Страница 98 из 124
– Так в чем вопрос, Яков Андреевич? Давайте за работу браться! Как Лигачев говорил: "Чертовски, товарищи, хочется поработать, - сказал Горлов, не ожидавший такого поворота событий.
– Хочется-то хочется, но боязно. Если какой-нибудь дурак в Москве подаст дело, как с АНТ'ом, головы полетят. Никто из руководства не усидит, всех за ворота и без выходного пособия. Думаю надо подождать!
– Но заказ-наряд выписан на второй квартал, - возразил Горлов.
– Заказ-наряд пролонгируем[84] до конца года, это мы берем на себя, - обещал главный инженер.
– А контракт с иностранным покупателем? Как быть с ним? Ведь мы не кооператив, а совместное предприятие, и гарантии по нашим обязательствам взяли на себя иностранные партнеры, - возразил Горлов.
– Надо договариваться о перенесении сроков! Другого пути не вижу. В конце концов поставьте себя на мое место: стали бы вы рисковать в сложившейся ситуации, когда любой дурак, который захочет выслужиться или набрать политический капитал, сможет раздуть из нашей работы что-то наподобие дела АНТ'а в Северном, так сказать, исполнении?
Горлов понимал опасения главного инженера и на его месте, наверняка, рассуждал бы также. И в Мурманск ехать бесполезно - никто из военных не станет ввязываться в ставшую опасной историю. Но от этого не было легче, разве что осложнений с отъездом удалось избежать. Он долго молчал, пытаясь придумать, как переубедить собеседника, и выход вдруг обозначился сам собой.
"Как же я раньше не додумался" - мелькнуло у Горлова и, подавшись вперед, он спросил:
– А собственно чем вы сейчас, подчеркиваю - сейчас, рискуете? - и, заметив недоумение собеседника, сам же ответил - До тех пор, пока корабль не отдаст концы от вашей причальной стенки - абсолютно ничем!
– Я же все подробно объяснил, и надеялся, вы поймете. Или я ошибался? Что вы предлагаете конкретно? - раздраженно бросил главный инженер.
– Когда начнется навигация? - стараясь выиграть время, спросил Горлов, чувствуя, что сможет убедить главного инженера, только нужно додумать пару самых убойных доводов.
– С ледокольной проводкой и без особых хлопот - недели через три, а так - от погоды зависит, но не позже двадцатых чисел мая, - безразлично ответил главный инженер.
– Ледокольная проводка - не для нас. Нам как раз и нужно, чтобы до конца мая корабль не выходил из Мурманска. Посмотрите внимательно, Яков Андреевич, обозначен ли заказчик в ваших документах? - не показывая, как волнуется, заговорил Горлов.
– Из всех документов - только заказ-наряд и договор с вами, - полистав бумаги, ответил главный инженер.
– Отложим договор в сторону, тем более, что вами он еще не подписан, загляните в заказ-наряд, - попросил Горлов, и по тому, как главный инженер вертит испещренную сокращениями, подписями и печатями картонку, понял что тот не может найти нужную позицию.
– Смотрите седьмую графу сверху, - подсказал Горлов и, перегнувшись через стол, указал пальцем. - Видите литеру "СЗ/ФРНиТ"? Значит, в нашу с вам работу заложено финансирование из средств стороннего заказчика и заводского фонда развития науки и техники.
– Не пойму, какая вам от этого польза?
– Польза в том, что вы уже можете начинать работать, и никто вам слова плохого не скажет, - уверенно сказал Горлов. - При обычном порядке вы должны ждать прихода корабля, чтобы сличить наличие с судовыми спецификациями, по факту - актировать. Потом составляется ведомость демонтируемых узлов, и только после этого можно начинать разработку технологической документацию, включая нормоконтроль и все прочее. Меньше, чем за два квартала, работу не начать - поправьте, если в чем-то ошибся.
– Вроде, все правильно, - главный инженер ничего нового для себя не услышал, но было видно что, заинтересовался, ожидая дальнейшего.
– Я предлагаю пока забыть про наш договор, отложить его под сукно и забыть, будто его и не было. Суть в том, что вы можете начать пооперационную разработку технологии за счет заводского эф-эр-эн-и-тэ. Я знаю, что суда этой серии проходили капремонт у вас на заводе, и в архивах, наверняка, сохранились полные комплекты всей документации.
– И что дальше? - зевнув, недоверчиво спросил главный инженер.
– За оставшиеся до начала навигации два с половиной месяца мы должны полностью подготовить людей, оснастку и - самое важное - продумать такую организацию работы, чтобы за две, максимум за три недели полностью очистить судно. График работ составляем из расчета трехсменной загрузки - без выходных! Расчет с рабочими беру на себя - за двойную зарплату и премию будут вкалывать лучше негров на плантации. БПЛ ошвартуется здесь в начале июня, если мы сразу, без раскачки начинаем демонтаж, то к началу июля все закончим.
– Не пойму, Борис Петрович, что это в принципе меняет? Если по-старому, то головы полетят в четвертом квартале, а если по-вашему - так еще до конца текущего, - разочарованно вздохнул главный инженер.
– Мы выигрываем время! - наступил самый важный момент разговора, и Горлов старался говорить, как можно, уверенней. - Вот увидите: к лету об истории с АНТ'ом все напрочь забудут, наверху другие сморчки вылезут, о нашем пароходе никто шуметь не станет, а если зашумят, то загодя и в нашу пользу: дескать, все говорят об экологии, но никто ничего не делает, а бюрократы тем временем травят наши моря и океаны ржавчиной, соляркой и солями тяжелых металлов. Вы же сами говорили, что проблема дозрела до всесоюзного звучания, и я с вами совершенно согласен. Статьи в газетах организовать несложно, было бы желание. Вы себя не узнаете, таким героем изобразят!
– Звучит убедительно, но вдруг ситуация повернется в другую сторону?
– Тогда судно из Мурманска не выйдет, а наше совместное предприятие пустит один большой пузырь из морской глубины.
– А мы, стало быть, потратим наши средства и останемся с носом. Ваш риск сулит прибыль, а что мы будем иметь в худшем варианте?
– Завтра я разгружаю вагон на ваш склад. В счет высланных заводом денег мы до середины апреля отгружаем еще один и разбегаемся в разные стороны. Окупит это работу отделов?
– Окупит-то окупит, но… надо обдумать.
– Яков Андреевич, завтра железнодорожники получат телеграмму о переадресовке вагона и моя доверенность потеряет силу. Поэтому разгружать надо сегодня. Решайте сейчас, - сказал Горлов.
Главный инженер замолчал, сосредоточенно листая договор.
– Выходит, вы отдаете продукты под мое честное слово? - будто невзначай спросил он.
– Выходит, так, - тихо ответил Горлов.
– Не годится, не по-людски, - главный инженер неожиданно взял со стола перьевую авторучку и, размашисто, с нажимом подписавшись, протянул договор. - Печати здесь нет, юридической силы договор не имеет, но моя подпись стоит. Если пойдем ко дну, так вместе.
– Давайте за то, чтобы выплыть, - сказал Горлов, показывая на пустые рюмки. - Как отец говорил, мы на лед, а рыба под лед!
– Наталья Петровна, скажите Верескову, чтобы срочно готовил транспорт на станцию, он знает, - повернувшись к стоявшему сбоку микрофону, велел главный инженер. - И еще, подождите…
– Вы где остановились? - прикрыв микрофон, спросил он.
– В гостинице, - пожав плечами, ответил Горлов.
– Ясно! Наталья Петровна, распорядитесь, пусть оборудуют для нашего гостя директорский домик, чтобы все было в порядке.
– Тут на берегу мы соорудили базу отдыха, в городе дворянским гнездом называют. После станции забирайте вещи, грузите подругу и туда! - разливая водку, главный инженер подмигнул Горлову и с ехидцей улыбнулся.
– Это, это - жена, - покраснев, промямлил Горлов.
– Эх, Борис Петрович, давно работаешь, и, вроде, не последний человек в нашей системе, а ерунду лепишь. Нежели мне не доложили, кто с тобой приехал: Волконицкая Лариса Вадимовна, русская, беспартийная, 1952 года рождения, замужем, имеет сына. Продолжать?