Страница 2 из 8
Впрочем, потерявший свою суть теряет и право на родовое имя, а значит честь Малиалей останется незапятнанной. Аарвека объявят умершим, справят поминальную тризну, и его злосчастье не осквернит судьбу лиэса. Малиали и дальше смогут гордиться идеальной чистотой своего имени.
А заодно и от никчёмного потомка избавятся. Чтобы своей глупостью и неудачливостью не портил кровь благородного семейства.
Правила и условия Охоты сами отбраковывают негодный материал.
Именно так и должно быть — законы естественного отбора не ошибаются никогда.
Только боль от осознания этой вселенской мудрости меньше не становится.
— За выкуп я отпущу тебя на свободу, — сказал Вадим.
Смысла сказанного Аарвек не понял. Сработали рефлексы — если Высший говорит, Охотник должен слушать.
А Вадим теперь был для Аарвека Высшим. Или даже Вершителем.
Хозяином.
Аарвек скользнул с кресла на пол, вставая на колени, скрестил на груди руки, низко склонил голову.
— Жду повелений моего господина, — ответил он на языке дьяволов.
— Что? — не понял Вадим.
— Нижайше умоляю о прощении за неуместные речи, — торопливо проговорил по-русски Аарвек и согнулся в чельном поклоне.
— Встаньте, пожалуйста, — сказал Вадим. — Я предложил вам выкупить свою суть обратно. Вы хотите вернуться на свободу?
Аарвек сел на пятки и сложил руки на коленях в ритуальном жесте покорности.
— Прошу простить мою глупость, господин, но я не понял, о чём вы говорите.
Вадим повторил. Аарвек заморгал оторопело.
— Парень, ты что, серьёзно? — растерянно проговорил он.
— Да, — кивнул Вадим. — Собственный дьявол мне совершенно без надобности, а вот перечисленные в договоре ценности очень даже нужны.
Аарвек горько рассмеялся.
— Мой господин, я не смогу выполнить ни одно из этих условий. И никто не сможет. Договор с самого начала был обманом. Разве вы сами об этом не догадались?
— Не совсем. Просто насторожила сама необходимость давать клятву. Зачем она нужна, если есть договор, в котором до мелочей прописаны все условия сделки?
Аарвен кивнул.
— Вы всё верно поняли, мой господин. Основой сделки должна была стать клятва. А договор не более чем бумажка, которая нужна только для того, чтобы отвлечь внимание клиента. В пункты договора преднамеренно введено несколько небольших нарушений, заметить которые очень легко даже тому, у кого нет ни юридического, ни экономического образования. Клиент начинает возмущаться, торговаться и забывает о клятве, которая произносится уже после его подписания, а значит и отменяет все предыдущие договорённости. Душа переходит от добычи к охотнику просто так, задарма. Но вы оказались мудрее, мой господин, — поклонился Аарвек. Прозорливостью Вадима дьявол восхищался совершенно искренне: как бы то ни было, а человек обыграл его очень красиво. На такое даже среди Вершителей не каждый способен, не говоря уже об Охотниках.
— А зачем вам нужна была моя душа? — спросил Вадим. — Что-то сомнительно, чтобы вы действительно собирались жарить её на сковородке с кипящей серой.
— Смолой, — уточнил дьявол. — Кипеть может только смола.
— Так вы и правда собирались сварить её в смоле? — растерялся Вадим. — Зачем?!
— Чтобы съесть. Дьяволы охотятся за душами других людей, чтобы их есть.
— Как это? — не понял человек.
— Не знаю, — честно признался Аарвен. — Я всего лишь Охотник, мой господин. А ируйды — пища для Вершителей и их приближённых. Готовить ируйду надо каким-то особым способом, который известен только поварам Вершителей. Для всех остальных ируйда смертельно ядовита. Этим она похожа на рыбку фугу из Японского моря — одновременно и самый сильный яд, и самое изысканное лакомство.
— Ируйда? — переспросил Вадим.
Аарвек усмехнулся:
— То, что находится здесь, — прикоснулся он к центру груди, — вы, мой господин, да и большинство людей, называете «душой», «сутью», «самостью» и прочими вычурными эвфемизмами. Но все вы ошибаетесь, давая этому органу столь звучные наименования. На самом деле он не более чем генератор жизненной энергии. Ну что-то вроде печени или сердца, только расположен не в плотном, а в тонком теле. Тогда как настоящая душа живёт только в головном мозге. Здоров мозг — здорова и душа. Пока жив мозг, будет жить и душа. Вам понятен этот вариант терминологии, мой господин?
— Да. Только не называйте меня «господином». У меня имя есть, которое вам прекрасно известно. И пересядьте в кресло. Вы же не собака, чтобы на коврике сидеть.
Аарвек опять засмеялся. Хозяин, который предлагает рабу называть себя по имени — такую шутку не каждый день услышишь. Смех опять сменился слезами и воем.
Оборвал истерику сладостный и благоуханный запах нашатыря. Дьявол потянулся к источнику чарующего аромата и увидел физиономию хозяина.
Светом тебя по глазам! Всё удовольствие обломал.
Вадим тревожно всматривался дьяволу в лицо.
— С вами всё в порядке? — спросил человек. — Может, вам водки налить? Или поесть чего-нибудь сделать?
— Человеческая пища для нас несъедобна. Если отказаться от трапезы никак нельзя, то дьяволы только вид делают, что едят, а на самом деле… ну так скажем, незаметно выбрасывают вредную для себя пищу.
— Но вы ведь выглядите в точности как человек! — не поверил Вадим. — А значит и метаболизм у нас должен быть сходным.
— Это всего лишь трансформа, мой господин. Личина, маскировка, грим… Называйте, как хотите.
— Вам тяжело носить такой камуфляж?
— Да уж нелегко.
— Тогда снимайте. Я ведь один живу, и вам нечего бояться, что вас кто-нибудь увидит.
Дьявол посмотрел непонимающе.
— Вы это серьёзно? Я действительно могу вернуться к своему истинному облику?
— Да, — кивнул Вадим.
— А вас это не испугает?
— Если ваш истинный облик похож на тех чертей, которых я видел в альбоме с церковными фресками и на картинах-фентэзи, то нет.
Аарвек улыбнулся.
— Наша раса называется дьяволы. А чёрт, бес, демон и всё прочее в том же роде — это названия социальных статусов в Шеоле. Я демон, мой господин.
— Шеол — ваша планета? — уточнил Вадим.
— И планета, и государство.
Аарвек поднялся, размял плечи и перешёл в свой истинный облик, заодно меняя офисный костюм на более привычное и удобное кимоно. Настороженно посмотрел на человека.
Реакция жителей дикарских планет в таких случаях была разной — от восторга до ужаса.
Вадим просто вежливо кивнул, не то ещё раз здороваясь, не то давая понять, что запомнил и этот образ Аарвека.
— Мой господин… — Дьявол торопливо согнулся в низком поклоне.
— Не надо, — Вадим поёжился, как от пронзительно-холодного ветра. — Почему вы не хотите разговаривать со мной нормально?
— Добыча не разговаривает с хозяином. Её удел — выполнять приказы или умереть.
— Значит, приказы выполнять? — с усмешкой повторил Вадим. — Хорошо, Аарвек, если вы так хотите приказа, будет приказ. Я приказываю вам раз и навсегда перестать называть меня «господином». Отныне будете обращаться ко мне только по имени. И сядьте в кресло.
Аарвек задрожал, рухнул на колени, сжался в комочек, закрываясь от человека крыльями, — так испуганный ребёнок прячется от привидевшегося в утреннем тумане буки.
Вадим сел рядом, осторожно тронул Аарвека за верхушку крыла.
— Почему вы так боитесь меня? Ведь даже здоровый человек по физической силе намного уступает дьяволу, а я калека. К тому же вы ещё и магией владеете. Да вы меня одним тычком пальца убить можете!
— Нет, — пробормотал дьявол. — Никогда. Клятва накажет меня за малейшее неповиновение так, что даже думать об этом страшно. Не говоря уже о попытке причинить хоть самый ничтожный вред хозяину… Волшебство — коварная вещь. Чем его больше, тем сильнее тебе достаётся при проигрыше. Человеки могут нарушать клятвы, а дьяволы — нет. Это физически невозможно. Для вас соблюдение клятвы не более чем вопрос этики, а для нас — жизни и смерти. Причём смерть будет очень мучительной.