Страница 69 из 70
- А пропуск? Как тебе удалось сунуть его в машину незаметно для нашего охранника?
- Подкупила шайку малолетних разбойников, и они отвлекли его внимание, обстреляв вашу территорию подручными снарядами. Он и отвернулся всего-то на минутку, но я успела. Окно машины было приоткрыто.
- Да, все очень просто... С Виталием, насколько я понимаю, было еще проще?
Яна сделала вид, что не заметила сарказма. А может, и правда не заметила.
- Как раз нет. Виталия я караулила на лестнице целую ночь. Этого гада не оказалось дома. Пришлось напялить на себя помойную амуницию и изображать бомжа. Больше всего я боялась, что он отсиживается где-нибудь у родственников и не собирается возвращаться домой. Это был бы полный крах. Я ведь видела, в каком состоянии он вышел из прокуратуры. Специально болталась неподалеку. Как сердце чуяло. Выполз, как студень. Трясется, лицо серое. Но, думаю, раз отпустили, значит, не раскололся. Только следующего допроса ему уже точно не выдержать. И тогда мне кердык. Они возьмутся за тебя, ты расскажешь о пропуске, о "жучке", и все. Поэтому я во что бы то ни стало должна была прикончить его до следующего визита в прокуратуру. А его могли вызвать хоть на завтра. Вот и пришлось торчать ночь на вонючей лестнице в вонючей маскировке.
Но он все-таки объявился. Уже утром, без чего-то семь. Я еще ночью ему в дверной замок бумажку запихнула. Скатала в маленький шарик и булавкой протолкнула. Пока он с ключом возился, подкралась сзади и прыснула из баллончика. Мне этот баллончик еще в Москве Вольская дала. Не знаю, откуда она его взяла. У нас вроде такие, с НП-газом, запрещены. Виталик свалился как сноп, без звука. Я быстренько бумажку из замка вытащила - крючком для поднимания петель, незаменимая вещь - открыла дверь, втащила его в квартиру и упаковала в большой пакет для мусора. Потом нашла и собрала "жучков", которых мы с Шуриком раньше понаоставляли, специально для следствия устроила небольшой беспорядок и потихоньку ушла.
- Но Виталий должен был очнуться. Этот газ - он же не убивает?
- Нет, он действует что-то около получаса. А кислород в мешке закончился через несколько минут.
Марину передернуло.
- И что, дело того стоило? Стоило убивать двух человек ради того, чтобы водвориться в так называемое "высшее общество"? Тебя еще не тошнит от всей этой светской тусовки? Не надоели их самодовольные рожи, бессмысленный треп, фальшивые улыбки, маневры, интриги, подковерные игры?
Яна вздохнула.
- Тебе меня не понять. Ты этим высшим обществом обкушалась с детства. А я всегда тяготилась обществом заурядных обывателей. Мне с ними скучно, понимаешь? Между прочим, фальшиво улыбаются, плетут интриги и играют в подковерные игры везде, на всех уровнях. Только у обывателей эти интриги и игры настолько ничтожны, что просто с души воротит. А мне всегда хотелось играть по-крупному, с размахом. При этом, заметь, мне хватало ума, чтобы держать свои амбиции при себе. Я прекрасно сознавала, что без связей и денег, собственным трудом наверх пробиваются только в плохих романах. Поэтому не собиралась гробить силы и жизнь на это карабканье. Но в глубине души надеялась, что когда-нибудь мне выпадет шанс. Естественно, когда он выпал, я ухватилась за него обеими руками. Ты спрашиваешь, не надоело ли мне мое нынешнее положение? Да я только вхожу во вкус!
- Боюсь, этого мне действительно не понять. Но объясни мне другое. Зачем тебе понадобилось разыгрывать этот спектакль с истерикой по поводу "страны бандитов и убийц"? Зачем ты объявила, что уезжаешь за границу, если уезжать никуда не собиралась? Неужели только для того, чтобы выпихнуть меня? Я-то тебе чем помешала? Хотелось тебе светской жизни, поселилась бы с нами и развлекалась в свое удовольствие. А если бы я не согласилась на этот обман, на эту подмену, как бы ты выкручивалась тогда?
- Отвечаю по порядку. Истерику я устроила, потому что испугалась. Когда Оксана с ее дружком из прокуратуры вытащили меня из норы, куда я забилась умирать, у меня от избытка чувств отказали мозги. Я наговорила много лишнего - в частности, проболталась про "жучка", которого Катя прилепила в палате. Если бы этому Гуляеву пришло в голову пошарить там, то, не найдя "жучка", он бы догадался, что его унес убийца. А знали про "насекомое" только два человека - я и Катя.
- И я.
- Ты узнала про него только из записки, о которой я, к счастью, не проболталась. Об этом никому, кроме нас с тобой, известно не было. Еще я призналась, что дежурила у клиники. Гуляев мог, опрашивая персонал, напасть на ту трещотку, что рассказала мне про охранника. И сообразить, каким образом его вырубили. Тогда ему осталось бы только разыскать киоскершу, и все, моя песенка спета. Конечно, я была в парике и в очках, да и загримировалась, как сумела, но она все равно узнала бы меня по голосу. В общем, удрать за границу я собиралась по правде. От греха подальше. Рассудила, что если Гуляев и откопает свидетельства против меня, то требовать у французов моей выдачи не станет. Во-первых, без меня ему не хватит доказательств. Во-вторых, он все-таки друг тети Ксаны.
А потом меня посетила счастливая мысль: какая разница, кто уедет под видом Марьяны Агаповой - я или ты? Главное, чтобы Гуляев думал, будто уехала я. Ясное дело, я не была уверена, что ты согласишься. Но почему не предложить? Мне казалось, что тебя там ничто не держит. А мне было гораздо удобнее осуществлять свои великие замыслы в твоем обличье. Ты для всех этих светских львов - своя. А я, хоть и родня губернатору, но пришлая, невесть откуда выпрыгнувшая. Кто знает, как они меня приняли бы? - Заметив, что Марина погрузилась в свои мысли, Яна замолчала. Потом, не выдержав паузы, спросила: - Ты меня осуждаешь?
Марина вздрогнула.
- Осуждаю? Слово-то какое... неправильное. Ты пугаешь меня до чертиков. Может быть, они заслуживали смерти, потому что сами были убийцами, хотя и не состоявшимися. Но как тогда назвать тебя? Палачом? Как ты могла... своими руками... этот мешок... Я не могу тебя понять, а ведь мы близнецы, у нас одинаковый набор генов. Неужели во мне это тоже сидит?
- Не думаю. Пожалуй, я открою тебе одну страшную тайну.
- Как? Еще одну?!
- Не бойся, эта тайна совсем иного рода. До недавнего времени я считала, что во мне живут две девочки - Маша и Яна. Маша - строгая и добродетельная, Яна - легкомысленная авантюристка. Естественно, я никому об этом не рассказывала, не хотела прослыть сумасшедшей. Мне и самой иногда казалось, что я сильно не в своем уме, чего же ждать от других? Так вот, после того как эта злосчастная история закончилась, Маша вдруг исчезла. Ты представить себе не можешь, до какой степени я перепугалась. Чуть ли не до настоящего безумия себя довела, даже томограмму мозга сделала, чтобы убедиться, что в нем нет участка с мертвыми клетками. Ночью кошмары мучили. А потом вдруг поняла, что Маша была фантомом. Каким-то образом в мозгу осталось воспоминание, что в утробе нас было двое. Говорят же, что между близнецами существует мистическая связь. Вот моя связь с тобой и вылилась в такую причудливую форму. Понимаешь, что я хочу сказать? Маша - это ты, твой образ. И она, то есть ты, совсем на меня не похожа. В каком-то смысле вы - мой антипод или мы обе - дополнение друг друга. Не знаю, как это объяснить с точки зрения генетики, но уверена, что я права. Ты другая. Ты намного порядочнее меня. Благороднее. Честнее. Ты никогда не пойдешь к своей цели по трупам. Что ты так странно на меня смотришь? Не веришь? Думаешь, я все-таки психопатка?
- Не знаю. Как-то это... А почему у меня не осталось воспоминания о тебе?
- Возможно, оно и было, но Альбина его вытравила. Маленькая Яна была настоящим бесенком, рядом с твоей приемной матерью она просто не ужилась бы.
- И как тебе живется теперь... без Маши?
- Когда как. Временами радуюсь - никто не читает нотаций, не вмешивается в мои дела. Но чаще тоскую. Иногда чуть в голос не вою, так мне ее не хватает. Думаешь, почему я к тебе прилетела? Ты не отталкивай меня, ладно, Мариш? Совсем ведь без тебя пропаду.