Страница 3 из 8
— Жизнь тоже не лучше, — ответил Вадим. — Быть чьей-то вещью… Кошмар.
Аарвек пожал плечами.
— Если отправляешься на Охоту, будь готов к тому, что и сам можешь стать добычей. Проиграл — плати. Так всегда было.
— Тогда почему вы не хотите заплатить мне выкуп и освободиться?
— Потому что назначенная вами цена невыполнима.
— Но… Вы ведь сказали, что не обманывали меня!
— Я сказал, что дьяволы не нарушают клятв. Хотя и лжецов среди нас тоже не бывает. При обсуждении сделки я говорил вам правду — после того, как вы дали бы мне клятву, никакие проблемы со здоровьем вас бы уже не беспокоили. И финансовые сложности тоже никогда бы не возникли.
— Потому что вы убили бы меня… — догадался Вадим. — Ведь у покойников и в самом деле никогда не бывает ни проблем со здоровьем, ни финансовых сложностей. Вы хотели меня убить!
Дьявол посмотрел на него с недоумением.
— А как ещё я должен был вынимать из вашего тела ируйду? Или, по-вашему, из тела можно извлечь сердце или печень, не убив при этом их обладателя?
— Вы хотели меня убить, — повторил Вадим. — Всё было враньём от начала и до конца. Вы всего лишь хотели меня убить!
— Это было Охотой, — ответил дьявол. — Я проиграл схватку. Теперь вы — мой хозяин, и в вашей власти наказать меня как угодно — хоть болью, хоть смертью. Вам достаточно приказать, и сила клятвы исполнит любое ваше повеление.
— Зачем вы всё это затеяли? — спросил Вадим. — Если человек для вас всего лишь пища… Не проще было бы убить меня без всех этих церемоний?
— Именно потому, что любые люди, в том числе и человеки, не пища, Вершителям и нужен ритуал Охоты, на котором людь сам называет себя добычей. Если кто-то добровольно отдаёт — именно отдаёт, а не продаёт, это важно! — свою ируйду Охотнику, то никаких нарушений межпланетных законов здесь нет. Когда дикарская планета, на которых проводились ритуалы Охоты, разовьёт себя до того уровня, чтобы войти в Великое Кольцо Жизни, правители этой планеты не могут предъявить нашим Вершителям никаких обвинений — ведь всё делалось добровольно. Более того, запретить Охоту ни одна планета не может и после вхождения в Кольцо. Открыто предупреждать своих граждан о заведомой опасности любых связанных с продажей ируйды переговоров может, а запрещать дьяволам Охотиться — нет. Мы совершенно свободно ходим на промысел даже на самые высшие планеты Кольца. Правда, добычи там почти не бывает. Но самого факта законности Охоты и обязанности Охотников досконально соблюдать её ритуал это не отменяет.
— Пусть мы и дикари, — с кривой усмешкой ответил человек, — но у нас всё гораздо честнее: если ты продаёшь свои органы, то обязательно получаешь за них обещанное вознаграждение. И нет никакой необходимости прятать истинную суть сделки за всякими там ритуалами.
Вадим опустил голову, замолчал. Аарвек смотрел на него с опаской. Человек потёр ладонями лицо и спросил:
— Значит, вернуть мне здоровье вы не сможете… А другому человеку? Ну хотя бы не здоровье вернуть, так не позволить умереть до тех пор, пока не будет найдена почка для пересадки?
Дьявол отшатнулся.
— Ты хотел продать душу только ради того, чтобы отдать кому-то свою почку? Зачем?!
— У нас идеальная совместимость тканей для трансплантации. Но для пересадки мои почки не годятся. Хотя, даже если бы они и были полностью здоровыми… Никто не станет брать органы для трансплантации у инвалида. Во всяком случае, если речь идёт о действительно хорошей клинике. А лечиться в сомнительном заведении бессмысленно.
— Но зачем тебе это? — не понимал дьявол. — Для чего продавать почку, когда ты и так потребовал у меня кругленькую сумму?
— Операция стоит немалых денег. А качественное послеоперационное лечение ещё дороже.
Аарвек судорожно сглотнул.
— Но… — начал он. Вадим перебил:
— Она бы ничего не знала… Я специально выяснил, как сделать так, чтобы всё выглядело акцией какого-нибудь благотворительного фонда, который оплатил покупку почки и операцию. Аарвек! — Вадим схватил дьявола за плечи. Хватка оказалась неожиданно крепкой для таких покорёженных рук. — Ведь у тебя есть волшебство! Ты можешь помочь ей продержаться, пока в банке органов не подберут новую почку! Тебе ведь нужна моя ируйда? Если Оля выздоровеет, можешь забирать у меня ируйду и делать с ней всё, что угодно. Хоть Вершителям её своим скорми, хоть собакам.
— Нет! — вырвался из его рук Аарвек. — Это невозможно! Моих собственных сил хватит только на то, чтобы исцелить сломанную руку, да и то, если перелом будет простой, а не осколочный. Чудес не бывает, хозяин. Чтобы вылечить вашу девушку, её надо доставить в госпиталь одной из высших планет Кольца… А это тоже не в моих силах. Выданный мне портальник рассчитан всего лишь на одну проходку Шеол-Земля-Шеол и потянет только мой собственный вес с дополнительным грузом не более чем в килограмм. Как раз одна крупная ируйда. — Дьявол задрожал и скрючился в поклоне: — Умоляю хозяина о наказании за мою никчёмность!
Человек не ответил. Скорее всего, он даже не слышал последних слов дьявола.
В менталке Вадима бушевала такая эмоциональная буря, что Аарвеку стало жутко. Если этот шквал хотя бы ничтожной частью прорвётся наружу… Он сметёт половину города не хуже ядерного взрыва. О том, что тогда будет с находящимся в непосредственной близости к эпицентру Аарвеком, лучше вообще не думать. Любая, даже самая суровая кара Вершителей покажется ничтожным пустяком в сравнении с тем, как перемолотит дьявола силовой поток такой мощи.
Вадим встал, отошёл к окну. Молчал, смотрел во двор. Плечи Вадима едва заметно дрогнули.
«Плачет», — догадался Ааарвек. И оцепенел от изумления: такой накал силы — и закончился всего лишь слезами? Нет, всё же Вершители правы, называя человеков ущербной расой и сомневаясь в их людской полноценности.
Животного в них гораздо больше, чем разумного.
— Аарвек, — тихо сказал Вадим, — почему вы стали Охотником? Неужели во всём Шеоле не было никакой другой работы?
— За эту платят лучше. К тому же Охота — фамильное ремесло.
— У вас не было выбора, кем стать?
Аарвек растерялся. О том, что может быть какой-то выбор, он вообще никогда не думал. Всё и всегда идёт так, как предопределено судьбой. И только самые глупые и ничтожные людишки пытаются это оспорить. На чём Охотники их и ловят.
Но Вадим произнёс слова о выборе так, что дьявол вдруг почувствовал себя ущербным. Куклой, которая всегда была лишена права на собственные мысли и чувства. Куском безвольной податливой глины, которая не смеет называть себя словом «людь».
Мерзкое ощущение!
— Я полностью доволен собой и своей работой, — ответил Аарвек.
Вадим, не оборачиваясь, кивнул.
Немного помолчал и спросил:
— Моя ируйда дорого стоит?
— Прилично. Не меньше трёхмесячной нормы продуктовых талонов на стандартную семью. Я хотел сказать — из четырёх людей: муж, жена и дети.
Вадим посмотрел на дьявола с недоумением.
— Каких ещё продуктовых талонов?
— Самых обыкновенных, которые в столовой обменивают на брикет с едой. Шеол — красивая планета, хозяин. Очень красивая. Быть может, даже самая красивая во всём Кольце. И совершенно точно — самая голодная. Там нет ничего, что можно было бы съесть. Красота Шеола мертва, хозяин. Точнее, в ней нет никакой жизни. Любоваться Шеолом можно бесконечно. Так, как любуются картиной или хрустальной статуэткой. Но, каким бы прекрасным ни был выставочный зал, жить там не станет никто. Придут, полюбуются и уйдут. А мы вынуждены там жить. Так распорядилась нашим народом судьба.
— Почему вы пришли на Шеол? — спросил Вадим.
— Пришли? — не понял дьявол. — Но мы всегда там были! Шеол породил нашу расу точно так же, как Земля породила человеков.
— Тогда почему у вас нет никаких продуктов? Если на планете есть самостоятельная жизнь, то обязательно должна быть и еда для неё.
— Все пищевые ресурсы Шеола истощились много тысячелетий назад. Мы очень древняя раса, хозяин. Настолько древняя, что уже почти никто не помнит собственного начала… Все давно привыкли, что Вершители покупают еду где-то на других планетах, а после выдают её только тем, кто докажет, что достоин жить… И к тому, что за стенами городов бродят банды дьяволоедов, тоже все привыкли… Дьяволоеды постоянно нападают на порталы, которыми связаны города, и уводят с собой всех, до кого успевают дотянуться прежде, чем придёт стража. Неприступны только телепорты спецканалов, но право перемещения в них получают далеко не все… А любой разговор, какой бы его тема ни была в начале, вскоре неизбежно свернёт к еде. — Аарвек рассмеялся невесело: — И бежать с Шеола некуда, потому что везде будет ждать та же самая голодная смерть, что и дома. Только Вершители знают, из какого сырья и каким способом изготовить пищевые кубики. Попытка же кухарить самостоятельно неизбежно приводит к тому, что вместо еды беглец готовит себе отраву.