Страница 2 из 10
Сумерки уже окончательно сгустились в ночь, но нимб ангела светил ничем не хуже карманного фонарика.
Спускаться по доске оказалось гораздо сложнее, чем подниматься. Ангел неуверенно топтался у края крыши, не решаясь ступить на столь шаткую опору.
— Ну давай же! — раздражённо сказал Олег. — Или ты до утра собрался там сидеть?
Ангел отпрянул, сжался в комок. Пришлось опять забираться на крышу, уговаривать этого крылатого неврастеника успокоиться и не бояться.
«Что за гадость в голову лезет? — с раскаянием подумал Олег. — Надо же было такое ляпнуть! „Неврастеник“. Да я бы на его месте просто-напросто рехнулся».
Ангел ободряюще коснулся его запястья, с улыбкой заглянул в глаза.
«Он что, мысли мои читает?!» — в испуге отшатнулся Олег. Ангел посмотрел на него с тревогой и недоумением. Осторожно протянул руку, не решаясь прикоснуться к Олегу, а взгляд стал виноватым. Ангел склонил голову в безмолвной мольбе о прощении.
Олег пожал ему пальцы. Сердиться на столь светлое и чуткое существо было невозможно.
Крылатик тут же заулыбался, ответил на пожатие.
Вскочил на ноги и метнулся к доске, быстро и ловко спустился на землю. Посмотрел на Олега. Тот усмехнулся и слез с крыши.
Ангел шагнул к нему, заглянул в глаза. Взгляд всё ещё был виноватым. И умоляющим о прощении. Олег улыбнулся:
— Всё хорошо.
Ангел неуверенно кивнул. Олег взял его за руку и повёл к себе в общежитие. Не бросать же было его на улице в холоде и одиночестве…
Только вот как провести ангела в комнату так, чтобы не заметили ни вахтёрша, ни соседи?
Из-за угла общежития донеслась короткая матерная брань. Судя по предшествующим звукам, у кого-то из местных обитателей разорвался пакет с покупками, и теперь возмущённый пакетовладелец немногословно, но исчерпывающе выразил мнение об его изготовителе.
Ничего особенного, заурядная мелкобытовая неприятность, о которой её участники забывают ровно через минуту после того, как она случилась. А посторонние вообще на такие события внимания не обращают. Но ангел дёрнулся болезненно, как от удара, и закрылся крыльями.
Олег посмотрел на него с удивлением. Ангел ответил испытующим, настороженным взглядом. Олег сказал как мог успокаивающе и доброжелательно:
— Не бойся меня. Я не сделаю тебе ничего плохого.
Из-за угла опять донеслось бранное слово.
Ангел скульнул, будто его пнули, и прижался к Олегу, уткнулся лицом ему в плечо, крепко уцепившись за куртку. Олег осторожно погладил его по волосам.
— Тихо, тихо, ну чего ты так испугался? Ведь ничего страшного не случилось.
Ангел слегка отстранился, заглянул Олегу в лицо. Отступил на шаг, нахмурился. Несколько минут постоял, как будто прислушиваясь к чему-то и вдруг заозирался, словно загнанный зверёк, рухнул на колени, сжался в комочек.
Олег окончательно перестал что-либо понимать.
Сел рядом с ангелом на корточки, осторожно прикоснулся к его руке.
Крылатик крепко обхватил Олега за плечи, прижался всем телом.
— Не бросай меня! — взмолился он с отчаянием.
Ангела сотрясала крупная дрожь.
— Не бросай меня…
Олег погладил его по волосам.
— Ну что ты говоришь такое, глупыш? Как я могу тебя бросить? Не бойся, крылатенький, никуда я от тебя не денусь.
Ангел прижался к нему ещё теснее.
Олег гладил ему волосы, говорил ласковые слова. Мало-помалу ангел успокоился, перестал дрожать. Мягко высвободился из объятий Олега, улыбнулся благодарно и чуть виновато.
У Олега сжалось сердце.
«Он же наивен и беспомощен как трёхлетний ребёнок. Готов поверить любому приветливому слову. За мной пошёл без вопросов. У него и понятия нет, что за лаской может скрываться ложь. Первый встречный подонок без труда заманит его куда угодно, и сотворит с ним любую мерзость. Защитить себя крылатик не сумеет. Его надо немедленно отправить домой! Знать бы только, как это сделать… А с его… ну так скажем, опекуном, я бы очень серьёзно поговорил. Не исключено, что с применением мордобойных аргументов. Если он не удосужился обучить своих подопечных навыкам земной жизни, то обеспечить их аварийными маячками был обязан! Вот ведь зараза ленивая и безалаберная! А парень теперь из-за его небрежности страдает».
Ангел встревожено смотрел в лицо Олега. Мягко прикоснулся кончиками пальцев к его вискам, осторожно помассировал.
«Как странно… — подумал Олег. — Его нимб такой яркий, а глаза не слепит даже с самого близкого расстояния. И хотел бы я знать, читает крылатик мои мысли или нет. Что скажешь, ангел? Читаешь ты меня?»
Ангел уткнулся лицом ему в грудь, обнял. По телу крылатика опять прошла дрожь.
— Не бойся, — повторил Олег. — Пойдём.
Ангел не шевельнулся. Такое впечатление, что он не понял смысла обращённых к нему слов. Олег потянул его за плечо, побуждая подняться. Ангел подчинился.
Олег повёл его за собой. Ангел послушно шёл следом.
— Нет, парень, подожди, — остановился Олег. — Ты ведь только что говорил со мной. По-русски говорил! Так почему же теперь ни слова не понимаешь?!
Ангел сжался виновато, с робостью посмотрел на своего покровителя, недоумевая, чем вызвал его недовольство.
— Ладно, — махнул рукой Олег. — С этим позже разберёмся. На вот, прикройся.
Он протянул ангелу свою куртку.
Тот прикоснулся пальцем к крылу, вопросительно глянул на Олега.
— И ещё нимб, — кивком показал тот.
Ангел кое-как подвернул крылья, сцепил их друг с другом, чтобы они поместились под курткой.
Олег помог ему застегнуть «молнию», накинул на голову капюшон.
— Не ахти какая маскировка, но ничего лучше всё равно нет. Пойдём. Авось да и проскочим без осложнений.
Комнату Олега ангел рассматривал с удивлением и даже с обидой.
«Он что, хрустальный дворец надеялся увидеть?» — хмуро зыркнул на него Олег.
Реакция ангела неприятно задела, тем более, что комната у Олега не только идеально чистая, но и, по стандартам малосемеек, весьма комфортабельная: восемнадцать квадратных метров, собственный санузел, в котором есть не только унитаз и умывальник, но и душевая кабинка. В большинстве общежитий такие удобства предназначаются одновременно для трёх, а то и пяти комнат, или вообще расположены в конце коридора и служат всему многоквартирному этажу сразу. Имеется у Олега и свой кухонной отсек. Строго говоря, изначально это была не кухня, а кладовка, в которой прежний владелец убрал переднюю перегородку. Внутри поставил двухконфорочную плитку с газовым баллоном, небольшой стол и высокий узкий шкаф для посуды. Холодильник, как и обеденный стол, располагаются уже в комнате. Здесь же стоит притиснутая вплотную к сортирной стенке автоматическая стиральная машина. Над ней Олег подвесил четыре горшка с пышными, очень ухоженными пестролистными цветами, что сразу придало квартирке нарядный и даже роскошный вид. А ещё в комнате есть две тахты, письменный стол, тумбочка с телевизором и огромный, ничем не хуже кладовки, платяной шкаф. Мебель Олегу досталась вместе с квартирой и, хотя выглядела, в силу солидного возраста, неказисто, на деле оказалась прочной и удобной. Нет, квартира у Олега превосходная — пусть и по общаговским меркам. А если некоторым крылатым она кажется недостаточно шикарной, то они могут идти ночевать на крышу трансформаторной, насильно их тут никто не держит.
Ангел тут же уловил смену Олегова настроения, сжался в испуге, посмотрел умоляюще.
— Да ладно, я же всё понимаю, — сказал Олег. — Ты у себя в Раю к беломраморным хоромам привык. Но здесь, увы, не Рай. А на Земле даже в такой хибаре жить будет лучше, чем на улице. Особенно в нашей климатической зоне.
Ангел ещё раз огляделся, заметил кухонный стол, а на нём — тарелку с котлетами и блюдечко с парочкой пирожных.
Ел ангел торопливо и жадно, так, как будто голодал не меньше недели, — котлеты и пирожные заглатывал вперемешку и почти не жуя.
Олега такое самоуправство покоробило. Мог бы и разрешения спросить… Не то чтобы котлет с пирожным было жалко — Олег и сам собирался ангела покормить, но бесцеремонность всерьёз обидела: едва порог переступил, а уже хозяйничает, как у себя дома.