Страница 57 из 165
– Прямо не знаю, что делать, – сказал стратег, аккуратно стряхивая пепел мимо пепельницы и садясь в кресло, где мирно дремал корабельный кот Экслибрис.
После того как кота ублажили лаской и соленым орешком, которые Экслибрис обожал, Роберто продолжил:
– Луис, наверное, скоро уйдет. И почему они все так стремительно умнеют? – Роберто понял, как странно звучит его вопрос, и смущенно закашлялся.
– Что, устал от детективов, тайком читает серьезные книги? Ну, дело обычное, у меня есть еще ученики на островах… Как думаешь, с месяц еще продержится? А там отправим его на землю, Мальвина теперь профессор, возьмет его на какую-нибудь стипендию…
– Боюсь, и месяца у нас нет. Он мне рассказывал, какого призрака намедни в хранилище видел. Так вот, не просто призрака, а Тень Отца Гамлета. Представляешь? – Роберто многозначительно приподнял брови и загрустил.
Грустить было от чего. Все знали, что призраки в хранилище у каждого – свои. Тереза, к примеру, исключительно целующихся Элизу и Армана видела. Причем оба были афроамериканцы. Луису, по идее, следовало какого-нибудь Фредди Крюгера наблюдать. В крайнем случае Шерлока Холмса. Но это уже предел. Так что тоска в голосе Роберто была вполне понятна.
Джошуа опять задумался над пасьянсом. Ну что ж, за двадцать лет он привык встречать и прощаться. А Луис, может быть, еще вернется, как знать. Библиотекарем или хранителем. Кстати, Томас, тот мальчик с Белиза, уже подрос и давно просит взять его на корабль. Что ж, пришло его время. Пока есть лучшие ученики, корабль будет плыть.
Эсмеральда и хомяк Джонатан
Джошуа отвлекся от пасьянса и задумчиво уставился на искусственный огонь в маленькой печке. Лиз купила ее в каком-то порту. Хотела, чтобы в кабинете был уют.
Конечно, даже представить себе невозможно, что Роберто уйдет когда-нибудь с корабля. А некоторые приходят совсем ненадолго – да вот, даже в этом году было дело.
Эсмеральда появилась на Арубе. Яркая, звенящая на каждом шагу браслетами, серьгами и цепочками на щиколотках. Она подошла к трапу, где Джошуа по традиции поджидал гостей. Ухватила его за пуговицы рубашки длинными, нарощенными до сходства с холодным оружием ногтями:
– Вы должны взять меня с собой! Иначе я погибну!
За двадцать лет Джошуа навидался всякого, так что особо не удивился.
– Вы понимаете, что это не круизное судно? – осторожно спросил он. – Если вам хочется уехать, то вон там сейчас «Карнавал» к отплытию готовится.
– Нет-нет, мне нужен именно ваш корабль! Я видела во сне покойного отца, – тут Эсмеральда, бряцая браслетами, перекрестилась с католической истовостью, – и он сказал мне: «Эсмеральда!» – это мое имя, – и она кокетливо улыбнулась. – «Эсмеральда, ступай на корабль с книгами! Это отвлечет тебя от гнусного скорпиона Джонатана, который пьет твои молодые годы, чтоб ему гореть в огне, чтоб его маму сожрали собаки…»
Джошуа с трудом поспевал за витиеватым нагромождением испанских проклятий. Эсмеральда была хороша: казалось, она возводит из бранных слов собор Гауди. Наконец, припечатав неведомого скорпиона Джонатана финальной замысловатой виньеткой, она иссякла и перевела дух.
– Я хочу отдаться делу! – почти с человеческими интонациями добавила она. – Благородному делу. Я всегда любила читать.
В доказательство она помахала перед носом Джошуа яркой розовой книжкой. На обложке жгучий брюнет с усиками, хищно изогнувшись, швырял на софу кукольную блондинку с осиной талией.
Джошуа растерялся. Эсмеральда явно не читала ничего, кроме любовных романов. Собственно, она их не просто читала, она в них жила. Судя по всему, сейчас она переживает особо драматическую историю. Наверное, вычитанную в розовой книжке и примеренную на себя, как платье.
И вдруг Джошуа посетила шальная идея: а может, это спасение? Библиотекари терпеть не могли дежурить в зале любовных романов. Лиз заявляла, что у нее после дня дежурства сыпь по всему телу и потеря веры в человечество, Анна жаловалась на головную боль, а мужская часть команды уже не раз поднимала вопрос о том, что коль скоро это чтиво женское, то пусть женщины и дежурят. Это вызывало жуткие скандалы в кают-компании, обвинения в сексизме и часто заканчивалось заявлениями типа: «Думаешь, ты тут самый умный, а еще очки надел!» Такие недоразумения повергали Роберто в тоску на пару дней, он грустил и даже почти ничего не ломал. Только Тереза порой выручала, с удовольствием подменяя дежурного на пару часов. Но не больше: все-таки главная повариха, ей людей кормить надо, а не за книжками следить.
– Знаете что, давайте я провожу вас в один из наших читальных залов… – Джошуа говорил осторожно, боясь спугнуть удачу. – Это очень важный зал. Там собраны исключительно книги о любви.
– А что, разве бывают книги о чем-нибудь еще?! Ведите! – И Эсмеральда зацокала каблуками вслед за Джошуа.
В тот день в зале мыкалась Анна. Она оглядывала пестрые стеллажи с доброжелательной неприязнью. Приветливо отвечала на вопросы многочисленных читательниц, помогала советами.
– Анна, я тебе помощницу привел. Надеюсь, Эсмеральде понравится работать в нашем зале.
Новенькая деловито окинула глазами полки и расплылась в улыбке.
– А серия «Ее последняя страсть» у вас тут есть?
Анна кивнула, но в глазах мелькнуло сомнение вперемешку с легкой паникой. Эсмеральда направилась к полкам и тут же затеяла разговор с группой читательниц:
– Девочки, да не берите это! Адольфо ей там изменил, чтобы ему гореть в огне, лучше возьмите «Печальную розу Марокко», это так тонко, так жизненно, прямо как с меня списано, я вас умоляю!
«Девочки» всех возрастов столпились вокруг Эсмеральды. Джошуа хотел было пресечь шум – все-таки читальный зал, но подумал, пусть делают что хотят, лишь бы стеллажи не ломали.
– Так вы остаетесь? – спросил он.
– Да-да, конечно, остаюсь. Там, на причале, мой чемодан и клетка с Джонатаном…
– Скорпионом? – Джошуа не хотел разводить на корабле скорпионов.
– Нет, что вы. Это мой хомяк, я назвала его в честь Джонатана, когда он меня еще любил, но потом он стал ядовитый скорпион, чтоб ему гореть…
Эсмеральда самозабвенно выводила сложносоставные рулады ругательств. Читательницы уважительно примолкли и только иногда кивали в знак согласия. Анна стояла разинув рот и замерев, как завороженная. Наконец Эсмеральда выдала сокрушительную коду. Дамы разразились аплодисментами. «Si! Si!» – доносилось со всех сторон.
Анна показывала Эсмеральде корабль, и в результате новенькая оказалась за одним столом с нею, а значит, и с Джошуа. Вообще-то, кто где сидит в столовой, никто никогда не регламентировал, все компании возникали спонтанно. За столом Джошуа вот уже восемнадцать лет обедает Роберто, последние пять лет – Стивен и Хосе, уже почти год – Анна и Александр. А Боб и Лиз появились вместе с Феликсом и Софи всего на пару месяцев раньше, чем Эсмеральда.
Феликс, краснобай и большой женолюб, немедленно разговорился с новенькой. На корабле никогда не спрашивали о прошлом, но охотно слушали, если человек сам хотел поделиться. Эсмеральда делилась своим прошлым куда более щедро, чем от нее ожидали.
Она рассказала романтическую историю своей последней любви с Джонатаном – еще до его эволюции в скорпиона. Там было все, что полагается: секс на пустынном пляже (старомодный Роберто застенчиво отвел глаза), розы – корзинами (Анна воздела палец и с дурашливой укоризной повернулась к Александру) и даже ванна с шампанским (О! – воскликнула Лиз, глядя почему-то на Феликса). Правда, Эсмеральда честно добавила, что шампанского на целую ванну не хватило, его было едва ли по щиколотку в небольшом тазике.
– Но я плескалась, я так плескалась!.. – Ее глаза затуманились от нахлынувших воспоминаний.
– Но что же случилось потом? – Даже абсолютно неромантичную Софи, похоже, захватила история чужой любви.
– А потом он предал меня! Предал! И я не прощу ему этого! И я удалилась от мира, чтобы он страдал! Страдал без меня! Потому что он, конечно же, страдает, я точно знаю, иначе зачем я здесь?.. Я прощу его только на смертном одре. Если вообще прощу. – У Эсмеральды были очень долгосрочные планы.