Страница 20 из 23
Ее глаза наполнились слезами.
– А что, если я хочу больше, чем одну ночь?
– Наши отношения никогда не подразумевались как постоянные. Таков был наш договор, помнишь? Или это изменилось?
– А… а что, если так? – Она вздернула подбородок, и что-то похожее на вызов заблестело у нее в глазах. – Что, если я скажу, что хочу больше, чем временные отношения?
Он должен был понять ее слова.
– Насколько больше?
Она сделала глубокий вдох и расправила плечи.
– Может, я хочу, чтобы наш брак был настоящим? Что ты на это скажешь?
– Я скажу, что этого недостаточно. Я жду большего от своей жены, от женщины, с которой собираюсь прожить всю жизнь.
Легкий трепет прокатился по ней.
– Тогда… что, если я скажу, что люблю тебя?
Меррик закрыл глаза, с трудом сдерживая желание закричать от счастья.
– Ты спрашиваешь? Или говоришь это?
– Я люблю тебя, Меррик.
На этот раз никаких колебаний, никаких сомнений. Никакой неопределенности. Только нотки удивления и огромная радость.
– Это все, что мне нужно знать. – Он взял ее лицо в ладони. – Я тоже люблю тебя, принцесса. Ты мое начало, моя середина и мой конец. Я хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь.
Притянув голову Меррика к себе, Алисса прижалась к его губам в жадном, настойчивом поцелуе. Руки тянули футболку вверх до тех пор, пока они не отыскали горячую кожу.
Ее отчаянное нетерпение захлестнуло Меррика с головой, требуя отклика. Ей явно хотелось забыться, затеряться в нем. Он оторвался от ее рта только для того, чтобы стянуть ее рубашку через голову и отбросить в сторону.
Под ней она была восхитительно обнаженной: молочно-белые груди, увенчанные сладкими ягодами сосков, умоляющих попробовать их. Меррик уступил их мольбам, и она застыла в его руках. Он спустился ладонями к застежке джинсов.
– Я никогда никого не хотела так, как хочу тебя. – Ее рука скользнула вниз по его груди, задержавшись над большой выпуклостью под пряжкой. – Не могу ничего с собой поделать. Кажется, мне все время мало. Хочу еще.
– Нет проблем. – Потребовалась вся его сила воли, чтобы не вжаться в ее руку, сию секунду не отдаваться во власть своих горячих фантазий. – Для тебя у меня неограниченный ресурс.
– Нет. – Алисса покачала головой. – Дело не просто в сексе. Этого для меня было бы недостаточно. Секс… это для всех. А я всегда хотела большего.
Меррик замер, понимая, что она пытается сказать.
– Но ты боялась своих желаний, да, принцесса?
– Я всю жизнь убегала, моя мать преподала мне этот урок. – Она тяжело сглотнула, слова давались ей с трудом. – Я боюсь остановиться.
– Тогда задержись. Всего на одну ночь. – Он облегчил ее боль поцелуем. – Насладись моментом. Убежать ты всегда успеешь.
– Ты не понимаешь, потому что у тебя всегда это было. Дом. Корни. Надежность. – Алисса прислонилась к нему и закрыла глаза. – Мне нигде нет места. Я ничему не принадлежу.
– Не принадлежишь или просто боишься рисковать? – мягко спросил Меррик.
Слезы просочились из-под плотно зажмуренных век.
– Я боюсь, – прошептала она. – Я хочу принадлежать, но не могу рисковать. Поэтому говорю себе, что не могу это иметь. И даже не хочу.
Ответ так прост. Разве она не видит?
– Это уже твое, любимая. Ты часть этой земли. Твое место здесь, со мной. Теперь и навсегда.
Меррик приподнял к себе ее прекрасное, печальное лицо, стер поцелуями морщинки боли вокруг рта, между бровей, спускаясь вдоль напряженной шеи к плечам. Ладони заскользили по обнаженным рукам к плечам, и Алисса затрепетала. Ее кожа была как шелк, от нее пахло розами и желанной женщиной.
Его прикосновения высекли искры немедленного отклика. Со вздохом облегчения Алисса раскрылась ему без вопросов и колебаний. И он взял то, что она так щедро предлагала. Он опустил голову и вновь завладел ее ртом. Ее губы приоткрылись в беспомощном приглашении и смягчились под его губами. Она откликнулась, вначале нерешительно, затем с растущим пылом.
В тот же миг нежность переросла в страсть. Желание вырвалось из-под контроля. Не прерывая контакта, Меррик обхватил ее за ягодицы и приподнял. Она туг же обвила его ногами.
– Пожалуйста, – прошептала она. – Я не могу больше ждать.
Его рот жадно поглотил ее губы, когда он положил ее на пол. Их руки нетерпеливо срывали друг с друга одежду. Нетерпение росло, подгоняло их, воспламеняло кровь. Сквозь рев в ушах Меррик слышал ее стоны, мольбы, требования.
Ее бесподобный, сладкий и горячий, принадлежащий только ей запах наполнял ноздри. Он возбуждал Меррика до горячечного, раскаленного уровня страсти. Она ждала его, и он наполнил ее, погрузился в нее, вознося ее до немыслимых высот.
Никогда так не было. Никогда. «Еще. Еще. Еще!» Отчаянное заклинание, сладкая музыка, звучащая в них обоих, воспаряющая к финальной бесконечной ноте, прежде чем замереть в тишине…
Тяжело и прерывисто дыша, Алисса смотрела на него в изумлении.
– Это было… – она задрожала, – я понятия не имею, что это было. Но лучше бы ты смог это повторить.
– О, да.
Может быть. Если доживет.
В конце концов они нашли постель и повалились на нее в изнеможении. Прижимаясь к нему, Алисса боялась, что в любую минуту Толкен и его люди придут и уведут его. Меррик мог успокоить любимую только своими прикосновениями, поэтому он обнимал ее, гладил, успокаивал.
– Ты мой муж. – Она произнесла эти слова горячо, словно утверждала свои права.
– Навсегда, если ты захочешь.
Ее пальцы нежно очерчивали контуры его лица, теребили волосы.
– За тобой скоро придут.
– У нас есть еще немного времени.
– Не знаю, как я переживу, когда они заберут тебя. – Она всхлипнула. – Я хочу, чтобы ты был в моей жизни. Больше того, ты нужен мне.
– Я могу дать тебе то, в чем ты нуждаешься. Не вопрос. – Он сказал это с полной уверенностью.
Алисса улыбнулась сквозь слезы.
– Ты не знаешь, что мне нужно и что я хочу.
Он повернулся на бок, лицом к ней.
– Так скажи мне, чтобы я знал.
– Если б ты был умнее, – прошептала она, – то отпустил бы меня. Я не из тех, кто задерживается надолго.
– Не могу и не отпущу. Ты сказала, что любишь меня и что хочешь быть со мной. У тебя есть дом в Селестии. У тебя есть люди, которые любят тебя и нуждаются в тебе. Поэтому оставайся.
– Сомневаюсь, что я на это способна.
Он не смог удержаться от еще одной ласки, от которой она затрепетала.
– Что она сделала с тобой, Алисса?
Она не стала притворяться, будто не поняла.
– Это не мамина вина. Не полностью. Я могла бы избрать другой путь, вместо того чтобы идти по ее стопам.
– Объясни мне.
– Ты не обратил внимания на ее руки? – Она покачала головой, прежде чем он успел ответить. – Нет, конечно, у тебя не было такой возможности.
– Нет, не обратил, – признался Меррик. – А что с ними?
– Они были сломаны в детстве. Намеренно. Палец за пальцем.
– О боже. Ее забрали у родителей?
– Да. За этим последовала череда приемных семей. Не думаю, что маму там били, во всяком случае она никогда об этом не говорила. Когда ей исполнилось шестнадцать, она сбежала. Меррик закрыл глаза.
– И так это началось.
– Именно. Всю свою жизнь она искала любовь и никогда не находила ее, всегда надеялась отыскать спасение за ближайшим углом. – Рот Алиссы скривился. – Или с очередным мужчиной. Большинство ее мужей были старше. Заменяющие отца фигуры, полагаю.
– Как принц Фредерик.
Алисса удивилась:
– Он был старше мамы?
– Лет на двадцать – двадцать пять.
Она нахмурилась.
– Значит, и мой брат, должно быть, тоже стар!
– Сорок пять как минимум.
– Я и не знала.
Меррику потребовалось несколько секунд, чтобы переварить то, что она рассказала, прежде чем задать следующий вопрос:
– Ладно, я понимаю, что движет твоей матерью. Но как ты вписываешься во все это?
– Я люблю ее, – просто сказала Алисса. – Я была единственной постоянной величиной в ее жизни. Сколько себя помню, мы вечно куда-то бежали. Парочка ненормальных оптимисток, ищущих горшочек с золотом на конце радуги.