Страница 4 из 10
Спустя насколько минут ангел успокоился. Приподнялся на локте, посмотрел на Олега с восхищением и благодарностью.
— Спи, — сказал ему Олег. — Поздно уже.
Олег хотел встать, но ангел задержал. Улыбнулся чуть смущённо и стал осторожно и бережно, едва прикасаясь губами, целовать его руку. Олег высвободил пальцы.
— Никогда больше этого не делай. Нехорошо это.
Олег погладил ангела по плечу, поправил ему одеяло.
— Спи.
Ангел улыбнулся и заснул мгновенно, как котёнок или младенец.
Олег посмотрел на него, усмехнулся добродушно и пошёл на кухню. Надо посуду помыть.
Утром Олег стал собираться на работу. Ангел мгновенно сообразил, что вскоре останется один и перепугался едва ли не до обморока.
Олег отвёл его на тахту и включил телевизор.
— Других развлечений у меня нет, извини. Говорить, чтобы ты никому постороннему дверь не открывал, бессмысленно — ты всё равно ни слова не понимаешь. Но, думаю, ты и сам к двери не подойдёшь.
Крылатик смотрел умоляюще и обречённо.
— Не бойся, — сказал Олег. — Ничего плохого здесь с тобой не случится. А я постараюсь как можно скорее оформить отпуск без содержания и вернусь. Надолго мне его не дадут, но время со среды по пятницу, плюс выходные, у нас будет. К тому же и сегодняшний день чего-то да стоит. Мы успеем придумать, как тебе вернуться домой.
Ангел молчал. Но и за Олега уже не цеплялся.
— Я скоро вернусь, — повторил Олег.
…Улаживание всех формальностей заняло три часа. После надо было заскочить на рынок, купить продукты, одежду для крылатика — не ходить же ему и на улице в балахоне. В итоге денег не осталось ни гроша, растратилась даже предназначенная на маршрутку мелочь, и домой пришлось топать пешком.
Едва Олег переступил порог, ангел метнулся к нему, вцепился в куртку, прижался всем телом.
— Ну и глупый же ты, — вздохнул Олег, погладил крылатика по волосам. — Опять решил, что я брошу тебя одного в незнакомом мире? Хотел бы я знать, почему ты считаешь меня столь распоследней сволочью… Или в Раю у вас такое нормой считается?
Ангел дрожал, чуть слышно поскуливал.
— Ну ладно, всё, хватит, — Олег сжал крылатику плечи, слегка встряхнул. — Лучше посмотри, что я тебе принёс. Вечером, когда совсем стемнеет, пойдём прогуляемся. А то совсем закиснешь, всё время в помещении сидючи.
Ангел посмотрел на Олега, улыбнулся.
Через сутки ангел уже полностью освоился в комнате Олега, и даже пытался помогать по хозяйству — сварил какое-то хлёбово, одинаково тошнотворное как по виду, так и по запаху. Олег не понимал, как из самых обычных продуктов можно сотворить эдакую мерзость. О том, чтобы попробовать варево, не могло быть и речи. Если вдруг Олегу захочется покончить жизнь самоубийством, найдутся менее мучительные способы, нежели пищевое отравление.
Крылатик смотрел на него с недоумением. Похоже, в Раю сие кулинарное извращение считается деликатесом. «Если так, то мне в Рай что-то уже и не хочется», — подумал Олег. Ангел посмотрел на кастрюлю, на Олега. На лице крылатика отобразилась усиленная работа мысли. Райский житель начал понимать, что у людей разных биологических видов, например, у ангела и у человека, пищевые потребности могут быть несовместимы.
Лицо ангела мгновенно стало испуганным и виноватым. Он склонил голову, сжался. Такое впечатление, что за свою ошибку он ждёт сурового наказания. Если не жестокого…
В Рай попадать Олегу расхотелось окончательно. Слишком «весёлые» у них там нравы. Не каждый такую потеху выдержит.
— Всё хорошо, крылатенький, — мягко сказал Олег. — Я понимаю, что ты хотел, как лучше. Я благодарен тебе за эту заботу. Правда, благодарен. Просто мы разные. И представления о лучшести у нас не всегда совпадают. Но ведь это не повод так огорчаться, верно?
Ангел смотрел на него неверяще и удивлённо. Олег улыбнулся, достал суповую тарелку, ложку, хлеб. Жестом предложил ангелу не стесняться и приступать к трапезе.
После обеда ангел сел смотреть телевизор. Чего он там понимал, для Олега было загадкой. Но крылатик минут по десять внимательно созерцал каждый канал, а затем переключал на следующий. И так часа полтора подряд.
Насмотревшись, ангел подошёл к книжным полкам, провёл кончиками пальцев по корешкам. Выбрал один том, подошёл к Олегу, протянул ему раскрытую на середине книгу.
— Ты что, хочешь, чтобы я почитал тебе вслух? — удивился Олег.
Ангел провёл пальцами по строчкам.
Олег хмыкнул.
Он пробовал учить ангела русскому языку, показывал на предметы и говорил их названия, показывал и называл действия. Слова ангел запоминал легко, но повторить их даже не пытался. Такое впечатление, что ангелы не пользуются звуковой речью. А способность к телепатии крылатик, похоже, утратил полностью.
И вот зачем-то просит почитать ему книгу.
Олег глянул на обложку. Ангел сделал неплохой выбор. Книга оказалась сборником поэзии шестидесятых годов двадцатого века. А страницы открыты на стихотворениях Куняева и Ахмадуллиной. Олег начал читать.
Ангел осторожно взял его руки, прижал кончиками пальцев к своим вискам. Кивнул на книгу. Олег дочитал стихотворения. Ангел перелистнул насколько страниц к началу книги, опять прижал руки Олега к вискам, взглядом попросил прочесть. Затем пролистал книгу к последним страницам. Олег прочёл несколько финальных стихотворений. Его руки ангел всё время держал у висков.
Когда последние строки были дочитаны, Олег вопросительно посмотрел на ангела. Тот отпустил его руки, встал.
Убрал на полку книгу. Посмотрел в окно, на замусоренный и заставленный старыми иномарками двор.
Подошёл к Олегу, сел перед ним на пятки.
— Моё имя Лиайрис, — сказал ангел. — Если хочешь, можешь звать меня Лий.
— А… — только и смог выговорить Олег. Язык не слушался.
— Ты ведь хотел, чтобы я научился говорить словами. Теперь я знаю их все и могу правильно складывать в предложения. Хочешь устно, хочешь — письменно.
Голос у ангела оказался мягкий и мелодичный, и даже какой-то вкусный — таким только рекламу дорогого шоколада озвучивать. Или главных героев в дамских телесериалах.
И говорил он без малейших признаков акцента.
Ангел встревожено заглянул Олегу в лицо.
— Почему ты молчишь? Ты сердишься на меня? Я что-нибудь неправильно говорю?
— Нет, всё правильно, — кое-как овладел собой Олег. — Я просто очень удивился. Я был уверен, что способности к звуковой речи у ангелов вообще нет.
— Нет, словами я говорить тоже могу, хотя это и трудно. — Крылатик, сам того не замечая, помассировал горло, поморщился. — А почему ты называешь меня ангелом?
— Ипс… — невнятно пробормотал Олег. — Но… Кто же ты, если не ангел?
— Раймег. Для нашего мира это означает то же самое, что для твоего — «человек». И ещё я мирумель. Это то же самое, что для вас «европеец», «негр» или «азиат». Только у раймегов расовая принадлежность определяется цветом крыльев. А делений на отдельные этносы и народы у нас нет. Было когда-то, но очень давно, с тех пор все различия нивелировались. Даже цвет крыльев особого значения уже не имеет.
— Понятно, — сказал Олег. — А язык у вас один или несколько?
Раймег пожал плечами.
— Когда говоришь на менталице, языковая разница не чувствуется. Письменность у нас одинаковая, это точно. А вот звуковое оформление речи… Даже не знаю. Мы редко говорим в звуке.
— Менталица? — переспросил Олег.
— Мысленная речь, — пояснил раймег. — Ты слышал её. Тогда, в самом начале, когда нашёл меня. Но почему-то быстро утратил эту способность. Наверное, из-за того, что остаточная энергетика нашего мира почти сразу выветрилась без остатка. Интенсивность вибраций вашего астрала намного сильнее и жёстче, чем у нас.
— А ты менталией пользоваться можешь? Не потерял к ней способность?
— Я не знаю. Здесь меня никто не слышит. Я тоже никого не слышу, в ваших ментальных потоках невозможно разобрать отдельные слова, всё сливается в однородный шум, очень громкий. Слишком громкий.