко Второй мировой войне. Всех, кроме бывшего СССР. А впрочем, наследницей Советского
Союза является ведь только Россия! Значит, все, разрушенное в ходе
Великой Отечественной на Украине и в Белоруссии, проплачивать тоже нам.› Щедрые денежные возмещения придется также выплатить колониям воевавших стран и нейтральным государствам, на территории которых велись военные действия, за нанесенный войной ущерб.