Страница 62 из 72
Я была сильно удивлена.
– Танцы? В школе?
– Да, только не в моей, в школе для подростков.
– Кто тебя туда пригласил? – спросила я.
– Ну, один мальчик.
У нее было умоляющее выражение лица, она ближе пододвинулась к Джимми.
– Можно мне туда пойти? Можно?
– Ну, не знаю, – сказал Джимми, – все-таки школа для подростков.
– Кто этот мальчик? – поинтересовалась я. – Будут ли там еще девочки из твоего класса?
– Не знаю, все они ведут себя как дети.
– Не рано ли?
– Но я уже почти в шестом классе.
– Сколько лет этому мальчику? Он в седьмом или в восьмом классе? – продолжала я.
– Он в одиннадцатом.
– В одиннадцатом классе? Он же настолько старше тебя!
– Какое это имеет значение? Это же всего-навсего танцы!
– Почему он пригласил тебя? – спрашивала я.
– Я так и знала! Я знала, что ты так скажешь! – она начала кричать.
– Подожди, Ферн! – воскликнул Джимми.
– Она же ненавидит меня, ненавидит с того момента, когда я появилась здесь! Она так и хочет наговорить обо мне гадости!
– Ферн, замолчи! – приказал Джимми.
Она пристально поглядела на него, по лицу ее катились слезы.
Даже Кристи прониклась сочувствием.
– Дон права, – сказал Джимми. – Мальчики в одиннадцатом классе обычно не очень интересуются девочками твоего возраста. Ты, конечно, быстро развиваешься, но все-таки следует еще подрасти.
– А вы, вероятно, не ждали, пока вырастете.
– У нас все было не так просто, это нехорошо, Ферн, что ты используешь против нас то, что мы сами по чистоте душевной тебе рассказали, тем более если сама не имеешь к этой истории ни малейшего отношения, – тихо возразила я.
– Думаю, тебе следует попросить у нас прощения, – произнес Джимми.
– Простите, – Ферн опустила глаза в пол. – Можно мне идти к себе?
– Ты ведь еще не ела.
– Я не голодна.
– Ферн, станет гораздо лучше, если ты будешь слушаться нас, – сказала я.
– Хорошо, – ответила она, вытирая щеки салфеткой. – Можно, я пойду к себе наверх и немного почитаю?
– Конечно, иди, – разрешил Джимми.
Кристи повернулась ко мне, как только она покинула комнату.
– Что случилось с тетей Ферн?
– Она слишком быстро растет, – вздохнула я. Кристи недовольно посмотрела на меня.
– Так что, я расту слишком медленно?
– Нет, нет, что ты. У тебя все в порядке.
Джимми улыбнулся, он снова обеспокоенно посмотрел на дверь, в которую минуту назад вышла Ферн. Вокруг его глаз были темные круги. Это меня очень беспокоило; я погладила его по руке.
– Джимми, я поговорю с ней, – попыталась я его утешить.
Я поднялась наверх и тихонько постучала в ее дверь.
– Войдите, – сказала она.
– Мне кажется, нам нужно с тобой поговорить как женщинам.
– Ты хочешь поговорить о сексе? На ее лице была странная гримаса.
– Да, ты растешь слишком быстро. Лесли говорила с тобой на эти темы?
– Едва ли, – она засмеялась. – Я не думаю, что она и Клейтон вообще когда-нибудь занимались этим, у них же отдельные спальни. Может быть, поэтому он приставал ко мне.
Какая маленькая девочка, а так легко рассуждает на сексуальные темы. Это удивило меня, но потом я вспомнила о том, что она росла в Нью-Йорке, а там было чему научиться.
– Ты знаешь намного больше, чем я в твои годы; откуда ты все это взяла, если Лесли ничего тебе не рассказывала?
– Друзья в школе и другие источники.
– Какие источники?
– Книги, журналы, телевидение.
– А, – протянула я, – ну, хочешь, я поделюсь с тобой тем, что я тогда, в твоем возрасте узнала?
– Да, – она заинтересовалась.
– Твое тело сейчас начинает становиться телом молодой женщины.
– Да, у меня начинает увеличиваться грудь, – сказала она, довольная собой, – мальчики тоже это замечают.
– Дело не только в груди, Ферн. С тобой начнут происходить вещи, которых раньше никогда не случалось, начнется очень сильный перепад эмоций. Тебя начнет волновать то, что раньше было безразлично: запахи, звуки. Тебя уже начали волновать мальчики. Тебе хочется, чтобы они обратили на тебя внимание и относились к тебе как к женщине, а не как к девочке, именно поэтому ты стреляешь у них сигареты и куришь вместе с ними возле прачечной.
Она испуганно посмотрела на меня.
– Кто тебе сказал это? Роберт Гарвуд? Стукач! Лжец!
– Я знала об этом уже давно, но никому не говорила и не скажу, но ты сама можешь себя выдать. Ты, конечно, можешь проигнорировать и мои слова, но все-таки тебе следует быть осторожней именно в этот период своей жизни. Иногда твои эмоции выплескиваются наружу, и ты делаешь такие вещи, о которых впоследствии будешь жалеть.
– Например, такие, как делала ты, я имею в виду Кристи.
– Да, и слава Богу, что рядом со мной оказался Джимми, который любил меня, но не все такие счастливые, Ферн. Тебе может очень не повезти. А если ты будешь так вести себя с мальчиками, они не будут уважать тебя, ты будешь для них просто развлечением. Надо быть мудрой, Ферн. Надеюсь, ты прислушаешься к моим словам.
– Но ведь это же просто танцы.
– Понимаешь, Ферн, для этого юноши это не просто танцы, пусть он даже не говорил тебе этого. По твоему поведению он понял, что для тебя это тоже не просто танцы.
– Почему? Может, он выбрал меня потому, что я просто очень симпатичная девушка?
– Я в этом нисколько не сомневаюсь, даже думаю, самая симпатичная в классе, но мне кажется, этого юношу привлекло в тебе вовсе не это. Вероятнее всего, кроме тебя он еще поддерживает отношения и со своими сверстницами, а может, и с более старшими. Мы просто считаем, что тебе нужно немножечко подождать, позже у тебя будет толпа поклонников, а если этот юноша, кроме плотских, имеет к тебе еще какие-нибудь чувства, он подождет тоже.
– Когда же мне можно будет пойти на танцы?
– Очень скоро, когда придет время. Мы не станем тебя останавливать. Мы будем за тебя счастливы.
Я встала.
– Джимми разозлился на меня? – спросила она.
– Вовсе нет, он просто сильно за тебя волнуется. Если хочешь, можешь спуститься вниз и поговорить с ним.
– Хорошо.
Она подскочила и побежала к двери, но вдруг остановилась.
– Ведь ты мне когда-нибудь расскажешь, Дон, как забеременела и как рожала?
– Конечно, обязательно, когда-нибудь.
Я почти перестала вспоминать о Михаэле Саттоне, иногда мне напоминала о нем Триша. Она часто звонила из Нью-Йорка, но в большинстве случаев это были слухи. Просьба Ферн оказалась предзнаменованием: Михаэль позвонил мне.
– Здравствуй, Дон, – сказал он.
Я тотчас поняла кто звонит. Никогда не забыть мне этого чудесного голоса, голоса, который наполнил мою жизнь в Нью-Йорке сладчайшей музыкой и утопил в грезах. У меня перехватило дыхание, я не могла ответить.
– Это Михаэль, – засмеялся он.
– Михаэль?
– Я знаю, что ты не ожидала услышать меня снова, быть может, даже не хотела этого, но я не мог сдержаться и все-таки позвонил тебе. Я в Вирджинии. Всего несколько километров от отеля.
– В Вирджинии?
– Да, так близко и так далеко, за много лет до сегодняшнего дня. Как ты поживаешь?
«Как ты поживаешь?..» И это говорит человек, клявшийся мне в вечной любви, но бросивший, когда выяснилось, что я беременна, бессовестно лгавший мне, что заберет с собой, что рад стать отцом моего ребенка.
– Как поживаю? – переспросила я.
Он снова засмеялся, но очень нервным смехом. Удивительно, Михаэль Саттон смеется нервным смехом, такого никогда не случалось раньше.
– Я тут навел о тебе некоторые справки, оказывается, ты унаследовала целый курорт.
– Совершенно верно, – я произнесла это столь формально, что мне могла бы позавидовать бабушка Катлер, – а также я очень удачно вышла замуж и счастлива в браке.
Снова в телефонной трубке послышался смех, тихий и нервический.
– Ты вышла замуж за того солдатика, которого раньше считала братом, не так ли?