Страница 65 из 70
Но скорее никак не получалось. Три дня Марьяна болела, болела тяжело, с высокой температурой. А когда температура спала, девушку шатало от слабости. К тому же на нее навалилась тяжелая тоска. Куда ей бежать, где прятаться? Домой и в Старград дорога закрыта - найдут сразу. А скитаться до бесконечности невозможно. И вообще, если ее враг в состоянии нанять убийцу, что помешает ему пустить по следу Марьяны свору сыщиков? В этой игре все преимущества на его стороне. А Марьяна даже не знает, кто он такой и чем она ему помешала. Приемный отец Марины и, вероятно, их общий дед? Но зачем ему смерть Марьяны? Непонятно. Если это губернатор, шансов на спасение у нее нет. Впрочем, неизвестное лицо еще опаснее - именно тем, что неизвестно. Так зачем суетиться - бежать, прятаться? Какая разница, где настигнет ее смерть?
Старуха за стеной покончила с вечерней трапезой, выбралась из-за стола, завозилась, собирая посуду. По улице с дребезжанием проехала машина, пробудив ото сна деревенских шавок. Проехала? Нет. Рычания мотора больше не слышно. Жучка надрывается от лая. Совсем рядом раздается гудок, потом еще и еще раз.
- Нешто ко мне? - удивилась Зинаида Арсентьевна. - Кого это черти принесли?
Она поставила посуду обратно на стол и, шаркая, заковыляла к двери. Марьяна сжалась в комок, стиснула коленями ледяные ладони. "Неужели они? Вот прямо так, в наглую?"
За окном послышались голоса. Мужской - вежливый, но твердый, и хозяйкин - режуще-неприязненный. Мужчина что-то объяснял, на чем-то настаивал, старуха, видимо, упиралась. Марьяна села на кровати, потянулась и открыла крохотную форточку. Нет, слов все равно не разобрать - ее окно, хоть и выходило на нужную сторону, но в задней части избы, слишком далеко от двора. В разговор вклинился женский голос. Марьяна подобралась. Голос показался ей знакомым, но сбивали с толку интонации - просительные, умоляющие. Женщина, чей смутный образ силился проступить в памяти, никогда так не разговаривала. Но тут старуха выдала очередную раздраженную тираду - резко, тоном окончательного отказа, и голос женщины чудесным образом изменился. Теперь она говорила властно и уверенно, как человек, умеющий приказывать и не привыкший к неповиновению. И тогда Марьяна ее узнала.
В мгновение ока - и откуда только силы взялись? - она вылетела во двор и, рыдая, повисла на шее Оксаны Вольской.
- Тетя Ксана! Вы нашли меня... Господи, как я рада! Простите... простите, пожалуйста, что я вас не послушалась... Вы ведь сумеете меня защитить, да? Вы знаете, кто хочет меня убить?
Вольская крепко прижала ее к себе, погладила по спине.
- Ш-ш, моя девочка! Не надо плакать. Все позади. Ну-ну, успокойся, Марьяша. Все страшное уже кончилось.
- Нет! Вы не понимаете... не знаете... Вы должны мне все рассказать.
- Хорошо, хорошо, только успокойся. Может быть, сначала ты сама расскажешь, что с тобой случилось?
Сзади кашлянули. Марьяна оторвалась от Оксаны и посмотрела на ее спутника - немолодого сухопарого мужчину с вытянутым лошадиным лицом и обильной шевелюрой цвета присыпанной мукой ржавчины.
- Мне кажется, будет удобнее, если мы поговорим в машине, - заметил он и показал глазами на Зинаиду Арсентьевну, которая стояла у порога и, открыв рот, таращилась на сцену встречи.
- Да-да, конечно, - согласилась Оксана. - Марьяша, познакомься. Мой друг, Сергей Владимирович Гуляев. Только благодаря его усилиям и проницательности нам удалось тебя разыскать. Ну, поехали? Тебе нужно забрать какие-нибудь вещи?
Марьяна покачала головой. Конверт с долларами она держала "ближе к телу", а остальные ее вещи остались на пляже.
- Тогда попрощайся с хозяйкой. И поблагодари ее. Она замечательно тебя охраняла.
- Спасибо. До свидания, - сказала Марьяна, как послушная девочка. Потом, поддавшись порыву, бросилась к Зинаиде Арсентьевне и крепко ее обняла. В конце концов бабка оказалась не такой уж черствой эгоисткой.
- Да ладно уж, - пробормотала Зинаида. - Езжай себе. Не поминай лихом, коли что не так. Да ешь лучше, не то ветром унесет.
Под это напутствие Марьяна вышла со двора и протиснулась на заднее сиденье малышки "Таврии", дверь которой вежливо придержал для нее спутник Вольской. Сама Оксана устроилась рядом. Гуляев сел за руль, и они поехали.
- Рассказывай, - приказала Оксана, когда деревня осталась позади.
- Я, конечно, виновата, - покаянно начала Марьяна, отвернувшись к окну. - Вы предупреждали, а я не послушалась... Но меня мучило любопытство, понимаете? Кому я могла понадобиться? Обычная девчонка, без связей, без денег... Таких в Москве - дюжина на десяток. Честно говоря, я сначала даже не знала, верить вам или нет. А потом пришло это письмо... Заказное, в фирменном конверте какой-то старградской конторы, уже не помню какой. Автор письма - он назвал себя посредником - писал, что у него для меня есть выгодное предложение. Меня просили встретиться с некой особой, имя которой я узнаю позже, если приму предложение. К письму прилагались билет до станции Ковыли и пятьсот долларов.
Я сразу подумала, что это письмо из разряда тех неожиданностей, о которых вы меня предупреждали. Мне, конечно, следовало позвонить вам, рассказать о нем. Но тогда я, скорее всего, никогда не узнала бы, что за тайна со мной связана. Короче, я совершила эту глупость... Взяла и поехала. В Ковылях остановилась в гостинице, где мне заказали номер, и познакомилась с дамой, которая профессионально загримировала меня под какую-то девицу с фотографии. Позже выяснилось, что это массажистка в пансионате, где на пару дней поселилась Марина Турусова. Под видом массажистки я и проникла к ней в номер.
Не могу вам передать, что я испытала, когда ее увидела. Это было похоже на шок. Марина перенесла нашу встречу гораздо спокойнее, ведь я была загримирована, и она не могла оценить нашего сходства. Но мое потрясение, кажется, убедило ее, что мне можно доверять. Раньше она считала, что я заодно с тем типом, Виталием, который устроил наше свидание. Как оказалось, именно ему принадлежала идея поменять нас с ней местами. Марине он объяснил, что таким образом она сможет хоть ненадолго вырваться из-под надзора мамаши, которая следит за каждым ее шагом. Но Марина подозревала, что на самом деле Виталий в сговоре с ее матерью, что они хотят подстроить ей какую-то пакость. Она попросила меня связаться с ее подругой, Катей, чтобы мы вместе попытались выяснить, что затевают Виталий с губернаторшей.
Катя снабдила меня разными шпионскими штучками и свела со своим приятелем, который водит машину. Мы с этим приятелем следили за Виталием и в конце концов подслушали его разговор с киллером. Виталий... даже не знаю, как и сказать-то...
- Не надо, не говори, - пришла ей на помощь Вольская. - Он приходил ко мне после того, как Марина отказалась поменяться с тобой местами. Так что всю эту мерзость мы уже знаем.
- Он приходил к вам и рассказал?.. Не может быть! - поразилась Марьяна.
- Понимаю, это звучит абсурдно. Человек ищет помощи у посторонней женщины, чтобы предотвратить убийство, которое сам же и заказал. Но, видишь ли, он настолько боялся Альбину, что не сумел придумать ничего лучшего. Надеялся, что мне удастся на нее повлиять. Ты ведь догадалась, что его встреча с киллером - инициатива Альбины?
Марьяна кивнула.
- Сложно было не догадаться. Способ убийства... Марина тоже сразу все поняла, когда я пересказала ей разговор. Самое удивительное, что она восприняла эту новость спокойно. Словно ожидала чего-то похожего. Боже мой, какие отношения должны быть у дочери с матерью, чтобы дочь и бровью не повела, узнав, что мать собирается ее убить?!
- Отношения между ними действительно были... неординарными, но, сомневаюсь, что спокойствие Марины было подлинным. Просто она научилась хорошо скрывать, что творится у нее на душе.
- Да уж! Честно говоря, меня ее поведение вывело из себя. Я призывала ее бороться, предлагала обратиться в милицию, устроить скандал, а она только головой качала. "Ничего не надо, - говорит. - Я что-нибудь придумаю, а ты возвращайся домой. И ничего не предпринимай, не то и тебе достанется". Разумеется, домой я не поехала. Встретилась с Катей, все ей рассказала, пыталась перетянуть ее на свою сторону. Но Кате, как ни странно, мой план тоже не понравился. Она сказала, что Марине виднее. Мы должны подождать, пока она придумает другой выход, и по возможности помочь. А тем временем подбросить в палату Альбины "жучок" и прослушивать ее разговоры. У нас ведь не было доказательств, что Виталий выполнял ее указания. В случае чего она бы вывернулась, свалив всю вину на него.