Страница 99 из 124
– Не стоит!
– И я так думаю. Сам пока не видел, но наши спецзнатоки божатся, что сказочной красоты твоя Лариса Вадимовна. Так давай, за то, чтобы мы выплыли, а рыба подо льдом осталась. Но вся в наших сетях! - воскликнул главный инженер, подняв рюмку.
4.10. Над Беломорьем вьюга веет
Горлов добрался до гостиницы только поздно ночью. Лариса крепко спала, укрывшись четырьмя одеялами - всеми, что были в номере. Спросонья она не понимала, что от нее хотят, но потом собралась за двадцать минут и снова заснула, едва машина тронулась с места. Как только выехали из города, водитель включил дальний свет, дорога и все впереди ослепили невероятной белизной, но чуть в сторону было непроглядно черно, и в неплотно пригнанном стекле тонко высвистывал ледяной ветер. Добирались чуть больше получаса, водитель зашел первым, включил свет в просторном, высоком зале и показал лестницу напротив входа.
– Спальни и душ на втором этаже, кухня - на первом, там ужинать все приготовлено, только согреть. Камин зажечь?
– Не надо камин, ничего не надо, уже три часа, спокойной ночи - сказала Лариса и, не посмотрев на Горлова, пошла наверх. Она не проснулась, когда он лег рядом, только тесно прижалась. Ему захотелось обнять ее, но вдруг навалилась такая усталость, что было лень пошевелиться.
Горлов спал до восьми, но встал отдохнувшим и бодрым. Оставив Ларисе записку, что позвонит позже, он наскоро побрился и, не позавтракав, вышел на улицу, где уже стояла присланная за ним машина.
На заводе его уже ждали. Заместитель главного технолога, попросивший называть его просто Валерой, был не по годам серьезен и, судя по короткой беседе, успел вникнуть в предстоящую работу.
– Вам выделили сектор в составе восьми человек. Ребята в секторе работающие, за месяц-полтора управимся.
Горлову послышалось "работящие", он не был уверен и переспросил.
– Работящие - не значит работающие! Над работящими начальник нужен, а иногда и, как говорится, меры административного принуждения. А работающие - совсем другое дело, вы, Борис Петрович, сами убедитесь, - сказал Валера, разворачивая чертеж общего вида, где уже были выделены зоны основных демонтажных работ. Приглядевшись, Горлов заметил, что на чертеже стояла литера "О" и, перелистав один из томов, убедился, что техдокументация относилась не к серийному изделию, а к головному образцу. Получить ее можно было только на заводе-изготовителе[85], где строился корабль.
– Откуда комплект КТД? - спросил он.
– Сам в Ленинград ездил, - ответил инженер.
– Давно?
– Недели три. Там в КБ у меня приятелей пруд пруди, конечно помогли, иначе ни за что б не достал.
– А зачем лишние хлопоты? Разве мало вашего собственного комплекта? Ведь последний раз судно ремонтировалось на вашем заводе? - удивился Горлов.
– В этом комплекте есть все изменения, внесенные с момента спуска на воду, в том числе данные о ремонтах и модернизациях. За тридцать лет дважды заменялись оружейные БЧ[86] и вся радиоэлектроника, года два назад поставили вашу "эс-эмку"[53]…
Горлову было приятно услышать про свою первую разработку, запущенную в крупносерийное производство и поставленную на вооружение ВМФ. Он вспомнил, сколько было тогда хлопот, и как он волновался перед государственными испытаниями - их решили проводить на Каспийской флотилии. В открытое море отогнали старую баржу, дождались хорошего шторма, и ночью председатель Госкомиссии лично нажал кнопку пуска. Надобности в его присутствии на сторожевике никакой, конечно, не было, да и большинство членов комиссии, включая двух флотских адмиралов, в это время преспокойно выпивали в пансионате "Махачкала", но такая была традиция - нажимать на кнопку должен был только председатель Госкомиссии - никто другой.
– Мы делали ремонт последними и в основном занимались корпусными работами и по мелочам - другим "железом", - продолжал Валера. - Радиоэлектронику не трогали, ни одного документа, даже текстового на эту часть нас нет, а в ней несколько килограммов серебра с золотом. Блоки без документации в аффинаж[87] не примут, стало быть, не удастся закрыть ведомость содержания драгметаллов, и акты готовности никто не подпишет. Вообще, это у нас самое узкое место: электронщиков на заводе - раз, два и обчелся, а те, что есть, во-первых, загружены, а, во-вторых, будут в лучшем случае год ковыряться. Нам без вашей помощи самим не справиться, я вас, Борис Петрович, заранее предупреждаю.
– Пожалуй, так, - согласился Горлов, понимая, что эта проблема наверняка не будет последней. Он подумал, что хорошо бы передать эту работу его сотрудникам и оформить оплату через какой-нибудь кооператив, даже можно создать его специально. Непонятно только, как преодолеть трудности, связанные с секретностью.
Аккуратно сложив документацию в спецчемодан и сверив по описи, Валера капнул заранее нагретый сургуч на скреплявшие запор тесемки - с незапамятных времен их называли "сбоку-бантиками" - сверху ловко приплюснул металлическую бляшку личной печати и с досадой пожаловался:
– Первый отдел в другом здании, и, чтобы передать любую бумажонку, пусть даже в соседнюю комнату, приходится переть через весь двор. Представляете - в мороз под тридцать, да еще с ветром? Поэтому оформим передачу КТД в сектор, начальник - нормальный мужик - учтет документы на себя и будет вам выдавать, что потребуется. Одно только неудобство - вам придется работать в общей комнате.
– Ничего, перетерплю, - пожал плечами Горлов.
В спецотделе их ждал начальник сектора, в котором предстояло работать. Пока Валера сдавал, а тот скрупулезно проверяя количество страниц, принимал документацию, Горлов успел оформить предписание и сдал справку о допуске[88].
После его познакомили с сотрудниками сектора, и до конца рабочего дня Горлов разбирался с чертежами, прикидывая кому поручить отрабатывать тот или иной участок. Только когда дежурный стал запирать и опечатывать рабочую комнату, он вспомнил, что так и не позвонил Ларисе.
Чувствуя себя виноватым, он с опаской вошел в отведенный им дом.
В зале полыхал камин, перед ним сидела Лариса, и возле кресла стояла почти пустая бутылка. Горлов поднял ее и посмотрел этикетку - это было то вино, которое при нем выгружали из вагона.
– Недавно привезли кучу всякой еды, и я, тебя не дождавшись, не утерпела, - обняв его за шею, сказала Лариса. - Ты не сердишься? Мне дали валенки с тулупом, и я почти весь день гуляла. Здесь так тихо, и так хорошо, и оказалось, что море рядом, но все подо льдом, а у берега - огромные торосы, почему-то зеленые… нет зеленоватые. И, подумав, я поверила, что ты будешь замечательным советским руководителем, красой и гордостью обновленной и подлинно демократической Советской власти.
– Господи, откуда ты набралась этой чепухи? - обрадовавшись, что она не сердится, спросил Горлов.
– По телевизору показывали Съезд народных депутатов, я хотела переключить, но здесь ловится только первая программа. Пришлось посмотреть на торжество ленинского курса реформ, на разгул сионизма и народовластия и, как Горбачев принимал присягу.
– Зачем ему присяга?
– Ты разве не знаешь, что Горбачева избрали Президентом СССР? Сразу видно, что ты не охвачен системой партийного просвещения и поставил себя вне кипучей созидательной работы советского народа. Но это не помешает тебе стать министром.
– Почему же?
– Ты почти доказал, что твои слова не расходятся с делом. Даже в этом захолустье, ты обеспечил свое население хорошим, натуральным вином.
– Ты - мое население?