Страница 26 из 40
Роджер повернулся к Синтии.
— Возможно, он уехал вместе с полковником.
— Я не могу поверить тому, что он уехал. Он во что бы то ни стало хотел встретиться с вами.
У нее был невероятно растерянный вид, если не испуганный. Она внимательно следила за Роджером, когда тот подошел к телефону и набрал номер Скотланд-Ярда. Тоном, не допускающим возражений, он отдал приказ о розыске машины полковника Гарнера и лорда Пломлея.
— Ничего не понимаю, — беспомощно сказала Синтия, — что заставило его уехать.
Роджер посмотрел на Сейла.
— После моего прихода кто-нибудь звонил?
— Да, сэр. Телефон соединили с комнатой лорда. Он отвечал лично. Звонили буквально через пару минут после вашего прихода.
— Это необычно? — спросил Роджер.
— Весьма. Особенно за последний месяц.
— Похоже на то, — сказал Роджер, — что кто-то заметил, как я приехал, и принял меры, чтобы мы не встретились. Где нам будет удобнее всего разговаривать, миссис Риддел?
Она снова провела его в маленькую гостиную. Машинально он отпил глоток остывшего кофе и отодвинул чашку. Синтия избегала взгляда Роджера. Напряженность возрастала. Роджер не собирался сам ее ослаблять. Синтия явно что-то скрывала. Поэтому была надежда, что она заговорит.
Его лицо сделалось сердитым, когда он спросил:
— Миссис Риддел, вы знаете, куда уехал ваш отец?
— Конечно, нет.
— Ну хотя бы догадываетесь?
— Нет, я не знаю, не знаю… — Она колебалась, потом разразилась неудержимым потоком слов. — Он не совсем здоров. Малейший пустяк выводит его из себя, и угрозы могли…
— Угрозы? — прервал ее Роджер резким голосом. Она даже откинулась назад. Глядя на нее в упор, Роджер спросил:
— Миссис Риддел, состояние здоровья вашего отца меня поражает. Он почувствовал себя больным, если не ошибаюсь, вскоре после вашего замужества и после этого уже не поправлялся. Это верно?
— Да.
— Вы знаете причину его заболевания?
Она не ответила, а Роджер продолжал:
— Миссис Риддел, вы договорились, чтобы мистер Хенби передал мне лично, что вас шантажировал человек по имени О'Дар, но о причине, вернее о поводе для шантажа, вы и не заикаетесь. Подумав, я пришел к выводу, что шантажировали не вас, а вашего отца. Я прав? Вам не известно, куда уехал ваш отец. Не исключено, что человек, оказывающий на него нежелательное влияние, заставил его покинуть дом, не повидавшись со мной. Вы понимаете, если это лицо живет неподалеку, оно могло заметить, как я приехал, и немедленно позвонило лорду Пломлею. Если это было сделано с целью помешать нашей встрече, ваш отец может больше не вернуться.
— Умоляю вас…
— Вы не ребенок и прекрасно все понимаете. Вы достаточно долго играли с нами в прятки, миссис Риддел. Шантажировали вашего отца или нет?
— Да, — ответила она после долгого молчания.
Она приложила руки к вискам, и Роджер увидел, что у нее дрожат пальцы.
— Но причины я не знаю.
— Почему вы притворялись, будто шантажируют вас?
— Я подумала, вы непременно узнаете, что один из нас так страдал, и предпочла, чтобы жертвой выглядела я.
— Почему вы думали, что я об этом узнаю?
— Арест Тэнди. Он передавал деньги.
— От вашего отца?
— Он получал их от меня. Я была посредником. Мне думается, Тэнди был всего лишь исполнителем, подручным, почтальоном. Вряд ли он знал о размерах суммы. Это были десятки тысяч фунтов.
— И вы не знаете, почему шантажировали вашего отца?
— Нет.
— Но все-таки вы поручили мистеру Хенби сказать, что жертвой были вы.
— Я не сомневаюсь, что Тэнди расскажет, как он приходил ко мне за деньгами. Мне хотелось избавить отца от лишних хлопот.
— Мистер Хенби знал правду?
— Нет.
«Вот и объяснение визита Хенби», — подумал Роджер. Хенби, как и Синтия, был уверен, что Тэнди расскажет правду. Их поступок был логичен, сейчас он должен был решить — скрывает ли она еще что-нибудь или нет.
— Вы считаете, пакет в коричневой обертке имел отношение к шантажу? — спросил Роджер.
Вопрос ее явно напугал.
— Возможно.
— Так что, принеся мне жемчуг, вы хотели меня обмануть?
— Я хотела, чтобы вы перестали терзать моего отца. Разве это такое уж большое преступление?
— Всегда опасно лгать полиции. По крайней мере сейчас-то вы говорите правду? Вы действительно не знаете, что было в пакете?
— Не знаю. Это правда.
— И не догадываетесь, в чем О'Дар обвинял вашего отца?
— Не догадываюсь.
— Миссис Риддел, накануне убийства вашего мужа этот пакет находился у него на столе. Об этом мне заявил мистер Хенби. Вы знали об этом?
— Да, — ответила она. — Джонатан помогал отцу. Ему удалось получить пакет. И, казалось, все было позади. Позади, — повторила она с горькой усмешкой, — но все едва начиналось.
— Когда ваш муж просил охрану у полиции, не делал ли он это потому, что подвергал себя опасности в поисках пакета?
— Не знаю, возможно.
— Вы знали, что ваш муж просил помощи у полиции?
— Да. Вообще-то он не был особенно скрытным, но кое-что держал все же в тайне от меня. Думаю, что отец поделился с ним в отношении шантажа, потому что я ему ничего не рассказывала.
— Понятно, — проговорил Роджер.
Ему ничего не было понятно. Правда, кое-какие мелочи прояснились, но он по-прежнему оставался в полном неведении относительно самого убийства. Только одно не подлежало сомнению: Синтия Риддел по-настоящему волновалась за своего отца.
— Миссис Риддел, — спросил Роджер с жестокой откровенностью, — вы опасаетесь за жизнь лорда Пломлея?
— Да, я ужасно боюсь.
Роджер оставил Винниджера в доме, а сам поспешил в Ярд. Никаких известий не поступало, и «Даймлер» Гарнера не обнаружили. На телефонные звонки в доме полковника никто не отвечал. Это озадачило Роджера. Даже если его не было дома, то слуги-то должны были быть. Роджер пошел к Чартворду, кратко доложил о последних событиях и поехал на Гросвенор-Плейс, но на этот раз в дом полковника Гарнера.
Слоун поехал вместе с Роджером.
На их звонки и стук в дверь никто не отвечал.
— Мне это не нравится, — сказал Роджер. — Интересно, открыто ли окно?
Он резко замолчал.
В холле послышались какие-то звуки: как будто человек хватал ртом воздух. Какое-то шарканье. Звуки прекратились, потом раздались снова. Роджер заглянул через замочную скважину, но с той стороны двери висела портьера, так что ничего не было видно.
— Мы должны любым способом попасть внутрь.
Все окна были заперты. Роджер хотел уже локтем разбить стекло, но Слоун остановил его:
— Не забывай про свою больную руку.
Он сделал это сам. Звук разбиваемого стекла показался очень громким, осколки полетели во все стороны. Слоун с большой осторожностью дотянулся до шпингалета и через минуту окно было раскрыто. Оба без труда влезли внутрь. На улице уже успела собраться толпа любителей острых ощущений. Сюда же спешило двое постовых полицейских. Один из них узнал Роджера. Тот распорядился, чтобы никого к окну не подпускали.
Слоун первым достиг холла. Когда же туда добрался Роджер, он увидел, что инспектор стоит на коленях возле человека, лежащего с пробитой головой. Бедняга находился без сознания. Очевидно, он пытался доползти до входной двери. Кровавый след тянулся от лестницы.
— Открой дверь и немедленно вызови врача.
Сам Роджер побежал наверх. Кровь рассказывала лучше всяких свидетелей. Она начиналась от дверей второй комнаты с правой стороны коридора — библиотеки Гарнера, насколько помнил Роджер. Он широко распахнул дверь и вошел в комнату. Мертвый Гарнер лежал на полу около письменного стола. На столе царил страшный беспорядок. Ящики были выдвинуты и их содержимое было разбросано по полу. Бумаги возле Гарнера были перепачканы кровью.
Роджер подошел к телефону и хотел было позвонить, но быстро отдернул руку. В комнату вошел Слоун.
— Вызови специалистов из техотдела снять отпечатки пальцев, — распорядился Роджер, — не исключено, что именно по этому телефону звонили Пломлею. Второй телефон где-то внизу.