Страница 57 из 72
ИСТИННОЕ ЛИЦО ФЕРН
Я не хотела извиняться перед Ферн, так как считала, что это будет хуже для нее и для меня. Я понимала, что несмотря на то, что с ней произошло, она была всего лишь испорченной маленькой девочкой.
Мы не сможем ей помочь, если будем потакать ей, позволять брать верх над собой, но говорить об этом с Джимми было бесполезно, он слишком уверен в своей правоте.
Придя домой, я отправилась в комнату Ферн. В этот раз я решила постучать, прежде чем входить. Она долго не отзывалась, затем пригласила войти:
– Входите, я делаю домашнее задание.
– Я пришла вовсе не затем, чтобы это проверять.
На кровати были разбросаны книги, а из-под тетрадей выглядывал уголок журнала. Ферн покусывала карандаш, опустив глаза в пол.
– Ты пошла к Джимми и обвинила меня в том, что я подозреваю тебя в краже, да?
– Да, я поступила именно так.
– Я не хотела извиняться, но мне неприятно, что ты неправильно истолковала мои слова, Ферн. Я не ставила перед собой цель обвинить тебя в чем-то. Если ты так решила, то извини. Мы с Джимми любим тебя и хотим, чтобы ты была счастлива.
– Ты меня не любишь, – резко произнесла она и в упор посмотрела на меня.
У меня перехватило дыхание, у нее был характер папы, огонь в ее черных глазах напомнил мне его глаза, когда он бывал пьян.
– Люблю, Ферн.
– Не любишь, ты перестала любить меня после того, как обнаружила, что я не твоя сестра.
– Нет, Ферн, я всегда скучала по тебе, волновалась, и особенно после того, как все разъехались. Мне приходилось заботиться о тебе больше остальных, я проводила с тобой все свое свободное время; первое слово, которое ты произнесла, было моим именем.
– Я не помню, – сказала она, смягчившись.
– Конечно, мы не сестры, но ведь между нами есть родственная связь.
– Родственная связь? – Эта мысль заинтриговала ее.
– С тех пор, как я вышла замуж за Джимми. Но я все же думаю о тебе как о своей сестре. Правда. Мне так больше нравится.
– Но ведь тебе не нравится, что твой муж уделяет своей маленькой сестре так много времени.
– Кто тебе это сказал?
– Я прочитала об этом.
– В одном из этих журналов? Нет, это неправда. Мне кажется, что Джимми любит не только тебя, его любви хватит и для тебя, и для меня, и для Кристи. Кроме того, я не эгоистка, я прекрасно вижу, каким он стал счастливым после того, как нашел тебя.
– Да, он счастлив, что нашел меня, но печален, если я грущу.
Она подняла голову и посмотрела на меня скорее угрожающе.
– Я тоже расстраиваюсь, что ты грустишь, – сказала я.
– Хорошо, можно мне работать с посыльными и официантами?
– Сейчас для тебя важнее учеба в школе.
– Джимми мне разрешает, а ты... Я знала, что ты мне откажешь, я знала.
– Я поговорю с Робертом Гарвудом, он заведует этим. Но при одном условии: если ты будешь хорошо учиться в школе. Кстати, тебе нравится здешняя школа?
– Пока все нормально, я буду хорошо учиться. Могу я начать завтра?
– Завтра приезжает папа Лонгчэмп, – напомнила я. – Тебе захочется, наверное, побыть с ними как можно дольше?
– Ну, это же вовсе необязательно, – скривилась Ферн, – это ведь не займет много времени, не так ли?
– Разве тебе это неприятно? Папа будет очень рад видеть тебя, неужели ты не рада своему отцу?
– Он отдал меня на воспитание чужим людям.
– Разве ты ничего не поняла? Ведь мы с Джимми рассказывали тебе об этом.
Когда-то мы с Джимми очень много времени посвятили тому, чтобы рассказать ей историю ее семьи, о папе и маме Лонгчэмп, но Ферн больше интересовали мои похождения в Нью-Йорке, рождение Кристи и тому подобное. Так как именно эту часть моей личной жизни ей не стоило знать подробно, я быстро прекратила разговор. Но теперь она достаточно была осведомлена, чтобы понять значительность этой встречи.
– Ну, можно будет мне хоть немного поработать до их приезда?
– Хорошо. По возвращении из школы отправляйся к Роберту Гарвуду. Завтра утром я с ним поговорю. Они приедут к обеду, к этому времени ты должна находиться здесь, а не в столовой.
– Почему? Разве обед состоится здесь? Я люблю обедать в столовой, это намного веселее.
– Мне казалось, что тебе захочется обедать со своим отцом, там, где меньше людей. Ты познакомишься со своим младшим братом.
– А как долго они здесь пробудут?
– Несколько дней. Папе нужно будет вскоре вернуться к своей работе.
– Вот и славно.
Славно? Как по-разному они с Джимми восприняли новость о том, что приезжает их отец. У Джимми просто дух захватывало от того, что он скоро увидит папу, сможет обнять его.
– Можно войти?
На пороге комнаты показалась Кристи с большой куклой в руках.
– Ферн сейчас занята, ей нужно выполнить домашнее задание, – ответила я.
– Она может войти, – возразила Ферн, – подожди меня здесь.
Она указала на стул возле журнального столика.
Прежде чем я успела что-либо сказать, Кристи поспешила занять свое место. Она расположилась на стуле и сложила руки на коленях, чтобы показать, что будет хорошо себя вести. Ферн самодовольно улыбалась. Это разозлило меня, что, конечно же, отразилось на моем лице. Чтобы не заметила этого Ферн, я развернулась и быстро вышла.
Внизу, возле лестницы меня ждал Джимми. Я подробно передала ему наш разговор, включая то, как она отреагировала на приезд папы Лонгчэмпа. Он воспринял это сообщение довольно спокойно.
– Ее можно понять, ведь она еще даже не видела своего отца, тем более не привыкла к мысли, что он у нее есть. Я не ждал, что она слишком обрадуется, ее так сильно обижали в детстве люди, которые должны были любить. Сейчас она очень недоверчива, поэтому мы должны усиленно работать, чтобы заслужить ее любовь.
– Джимми, мы можем ее таким образом испортить.
– Дон, как ты можешь даже думать об этом? Вспомни, сколько всего ей пришлось пережить, как тяжело ей приходилось, как она себя чувствовала после того, как ее отец надругался над ней. Она содрогалась при виде него; целуя ее перед сном, он трогал ее за грудь под одеялом.
– Откуда ты это знаешь, Джимми?
– Она рассказывает все новые и новые подробности, теперь Ферн мне больше доверяет.
– Почему же она не рассказала мне об этом? Всякий раз, когда я касаюсь этой темы, она уходит от разговора.
– Она считает, что ты ее недостаточно любишь.
– Но почему? Я покупаю вещи, которые ей нужны; определяю в школу; устраиваю на работу, как она требует.
– Это из-за ее неуравновешенного эмоционального состояния. Она как маленькая птичка, сжатая в кулаке. Всякое проявление чувств пугает ее, именно поэтому я настаивал, чтобы ты перед ней извинилась, поэтому она так отреагировала на твое известие о приезде отца. Или ты считаешь, что я не прав?
– Я надеюсь, что прав.
Он улыбнулся.
– Завтра приезжает папа, подумай об этом.
Я думала об этом всю ночь. Последний раз я видела папу той ночью, когда его пришли забирать полицейские. Они сказали мне, что он похитил меня, я не могла в это поверить. Потом забрали Джимми и Ферн; а меня отправили в семью, которая была для меня незнакомой и чужой. Я до последней минуты надеялась, что отец что-нибудь предпримет, чтобы защитить нас, но когда открылась дверь полицейской машины, куда меня собирались втолкнуть, я увидела папу, сидящего на стуле с опущенной головой, и поняла, что теперь ничего не изменить. Я закричала ему: «Папа, скажи им, что это неправда». Он посмотрел на меня своими опустевшими глазами, словно загипнотизированный, и что-то забормотал. Чьи-то руки схватили меня за плечи, я продолжала кричать, мне было непонятно, почему он не хочет защитить меня. Почему эти люди забирают меня у него. Наконец он встал, подошел ко мне и сказал: «Прости меня, прости, Дон». Много позже я узнала правду. Оказалось, что папа и мама действительно забрали меня из другой семьи, тогда им казалось, что они были правы. Мне объяснили, что устроила все это бабушка Катлер.